Какие ошибки допущены судом

Как ранее сообщала «АГ», 27 декабря Президиум ВС РФ утвердил Обзор судебной практики № 5 за 2017 г. Как уже сообщалось, Обзор содержит 60 правовых позиций Судебных коллегий ВС РФ по делам в различных отраслях права, разъяснения по ряду вопросов, возникающих в судебной практике, а также обзор практики международных правовых органов.

Среди прочего в документе содержатся и две позиции, сформулированные Дисциплинарной коллегией ВС РФ, рассмотревшей жалобы судей на решение о лишении их статуса по результатам рассмотрения дисциплинарных производств.

Рассмотрев одно дело, Дисциплинарная коллегия сформировала позицию, согласно которой неумышленные судебные ошибки ординарного характера не могут расцениваться как проявление недобросовестного отношения судьи к своим профессиональным обязанностям и служить основанием для применения к нему дисциплинарного взыскания.

А по итогам рассмотрения второго дела коллегия пришла к выводу о том, что недобросовестное отношение судьи к исполнению профессиональных обязанностей, грубое нарушение уголовного и уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении дела привели к искажению фундаментальных принципов судопроизводства, нарушению прав и законных интересов граждан, умалению авторитета судебной власти.

Как отметил советник ФПА РФ Евгений Рубинштейн, совокупный анализ извлечений из судебных актов, приведенных в этой части Обзора, может пролить свет на сложный вопрос дисциплинарного производства – за какие процессуальные и материально-правовые ошибки судей при рассмотрении различных категорий дел может быть назначено дисциплинарное взыскание в виде досрочного прекращения статуса судьи.

«Сложность данного вопроса обусловлена отсутствием четких критериев определения – какие из указанных нарушений, как указал КС, “очевидно несовместимы с высоким званием судьи, явно противоречат социальному предназначению судебной власти, носителем которого является судья”. Конечно, приведенная позиция Конституционного Суда не может считаться конкретным критерием, а устанавливает лишь общие границы определения нарушений, за которые судья может быть досрочно лишен статуса», – пояснил адвокат, добавив, что анализ приведенных в Обзоре примеров из судебной практики позволяет наполнить этот критерий более четкими условиями.

В первом примере судья неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и допустил ошибку при применении норм материального права. Верховный Суд РФ, проанализировав содержание этой ошибки, пришел к выводу, что она является ординарной при рассмотрении такого рода дел, а именно исков о признании права собственности, и посчитал, что за эту ошибку лишение статуса судьи является явно несоразмерным нарушению. Суд сформировал тезис: «неумышленные судебные ошибки ординарного характера не могут расцениваться как проявление недобросовестного отношения судьи к своим профессиональным обязанностям и служить основанием для применения к нему дисциплинарного взыскания».

«Анализ этого важного тезиса позволяет конкретизировать критерий “ошибки, которая очевидно несовместима с высоким званием судьи”: такая ошибка должна быть (а) умышленной, то есть когда судья знает, что неправильно применяет норму права, и, несмотря на это, осознанно идет на такое применение, и (б) нетипичной (нехарактерной, выбивающейся из числа других ошибок), которые возникают при рассмотрении определенной категории дел. Умышленное неправильное применение нормы права в совокупности с “эксклюзивностью” нарушения формирует такое отношение к судье, при котором его статус очевидно несовместим с высоким званием судьи», – заключил Евгений Рубинштейн.

В отличие от первого примера, во втором случае Верховный Суд РФ посчитал законным и соразмерным наказание в виде лишения статуса судьи, как раз применив вышеуказанный критерий. Судья был лишен статуса за то, что принял решение об условно-досрочном освобождении лица, не отбывшего установленный срок, при этом рассмотрев заявление с нарушением правил подсудности.

«В этом деле особое значение сыграло то, что судья самостоятельно, без наличия к тому каких-либо оснований перевел осужденного из мест лишения свободы в СИЗО, которое находилось в территориальной подсудности суда, и, таким образом, сформировал видимость надлежащего определения подсудности. При таких обстоятельствах Верховный Суд посчитал, что ошибка, допущенная судьей, является умышленной (судья не мог не знать о том, что важнейшее условие для применения норм об УДО заключается в отбытии осужденным определенного законом срока наказания в зависимости от тяжести преступления), и тот сам создал условия для видимости надлежащей территориальной подсудности, которая также была ошибочной. Умышленный характер действий судьи с неординарностью допущенной ошибки привели Дисциплинарную коллегию Верховного Суда к выводу, что такое поведение судьи несовместимо с его статусом», – пояснил эксперт.

По мнению Евгения Рубинштейна, для адвокатского сообщества сформулированные Дисциплинарной коллегией ВС РФ позиции могут являться ориентиром при разрешении вопроса о необходимости и целесообразности подачи жалобы в отношении судьи. Также они могут помочь с определением и обоснованием позиции о допущенной судьей ошибке, которая может повлечь за собой дисциплинарное взыскание.

Советник ФПА РФ Нвер Гаспарян в свою очередь полагает, что приведенные в Обзоре подходы Дисциплинарной коллегии могут быть полезны для адвокатского сообщества также и в том, чтобы сформулировать понятные критерии назначения различных мер дисциплинарного воздействия в отношении адвокатов: когда это может быть предупреждение, а когда – лишение статуса.

13 Июля 2021

Обобщение судебной практики об ошибках при разрешении вопроса о принятии иска к производству

В соответствии с планом работы Первого кассационного суда общей юрисдикции на первое полугодие 2021 года, проведен анализ ошибок, допускаемых судами кассационного округа при разрешении вопросов о принятии искового заявления (заявления) к производству суда (отказ в принятии искового заявления, возвращение искового заявления, оставление искового заявления без движения).

Анализ изучения причин отмен определений показал, что при вынесении определений об отказе в принятии исковых заявлений, их оставлении без движения и возвращении в целом судами кассационного округа соблюдаются требования действующего законодательства, регулирующего вопросы принятия иска к производству суда, оставления кассационных жалоб без движения, возвращении кассационных жалоб без рассмотрения по существу.

Все определения вынесены в установленный частью 1 статьи 133 ГПК РФ срок со дня поступления искового заявления в суд.

Как показали результаты проведенного анализа за 2020 г. судьями Первого кассационного суда общей юрисдикции отменены 72 определения, вынесенные судами кассационного округа при разрешении вопросов о принятии искового заявления (заявления) к производству суда. Из указанного количества: по 13-ти материалам отказано в принятии искового заявления, по 55-ти материалам исковые заявления возвращены, по 4-ем материалам исковые заявления (заявления) оставлены без движения.

За период с 1 января 2021 г. по 30 апреля 2021 г. по указанным вопросам судьями Первого кассационного суда общей юрисдикции отменено 28 определения, вынесенные судами кассационного округа, из которых по 6-ти материалам отказано в принятии искового заявления, по 22-м материалам исковые заявления возвращены, в том числе в связи с неподсудностью дела суду общей юрисдикции.

Судьями в основном правильно разрешается вопрос о возможности принятия искового заявления к своему производству.

Отказ в принятии искового заявления. Судьями в основном правильно разрешается вопрос о возможности принятия искового заявления к своему производству.

Имели место случаи, когда судьи необоснованно отказывали в принятии искового заявления, ошибочно полагая, что у истца отсутствует субъективное право на обращение за судебной защитой.

Так, например, определением судьи Задонского районного суда Липецкой области, оставленным без изменения апелляционным определением Липецкого областного суда, отказано в принятии искового заявления Т.М.К. к Ч.Н.Г. о сносе самовольной постройки по основаниям пункта 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из представленного материала, Т.М.К. обратился в суд с иском о сносе самовольной постройки, указав, что напротив одного из домов, на территории общего пользования находится цельнометаллический гараж и вагончик, принадлежащий Ч.Н.Г. В 2017 году гараж был демонтирован, однако от него остался фундамент. Истец полагал, что данные объекты нарушают его права и создают угрозу его жизни и здоровью.

Отказывая в принятии иска Т.М.К. о сносе самовольной постройки, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что у истца отсутствует право на обращение в суд с требованиями по изложенным в иске основаниям, так как действовать от имени администрации муниципального района, на территории которого находятся спорные объекты, он не уполномочен.

Суд кассационного суда общей юрисдикции, отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления, указал следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов (часть 1 статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из поданного Т.М.К. искового заявления следует, что он просит снести самовольные постройки, поскольку данные объекты нарушают его права и создают угрозу его жизни и здоровью.

Суд кассационной инстанции отметил, что установление факта нарушения прав или охраняемых законом интересов относится к юридически значимым обстоятельствам, которые подлежат установлению по делу.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 Постановления от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» указал, что недопустимо совершение действий по подготовке дела к судебному разбирательству до его возбуждения в суде (до принятия заявления). В стадии возбуждения гражданского дела возможно лишь согласно положениям главы 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации применение статьи 134 (отказ в принятии заявления), 135 (возвращение заявления), 136 (оставление заявления без движения).

Таким образом, проверить доводы истца, равно как и установить факт нарушения его прав либо опровергнуть такое нарушение возможно лишь при рассмотрении дела по существу.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 11 марта 2020 г. N 88-4622/2020, 9-30/2019).

По другому делу, определением судьи Чеховского городского суда Московской области, оставленным без изменения апелляционным определением Московского областного суда в принятии заявления Ф.И.В. и Ф.Ю.В. в порядке особого производства об установлении факта совместного открытого, добросовестного и непрерывного владения и пользования квартирой, как своей собственной в течение срока приобретательной давности, было отказано.

Отказывая в принятии указанного заявления, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса, исходил из того, что имеется спор о праве.

Данный вывод нижестоящих судов суд Первого кассационного суда общей юрисдикции посчитал основанным на неправильном применении норм процессуального права.

Так, возможность установления факта владения и пользования недвижимым имуществом предусмотрена пунктом 6 части 2 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 3 статьи 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, подведомственного суду, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства.

Однако в нарушение части 3 статьи 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции отказал в принятии указанного заявления, в то время как данной нормой при наличии спора о праве предусмотрено оставление заявления без рассмотрения.

Отменяя апелляционное определение, суд кассационной инстанции обратил внимание судов, что при отказе в принятии заявления заявитель лишается права на повторное обращение в суд с иском к тому же ответчику, о том же предмете и по тем же основаниям (часть 3 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя же из положений части 3 статьи 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при оставлении заявления без рассмотрения, заявителю и другим заинтересованным лицам разъясняется их право разрешить спор в порядке искового производства.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 18 февраля 2021 г. № 88-3382/2021, 9-268/2020).

Имели место случаи отказа в принятии искового заявления на основании пункта 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по мотиву того, что оно не подлежит рассмотрению в судах.

Ч.А.А. и Н.И.Г. обратились в суд с иском к СНТ «Булатниково» о признании недействительными решения общего собрания.

Определением Видновского городского суда Московской области, оставленным без изменения апелляционным определением Московского областного суда в принятии искового заявления Ч.А.А. и Н. И.Г. отказано.

Отказывая в принятии искового заявления, суд первой инстанции, с позицией которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что рассмотрение заявленных требований относится к исключительной компетенции решений общих собраний садоводов, собраний членов товарищества, собрания правления, но не к компетенции суда.

Суд кассационного суда нашел выводы суда первой и апелляционной инстанций не соответствующими требованиям закона, а именно, пункту 1 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона.

В соответствии с пунктом 3 статьи 181.4 указанного Кодекса решение собрания вправе оспорить в суде участник соответствующего гражданско-правового сообщества, не принимавший участия в собрании или голосовавший против принятия оспариваемого решения.

Таким образом, выводы судов о том, что разрешение заявленных требований не относится к компетенции суда, суд кассационной инстанции признал ошибочными, как не основанными на нормах материального и процессуального права.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 4 сентября 2020 г. № 88-20625, 9-77/2020).

Некоторые судьи, отказывая в принятии искового заявления по пункту 2 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с тем, что имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, не всегда учитывали, что тождественность исковых требований определяется как совпадением сторон, предмета (материально-правового требования истца к ответчику) и основания иска (обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику).

Если хотя бы один из названных элементов меняется, спор не будет тождественным.

Например, С.В.И. обратился в суд с иском к УМВД по городу Белгороду, МВД Российской Федерации о компенсации морального вреда.

Истец указал, что вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Белгорода на УМВД по городу Белгороду возложена обязанность в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу предоставить ему информацию, просил взыскать в его пользу компенсацию морального вреда с казны РФ, возложив эту обязанность на МВД России, в размере 101 000 руб., ввиду признания незаконным бездействия ответчика.

Определением Октябрьского районного суда г. Белгорода было отказано в принятии заявления по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Отказывая в принятии искового заявления, Октябрьский районный суд г. Белгорода исходил из того, что имеется вступившее в законную силу решение Октябрьского районного суда г. Белгорода, принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Суд апелляционной инстанции согласился с данными выводами суда первой инстанции.

Между тем, в материалах гражданского дела отсутствовало решение суда, на которое ссылались суды, обосновывая отказ в принятии искового заявления.

В кассационной жалобе заявитель указывал, что вступившим в законную силу решением суда был удовлетворен административный иск о признании незаконным отказа УМВД России по г. Белгороду выдать справку по обстоятельствам его задержания 1 мая 2015 г.

Основываясь на данном обстоятельстве, им заявлено иное исковое требование, по иным основаниям. Однако суд отказал в его принятии по мотиву тождественности споров.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 25 февраля 2021 г. № 88-3151/2021, 9-733/2020).

Аналогичная ошибка была допущена судом Одинцовского городского суда Московской области. Отказывая в принятии искового заявления В.Е.Ю. к Т.Л.И. о признании недостойным наследником, возложении обязанности возвратить неосновательно полученное наследство после смерти наследодателя со ссылкой на положения пункта2 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что указанные исковые требования В.Е.Ю. являлись предметом рассмотрения другого гражданского дела по иску В.Е.Ю. к Т.Л.И., по которому Одинцовским городским судом Московской области принято решение об отказе истцу в иске.

Отменяя судебные акты обеих инстанций, суд кассационной инстанции исходил из того, что в настоящем исковом заявлении В.Е.Ю. заявлены требования к тому же ответчику, но о другом предмете, а именно, о признании Т.Л.И. недостойным наследником наследодателя. Тогда как по ранее рассмотренному спору заявлялись требования о возложении обязанности возвратить имущество, полученное по наследству, признании недействительными заявлений наследодателя об отказе от супружеской и обязательной доли в наследстве.

Выводы судов о наличии вступившего в законную силу и принятого по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решения суда, кассационный суд общей юрисдикции признал ошибочными, в связи с чем, оспариваемые судебные постановления были отменены с направлением материала в суд первой инстанции со стадии принятия.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 20 марта 2020 г. № 88-8259/2020, 9-979/2019).

Оставление искового заявления без движения. Анализ судебной практики судов кассационного округа также показал, что в большинстве случаев у судей не возникает трудностей при определении соответствия содержания и формы искового заявления требованиям, установленным законом.

Однако в некоторых случаях судьи необоснованно оставляли исковые заявления без движения, а впоследствии возвращали их истцу, ссылаясь на то, что в них не указаны обстоятельства, на которых истцы основывают свои требования, а также доказательства, подтверждающие эти обстоятельства.

Например, определением Железногорского городского суда Курской области исковое заявление ООО «Диджи Финанс Рус») к М.С.Ф. о взыскании задолженности по договору займа оставлено без движения, в связи с отсутствием документа, подтверждающего передачу ответчику денежных средств.

Впоследствии определением того же суда, оставленным без изменения апелляционным определением Курского областного суда, исковое заявление возвращено, в связи с не устранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления иска без движения.

Указанные определения были отменены. Отменяя судебные постановления обеих инстанций, кассационный суд указал, что проверка наличия всех доказательств, на которых основаны требования заявителя, не свойственна стадии возбуждения дела и отсутствие какого-либо документа не может свидетельствовать о несоблюдении требований, предъявляемых к заявлению. Такие доказательства могут быть представлены как при подготовке дела к судебному разбирательству, так и в ходе рассмотрения дела по существу.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 15 апреля 2021 г. № 88-9194/2021, 9-234/2020).

Такие ошибки допускались, в частности, судьями районных судов Саратовской, Московской, Калужской и Пензенской областей, Республики Мордовия.

Кроме того, как на одно из оснований для оставления искового заявления без движения и впоследствии его возврата, ряд судей в своих определениях ссылались на отсутствие документа, подтверждающего уплату государственной пошлины и отказ в предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины.

Например, определением Октябрьского районного суда города Белгорода исковое заявление Т.В.И. к М.Е.М. о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами оставлено без движения, поскольку в предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины отказано.

Впоследствии определением Октябрьского районного суда города Белгорода, оставленным без изменения Белгородскым областным судом исковое заявление Т.В.И. к возвращено истцу в связи с не устранением недостатков, а именно неуплатой государственной пошлины.

С такими выводами судов не согласился судья кассационного суда общей юрисдикции, указав на право суда в силу пункта 2 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации исходя из имущественного положения плательщика, отсрочить уплату государственной пошлины в порядке, предусмотренном статьей 333.41 Налогового кодекса Российской Федерации.

При обращении с иском Т.В.И. были представлены: справка о регистрации в органах службы занятости населения города Москвы в качестве безработного, а также справка о социальных выплатах в период безработицы, подтверждающая, что его ежемесячное пособие по безработице в среднем составляет за последние 10 месяцев 3513руб.

Отказывая в удовлетворении заявления Т.В.И. о предоставлении отсрочки по уплате государственной пошлины и оставляя его исковое заявление без движения, а впоследствии возвращая его, суд первой инстанции указал, что Т.В.И. не представлено документов, подтверждающих, что имущественное положение заявителя не позволяет уплатить государственную пошлину, а предоставленные документы не являются достаточным и достоверным доказательством, поскольку в полной мере не отражают имущественное положение заявителя.

Отклоняя ходатайство Т.В.И., суд в нарушение статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации мотивов, по которым пришел к выводу о том, что представленные Т.В.И. документы, подтверждающие его материальное положение, не являются достаточным основанием для предоставления отсрочки уплаты государственной пошлины, не привел.

Суд апелляционной инстанции не устранил допущенное судом первой инстанции нарушение.

Допущенное судами нарушение норм процессуального права послужило основанием для отмены апелляционного определения и вывода суда кассационной инстанции о том, что Т. В.И. был лишен права на доступ к правосудию, гарантированного Конституцией Российской Федерации.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 5 февраля 2021 г. №88-4019/2021, 9-1242/2020).

Аналогичная ошибка была допущена Железнодорожным районным судом г. Пензы Пензенской области, необоснованно оставившим без движения исковое заявление К.Я.Ю. к следователю СЧ СУ УМВД России по Пензенской области А.А.А., УФК по Пензенской области о взыскании денежных средств в счет возмещения ущерба, причиненного в результате неправомерных действий органов государственной власти по мотиву отказа в удовлетворении ходатайства об освобождении от уплаты государственной пошлины.

Обращаясь с заявлением об освобождении от уплаты государственной пошлины, К.Я.Ю. ссылался на то, что отбывает наказание в местах лишения свободы, денежных средств для уплаты государственной пошлины не имеет, о реквизитах для оплаты информацией не владеет.

Между тем, судами данный факт учтен не был, в связи с чем не было проверено, имеются ли на счете истца денежные средства, достаточные для уплаты государственной пошлины при обращении с указанным иском.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 11 марта 2021 г. № 88-6224/2021, № 9-361/2020).

Возвращение искового заявления.

Разрешая вопрос о принятии искового заявления, судебная практика исходит из того, что возникновение гражданского процесса (возбуждение гражданского дела) возможно только по заявлению заинтересованного лица, то есть лица, обратившегося в суд за защитой своих прав, свобод и законных интересов.

Данное правило реализует положения, закрепленные в статье 46 Конституции Российской Федерации и в статье 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым реализация права на судебную защиту и осуществление гражданских прав зависит от собственного усмотрения гражданина и организации.

При рассмотрении вопроса о принятии искового заявления (заявления) судами проверялось, каким документом подтверждаются полномочия лица, обращающегося в суд от имени другого лица.

Так, определением районного суда было возвращено исковое заявление Б.Г.А., которая обратилась в суд с исковым заявлением к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Малоярославецком районе Калужской области о взыскании денежных средств.

Возвращая исковое заявление заявителю на основании пункта 4 части 1 статьи 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (исковое заявление подписано и подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание и предъявление в суд), суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что исковое заявление исковое заявление подписано только Б.Г.А. и не подписано Б.Н.А., в интересах которого предъявлено исковое заявление.

Отменяя определение судов обеих инстанций и направляя материал в суд первой инстанции для разрешения вопроса о принятии искового заявления к производству суда, кассационный суд общей юрисдикции исходил из того, что оснований для возврата искового заявления по указанному основанию не имелось, поскольку из заявления, поданного Б.Г.А., следует, что в качестве истца указана только Б. Г.А., Б.Н.А. в качестве истца не указан. Данное заявление подписано лично Б.Г.А.

Само по себе указание в тексте искового заявления в качестве оснований заявленных требований о недоплате пенсии Б.Н.А. не может быть предметом исследования на стадии принятия искового заявления к производству суда.

Суд кассационной инстанции указал, что отказом в принятии искового заявления нарушены права Б.Н.А. на судебную защиту.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 16 апреля 2021 г. № 88-8652/2021, 9-218/2019).

Имели место случаи, когда по делам судьи необоснованно возвращали исковые заявления в связи с не предоставлением доказательств, подтверждающих направление ответчику копии искового заявления.

К.Д.Г. обратился в суд с иском ГБУК «Пензенский государственный краеведческий музей» об оспаривании отказа в приеме на работу, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Определением Ленинского районного суда г. Пензы исковое заявление оставлено без движения, заявителю в установленный судьей срок предложено устранить недостатки, том числе представить доказательства, подтверждающие направление ответчику копии искового заявления.

Определением Ленинского районного суда г. Пензы, оставленным без изменения апелляционным определением Пензенского областного суда, исковое заявление возвращено заявителю со всеми приложенными материалами в связи с тем, что указанные в определении суда недостатки устранены не в полном объеме.

Возвращая исковое заявление, суд первой инстанции исходил из того, что приложенное к иску К.Д.Г. уведомление о вручении почтового отправления не свидетельствует о направлении копии иска в адрес ответчика, поскольку отсутствует реестр почтового отправления.

Суд апелляционной инстанции согласился с данными выводами, дополнительно указав, что уведомление о вручении почтового отправления, направленное К.Д.Г., не содержит сведений о наименовании почтового отправления, отсутствует реестр почтового отправления, как и опись вложения, что не позволяет убедиться в получении ответчиком копии искового заявления и прилагаемых к нему документов.

В силу пункта 6 статьи 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к исковому заявлению прилагается уведомление о вручении или иные документы, подтверждающие направление другим лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенных к нему документов, которые у других лиц, участвующих в деле, отсутствуют, в том числе в случае подачи в суд искового заявления и приложенных к нему документов посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте соответствующего суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По смыслу вышеприведенных норм права направление или вручение другим лицам, участвующим в деле, копий исковых заявлений и приложенных к ним документов может подтверждаться квитанцией об отправлении заказного письма, отчетом об отправлении письма на адрес электронной почты, указанный этими лицами и имеющийся в материалах дела, распиской и т.п., которые должны содержать сведения о том, какие именно документы были направлены другим лицам, участвующим в деле.

В данном случае к поданному в суд исковому заявлению было приложено уведомление о вручении ответчику почтового отправления, направленного истцом.

Таким образом, истцом было выполнено требование закона о необходимости приобщения документов, подтверждающих отправление иска с документами другой стороне. При этом опись вложения в качестве обязательного документа вышеуказанными нормами закона не предусмотрена.

В связи с чем, определение Ленинского районного суда г. Пензы и апелляционное определение Пензенского областного суда признаны кассационным судом общей юрисдикции незаконными, как постановленные с нарушением норм процессуального права и подлежащие отмене.

Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 29 мая 2020 г. № 88-16026/2020)

Аналогичная ошибка была допущена районными судами Воронежской, Брянской, Липецкой и Московской областей, Республики Мордовия.

В некоторых случаях судьи необоснованно возвращали исковые заявления в связи с несоблюдением истцами досудебного порядка разрешения спора.

Так районные суды Нижегородской, Тульской и Пензенской областей необоснованно возвращали исковые заявления по мотиву несоблюдения досудебного порядка разрешения спора, тогда как его соблюдения не требовалось.

Например, Ч.В.Н. обратился в суд с иском к публичному обществу «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда, расходов, связанных с проведением оценки восстановительного ремонта, обосновав материально-правовые требования ненадлежащим исполнением страховщиком обязательств, вытекающих из договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Определением Боровского районного суда Калужской области, оставленным без изменения апелляционным определением Калужского областного суда, исковое заявление Ч. В.Н. возвращено.

Возвращая исковое заявление, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд исходил из того, что по заявленной категории спора установлен обязательный досудебный порядок урегулирования спора, поскольку истец обратился в суд с иском после вступления в законную силу Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг», в нарушение пункта 7 части 2 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представив доказательств соблюдения данного порядка.

Отменяя определения судов обеих инстанций, кассационный суд общей юрисдикции, ссылаясь на положения пункта 1 части 1 статьи 28 Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг», вступившего в силу с 1 июня 2019 г., установившего обязанность для потребителя финансовых услуг соблюдения порядка досудебного урегулирования спора путем получения от финансового уполномоченного решения по его обращению, исходил из того, что Ч.В.Н. сдал исковое заявление в организацию почтовой связи 31 мая 2019 г.

Указанное обстоятельство свидетельствует о его обращении в суд до введения в действие положений вышеуказанного Федерального закона, в связи с чем выводы судов обеих инстанций о несоблюдении истцом предусмотренного указанным законом порядка досудебного урегулирования спора признал необоснованными.

Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 20 января 2020 г. № 88-504/2020, 9-199/2019).

Другой пример.

Р.С.В. обратился в суд с иском к ПАО «Страховая Акционерная Компания «Энергогорант» о взыскании неустойки по договору ОСАГО.

Определением мирового судьи судебного участка Железнодорожного районного суда г. Пензы, оставленным без изменения апелляционным определением Железнодорожного районного суда г. Пензы, исковое заявление Р.С.В. возвращено в связи непредставлением истцом доказательств соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора, путем обращения к финансовому уполномоченному, установленного Федеральным законом от 4 июня 2018 г. № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг».

С такими выводами судов обеих инстанции кассационный суд не согласился, указав, что в совокупности с нормами Федерального закона от 4 июня 2018 г. №123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг», изменившего правила досудебного порядка урегулирования споров, вытекающих в том числе, и из правоотношений, регулируемых Законом Об ОСАГО, следует учитывать позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в абз. 2 п. 98 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», из которой следует, что соблюдение предусмотренного абз. 4 п. 21 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» обязательного досудебного порядка урегулирования спора для обращения в суд с требованиями о взыскании неустойки и/или финансовой санкции является обязательным, если вступившим в законную силу решением суда рассмотрены требования о выплате страхового возмещения, а исковые требования о взыскании неустойки и финансовой санкции истцом не заявлялись.

Из материалов дела следует, что Р.С.В. ранее обращался в суд с иском о взыскании неустойки за иной период времени, который судом рассмотрен. Следовательно, при подаче иска о взыскании неустойки по настоящему делу обязательный досудебный порядок урегулирования спора для обращения в суд следует считать соблюденным.

При таких обстоятельствах, вывод судов о несоблюдении истцом обязательного досудебного порядка урегулирования спора не соответствует обстоятельствам дела, приведенным нормам закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в связи с чем определение мирового судьи судебного участка Железнодорожного района г. Пензы, апелляционное определение Железнодорожного районного суда г. Пензы были отменены.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 11 сентября 2020 г., № 88-21088/2020, 9-30/2020).

Особое внимание следует обратить на необоснованный возврат судами исковых заявлений по мотиву нарушения заявителем правил родовой подсудности.

Так, например определением Видновского городского суда Московской области исковое заявление С.Н.В. к ООО «Лотан» о взыскании неустойки за просрочку передачи объекта долевого строительства по договору участия в долевом строительстве, штрафа, компенсации морального вреда, судебных расходов возвращено в связи с неподсудностью спора районному суду.

Апелляционным определением Московского областного суда определение о возвращении искового заявления оставлено без изменения.

Возвращая на основании пункта 2 части 1 статьи 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковое заявление С.Н.В., суд первой инстанции, исходил из того, что истцом заявлены требования о взыскании с ответчика денежных средств в размере 85 125 руб., то есть при цене иска не превышающей 100 000 руб., поскольку требования о взыскании штрафа, компенсации морального вреда и судебных расходов вытекают из основного имущественного требования и не учитываются при определении цены иска, в связи с чем согласно пункту 5 части 1 статьи 23 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заявленные требования подлежат рассмотрению мировым судьей в качестве суда первой инстанции в виду неподсудности дела районному суду.

Судья кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 23, пунктом 1 части 1 и частью 2 статьи 91 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с выводами судебных инстанций о возвращении искового заявления не согласился, указав, что подсудность спора определяется исходя из всей взыскиваемой денежной суммы, в отношении которой заявлены требования, а не из отдельных частей из которых она состоит.

В исковом заявлении С.Н.В. цена иска, определенная истцом на момент подачи иска, с учетом требования о взыскании штрафа, компенсации морального вреда и судебных расходов, превышает 100 000 руб., в связи с чем, данное исковое заявление в силу статьи 24 ГПК РФ подлежит рассмотрению районным судом в качестве суда первой инстанции.

На основании изложенного, определение Видновского городского суда Московской области и апелляционное определение Московского областного суда были отменены, материал направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 12 февраля 2021г., № 88-4216/202, 9-105/2020).

В другом случае, апелляционная инстанция Егорьевского городского суда Московской области согласилась с определением мирового судьи Егорьевского судебного района Московской области, которым заявление ООО «АФК» о вынесении судебного приказа о взыскании с К.А.С. задолженности по кредитному договору возвращено в связи с неподсудностью.

Возвращая заявление ООО «АФК» о вынесении судебного приказа, мировой судья исходил из того, что Индивидуальными условиями потребительского займа согласована договорная подсудность разрешения споров по искам Банка к клиенту в Чертановском суде г.Москвы.

Согласно статье 32 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороны могут по соглашению между собой изменить территориальную подсудность для данного дела до принятия его судом к своему производству. Подсудность, установленная ст. 26, 27 и 30 данного Кодекса, не может быть изменена соглашением сторон.

Стороны не вправе изменить исключительную и родовую подсудность, которая определена законом.

Отменяя судебные акты обеих инстанций, суд кассационной инстанции учел представленные в материалы дела Индивидуальные условия договора, из которых не усматривается, что стороны согласовали подсудность разрешения требований о вынесении судебного приказа. При этом, указал, что заявитель обратиться в Чертановский суд г. Москвы возможности не имеет, поскольку дела о вынесении судебного приказа подлежат рассмотрению мировыми судьями.

При таких обстоятельствах, заявление о вынесении судебного приказа в отношении должника подлежало рассмотрению мировым судьей по общим правилам территориальной подсудности, в соответствии с требованиями статьи 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 29 мая 2020 г. № 88-15534/2020,№ 9-239/2019).

В 2020 году имел место один случай, когда мировой судья судебного участка Пролетарского судебного района г. Тулы возвратил исковое заявление М.А.В. в к Межрайонной ИФНС России № 12 по Тульской области о возврате излишне уплаченной суммы налога на доходы физических лиц в связи с неподсудностью рассмотрения данного спора мировому судье.

Возвращая исковое заявление М.А.В., мировой судья в определении указал о том, что истец фактически оспаривает решения налогового органа об отказе ему в осуществлении возврата излишне уплаченных сумм налога на доходы физических лиц, в связи с чем заявленные требования подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.

Апелляционным определением Пролетарского районного суда г. Тулы определение мирового судьи оставлено без изменения.

Согласно пункту 3 части 3, части 4 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суды в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела, связанные с осуществлением обязательного судебного контроля за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, прав организаций при реализации отдельных административных властных требований к физическим лицам и организациям, в том числе административные дела:

о взыскании денежных сумм в счет уплаты установленных законом обязательных платежей и санкций с физических лиц (далее — административные дела о взыскании обязательных платежей и санкций).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 года № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» к административным делам, рассматриваемым по правилам КАС РФ, относятся дела, возникающие из правоотношений, не основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, в рамках которых один из участников правоотношений реализует административные и иные публично-властные полномочия по исполнению и применению законов и подзаконных актов по отношению к другому участнику.

Между тем в исковом заявлении не содержится просьбы о взыскании денежных сумм в счет уплаты установленных законом обязательных платежей с физического лица, напротив, из объяснений истца следует наличие спора о праве на денежные средства физического лица, при этом требований об оспаривании действий и решений налогового органа им не заявлено.

На основании изложенного судья кассационного суда исходил из того, что вывод мирового судьи, с которым согласился и суд апелляционной инстанции, о рассмотрении исковых требований М.А.В. в порядке административного судопроизводства не основан на требованиях закона и подлежащих применению норм права.

При таких обстоятельствах судья кассационного суда пришел к выводу, что судебные постановления нельзя признать законными и обоснованными, в связи с чем они подлежат отмене с направлением материала мировому судье для решения вопроса со стадии принятия заявления.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 15 июля 2020 г. № 88-18565/2020, 9-16/2020).

Вместе с тем обобщение судебной практики показало, что судами допускаются ошибки по вопросу о том, как определяется территориальная подсудность дела.

АО «Управляющая компания «Дом сервис Центр 2002» обратилось в суд с иском к К.А.А. о взыскании задолженности по коммунальным платежам и за содержание и ремонт помещений по принадлежащим ответчику трем нежилым помещениям, расположенным в многоквартирном жилом доме в Московской области в г. Одинцово, управление которым осуществляет истец.

Определением Одинцовского городского суда Московской области, оставленным без изменения апелляционным определением судьи Московского областного суда, исковое заявление возвращено как неподсудное данному суду.

Возвращая исковое заявление АО «Управляющая компания «Дом сервис Центр 2002», суд районного суда исходил из того, что, возникший между сторонами спор подлежит рассмотрению по общим правилам подсудности, предусмотренным в статье28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть по месту жительства ответчика.

С указанным выводом суда согласилась апелляционная инстанция, отклонив доводы истца о договорной подсудности спора, определенной условиями договоров управления многоквартирным жилым домом со ссылкой на то, что в указанных договорах не определено место их исполнения.

Вместе с тем, согласно статье 32 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны могут по соглашению между собой изменить территориальную подсудность для данного дела до принятия его судом к своему производству.

Как следует из материалов дела, исковые требования АО «Управляющая компания «Дом сервис Центр 2002» обусловлены неисполнением ответчиком условий договоров управления многоквартирным жилым домом, заключенных между истцом и ответчиком, по оплате коммунальных платежей и содержанию и ремонту помещений.

Пунктом 7.5 договоров, являющихся приложением к иску, стороны установили, что в случае возникновения задолженности по оплате ЖКУ или других споров Управляющая компания вправе обратиться в суд Одинцовского района по месту исполнения договора.

Таким образом, руководствуясь принципом диспозитивности гражданского процесса, стороны, воспользовавшись правом выбора между несколькими судами, определили подсудность споров по искам АО «Управляющая компания«Дом сервис Центр 2002» к ответчику как собственнику нежилых помещений в связи с исполнением договоров управления многоквартирным жилым домом.

Из условий договоров управления многоквартирным жилым домом, заключенных между истцом и ответчиком, можно однозначно установить место исполнения договоров – по месту нахождения нежилых помещений, а также суд, к территориальной подсудности которого стороны отнесли спор, следовательно, условие о договорной подсудности согласовано сторонами.

Отменяя определения судов обеих инстанций и направляя дело в суд первой инстанции со стадии принятия иска к производству суда, кассационный суд общей юрисдикции указал, что соглашение сторон об определении территориальной подсудности, достигнутое на основании статьи 32 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязательно не только для сторон, но и для суда, в этой связи дело подсудно суду, к территориальной подсудности которого оно относится.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 20 марта 2020 г. № 88-9335/2020, м-4936/2019).

Такая же ошибка была допущена мировым судьей Пушкинского судебного района Московской области при рассмотрении вопроса о выдаче судебного приказа по заявлению Б.Н.В. о взыскании задолженности по договору аренды транспортного средства с Н.Б.К.

Возвращая заявление о выдаче судебного приказа, мировой судья исходил из того, что данное заявление подлежит рассмотрению мировым судьей по общим правилам подсудности, установленным статьей 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть по месту жительства должника, проживающего в г. Балашихе Московской области, что не относится к подсудности мирового судьи судебного участка Пушкинского судебного района Московской области.

С данным выводом суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции, указав, что в соответствии с п. 5.4 заключенного междуБ.Н.В. (арендодатель) и Н.Б.К. (арендатор) договора аренды транспортного средства, стороны установили, что в случае не достижения согласия между сторонами спор передается на рассмотрение суда по месту нахождения арендатора.

Вместе с тем, суд посчитал, что данное условие договора не свидетельствует о достигнутом соглашении сторон о договорной подсудности, поскольку конкретный суд рассмотрения спора не определен, а потому подсудность требования определяется по общему правилу подсудности, то есть по месту жительства должника.

Отменяя апелляционное определение Пушкинского городского суда Московской области, суд кассационной инстанции исходил из того, что данный пункт договора с достаточной определенностью указывает на изменение территориальной подсудности рассмотрения требований по спорам между сторонами договора.

Поскольку на момент обращения Б.Н.В. с заявлением о выдаче судебного приказа соглашение сторон об определении территориальной подсудности, достигнутое в договоре на основании статьи 32 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в установленном законом порядке не было оспорено и не было признано недействительным, оно являлось обязательным не только для сторон договора, но и для суда.

Данные нормы права не были учтены при рассмотрении жалобыБН.В. в апелляционном порядке.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 29 января 2021 г. № 88-3176/2021, 9-258/2020).

Допускались судами и иные ошибки.

Так, определением Сергиево-Посадского городского суда Московской области, оставленным без изменения апелляционным определением Московского областного суда исковое заявление Т.И.В. к З.А.Ю. о защите прав потребителя возвращено заявителю.

Возвращая исковое заявление Т.И.В., суд первой инстанции исходил из того, что иск подан с нарушением правил подсудности по месту жительства истца, поскольку ответчик прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, в связи с чем, к правоотношениям сторон не может применяться законодательство о защите прав потребителей и Т.И.В. следует обратиться в суд по месту нахождения ответчика.

Оставляя без изменения определение суда первой инстанции, Московский областной суд указал, что вывод суда о неприменении к правоотношениям сторон законодательства о защите прав потребителей является ошибочным, однако вывод о необходимости предъявления иска по правилам статьи 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является правильным, поскольку З.А.Ю. в настоящее время не имеет статуса индивидуального предпринимателя.

С обжалуемыми судебными актами судья кассационного суда общей юрисдикции не согласился

Проанализировав положения части 7 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающей возможность альтернативной подсудности для потребителя Закон РФ от 7 февраля1992 г. 200-1 «О защите прав потребителей», разъяснения, изложенные пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» судья кассационного суда исходил из того, что в случае прекращения действия государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя, с которым был заключен договор оказания услуг, у потребителя сохраняются все права, предусмотренные законодательством о защите прав потребителей, в том числе право на выбор между несколькими судами, которым подсудно дело, в том числе по месту своего жительства.

В связи с изложенным выводы судов о невозможности предъявления иска Т.И.В. по месту жительства истца не могли быть признаны законными, определение районного суда, апелляционное определение Московского областного суда были отменены, материал направлен в суд первой инстанции.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 12 января 2021 г. № 88-643/2021, 9-141/2020).

Обобщение судебной практики показало, что судами кассационного округа в целом правильно и единообразно применяются нормы гражданского процессуального законодательства. При этом в качестве главной задачи судов выступает своевременное разрешение вопросов о принятии искового заявления (заявления) к производству суда.

Вместе с тем при разрешении вопроса судами в ряде случаев допускаются нарушения законодательства, а также не всегда учитываются разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 Постановления от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству».

В целях недопущения подобных фактов судам, в частности, необходимо:

внимательно подходить к разрешению вопроса о принятии искового заявления к производству суда, исключив случаи необоснованного отказа в принятии исковых заявлений и их оставления без движения по не соответствующим требованиям закона основаниям, а также возвращения исковых заявлений с нарушением правил родовой и территориальной подсудности, необоснованного указания на несоблюдение досудебного порядка рассмотрения споров, отдельных категорий гражданских дел.

Источник: Первый кассационный суд

Не так давно меня пригласили выступить на Ковалевских чтениях в Екатеринбурге. Это мероприятие  в основном посвящено проблемам уголовного права, но была и общая панель, посвященная судебным ошибкам. Тема моего выступления была такая: почему судьи арбитражных судов допускают ошибки при разрешении дел.

Ниже — текст моего выступления, переданный очень близко к тому, что я говорил. Автор текста — Екатерина Стихина 

За приглашение участвовать в таком интересном мероприятии — большое спасибо Denis Puchkov.

* * *

— Семь лет своей жизни я провел в судебной системе, работал в аппарате Высшего арбитражного суда, не понаслышке знаю судейский корпус и вправе рассуждать о причинах судебных ошибок, которые допускают в арбитражных судах при рассмотрении гражданских споров. Для себя я выделяю пять ключевых причин появления судебных ошибок, которые потом обсуждаются в вышестоящих инстанциях.

Первая: к сожалению, правила Арбитражного процессуального кодекса требуют, чтобы суд огласил резолютивную часть судебного акта сразу после окончания слушаний. То есть стороны выступили, суд удаляется в совещательную комнату, потом выходит и провозглашает резолютивку. После этого суд должен в течение некоторого времени — которое установлено кодексом — написать полный текст судебного акта. Раньше я довольно часто слышал от коллег-судей, что дел у них очень много, а времени мало. За день, например, нужно рассмотреть 15 больших сложных споров.  

Я успеваю полистать дело, у меня сложилось какое-то первое впечатление о нем, потом послушал стороны, удалился в совещательную сторону, вынес решение, огласил, — говорили судьи. — Начал отписывать решение, погрузился подробнее в детали, изучил документы… Черт! Я неправильно решил дело! Провозгласил неверное решение! Надо было отказывать в иске, а я его удовлетворил.  

Можно ли упрекать судью в такой ошибке? Я думаю, нет. Это общий порок того, как устроено рассмотрение гражданских споров в России. Дел слишком много, судей мало, нагрузка на них чересчур большая. Кроме того, к огромному сожалению, процессуальные кодексы устанавливают краткие и неоправданные сроки для рассмотрения дел, в течение которых суд должен вынести решение. Это вообще стилистическая особенность именно российского гражданского процесса — устанавливать сроки для рассмотрения дел. А ведь хорошее правосудие не может быть быстрым. И уж тем более хорошее правосудие не может быть поставлено в жесткие рамки процессуальных сроков для рассмотрения дел.

То есть первую проблему можно эффективно решить, отказавшись от принципа обязательности оглашения судебного акта незамедлительно после окончания слушаний. Судье нужно дать время подумать, почитать, походить, возможно, пообсуждать с коллегами те правовые вопросы, над которыми он рассуждает.  

Вторая причина ошибок связана с тем, что многие судьи, которые рассматривают гражданские дела, не всегда осознают отличия стандартов доказывания, которые есть в гражданском процессе и в уголовном. Так, уголовный процесс основан на стандарте доказывания «Вне всяких разумных сомнений». То есть не должно остаться никаких сомнений в том, что подсудимый виновен.

В гражданском процессе стандарт доказывания совсем другой — «Баланс вероятности». То есть скорее был факт, чем его скорее не было. Скорее да, чем скорее нет. Скорее директор действительно подписал этот договор, чем скорее не подписывал. Скорее товар был передан, чем не был.

Мы видим огромную проблему в том, что судьи, которые разбирают гражданские дела, допускают смешение стандартов доказывания. И в первую очередь — в делах о взыскании убытков. Наша судебная практика на протяжении полутора десятков лет пришла к тому, что стандарт доказывания в делах о взыскании убытков был, по сути, задран до того же стандарта, что используется в уголовных делах. Итог очень простой: истец никогда не может доказать убытки. И получается, что самый главный иск в арбитражном суде, иск кредитора о возмещении причиненных ему убытков, — практически проигрышная история. 

Если посмотреть судебную статистику по спорам о взыскании убытков, особенно на их удовлетворяемость, она смехотворна! Такого не может быть в нормальном развитом правопорядке.  

Третья причина судебных ошибок — это относительно невысокая культура структурирования судебных текстов. Как устроено решение по гражданскому делу сегодня в России: это, как правило, сплошной текст. В лучшем случае мы увидим разделение на абзацы, но никаких частей типа «позиция истца», «позиция ответчика», «позиция суда».

Если мы возьмем, например, акты вышестоящих судебных инстанций, то тоже не увидим деления на блоки: позиция нижестоящего суда; причины, по которым вышестоящий суд не согласился с нижестоящим. Суды просто вываливают на нас сплошной текст на 10-15-20-30 страниц, в котором нет элементарной культуры письменной речи — разделения на смысловые блоки!

А когда ты пишешь такой текст, то ошибиться намного легче. Проще пропустить какие-то аргументы, которые были выдвинуты стороной, замолчать их. И наоборот: если в тексте вы указываете: «У истца было пять аргументов», и дальше, как судья, анализируете: «Первый не подходит потому-то, второй отклоняется по такой причине», то вероятность ошибки намного меньше.

Мы до сих пор не научились писать судебные акты правильно и красиво, и это, в том числе, порождает то, что судьи невнимательно относятся к аргументам сторон, просто иногда замалчивают их, и поэтому допускают ошибки. 

Четвертая причина тоже связана с культурой письменной речи, а именно, с культурой написания судебных актов с содержательной стороны.

К огромному сожалению, суды боятся открытых рассуждений. Очень редко когда судья имеет смелость написать: «Свидетель такой-то сказал то-то, но я ему не доверяю, потому что он нервничал, у него бегали глаза. Поэтому те показания, что он дал, скорее всего, недостоверны». Наши судьи не пишут судебные акты от первого лица — я.

Такая деперсонализация, деидентификация судебных актов просто приводит к тому, что судья отстраняется от результата своего творчества, своего детища, и не так тщательно относится к тому, как этот акт будет выглядеть, как будут воспринимать его читатели. (Например, я когда пишу решения по делам, где я выступаю в качестве арбитра, я всегда пишу текст от первого лица «я полагаю», «мне представляется», «меня не убедило» и т.д.).

Давайте возьмем средний акт по гражданскому делу! Что это такое? Это изложение обстоятельств дела, дальше вы увидите 10-15 абзацев, где будут просто процитированы нормы Гражданского кодекса. Например, «в соответствии со статьей 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом». Как будто мы не знаем, что написано в статье 309 ГК! Зачем это писать? Какой смысл в простом цитировании нормативных актов?  

И мы видим пулеметную очередь из абзацев-цитат законов и дальше: «На основании изложенного суд решил». А где логика? Где рассуждения? Как мы поймем, что суд действительно вывел из неких законоположений какое-то умозаключение? 

Есть исключения из этого правила, конечно. Но, к сожалению, подавляющее большинство текстов, которые сегодня выносят суды по гражданским спорам, на мой взгляд, не очень убедительны.   

И последняя причина ошибок, которые могу допускать судьи, кроется в принципе рекрутинга судейского корпуса.

Не секрет, что основной источник пополнения штата судей в арбитражных судах — это помощники, бывшие секретари судебных заседаний. И, по большому счету, карьера судьи такова: секретарь — помощник — судья. При рекрутинге судей очень опасливо относятся к юристам, которые пришли извне, не работавшим в судебной системе. Мне, например, неизвестны случаи, когда судьями арбитражных судов становились люди, имеющие за плечами практический опыт работы юрисконсультами или адвокатами.

Я не хочу сказать, что помощники судей как судьи хуже, чем бывшие адвокаты. Я хочу просто подчеркнуть: когда карьерная лестница, по которой человек пришел к должности судьи и надел мантию, не содержит в себе опыта практической юриспруденции, такому судье при рассмотрении коммерческих споров будет сложно. Ведь он не знает коммерческой жизни.  

При том что в спорах, которые рассматриваются в арбитражных судах, поднимаются сложнейшие вопросы, связанные с банкротством, с привлечением к субсидиарной ответственности лиц, которые довели компанию до несостоятельности. С оспариванием сделок, с привлечением к ответственности директоров, которые действуют во вред интересам компаний. На мой взгляд, крайне тяжело разрешать такие споры правильно, если у тебя нет практического бэкграунда. 

Если ты не знаешь бизнес-жизнь изнутри, ее изнанку, не имеешь представления, принято ли в бизнесе делать то, что делал директор, можно ли совершать такие сделки в тех условиях, в каких находился он, как ты можешь выносить суждение о том, действительно ли глава компании действовал против ее интересов?! 

Поэтому, к огромному сожалению, ошибки в делах, связанных с непременным наличием бизнес-опыта у того, кто рассматривает спор, завязаны на технологию формирования судейского корпуса. А она сегодня является в России доминирующей. 

Материал написан на основе выступления на XVI Международной научно-практической конференции «Ковалевские чтения». http://ekb.dk.ru/news/pyat-prichin-strashnyh-oshibok-sudey-v-arbitrazhah-pochemu-vy-nikogda-ne-dokazhete-svoi-ubytki-237118065?fbclid=IwAR2vVi5ZT-g0YXhSXDN5K7jPbnW6BZvS6MnjTZKkNsk3ihRkXss6xMqFMZY

Библиографическое описание:

Кадыров, Д. У. Ошибки, допускаемые судом при вынесении приговора. Вопросы теории и практики / Д. У. Кадыров. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2022. — № 39 (434). — С. 113-115. — URL: https://moluch.ru/archive/434/95152/ (дата обращения: 22.09.2023).



Современное законодательство нашей страны предусматривает необходимость защиты прав не только пострадавшего, но и того, кому предъявляется обвинение. Ввиду особой роли судьи в реализации права граждан на судебную защиту, ошибки, допускаемые судом при вынесении приговора, считаются серьезным нарушением отправления правосудия [7].

Судебная ошибка — это суждения, решения и действия суда, являющиеся результатом добросовестного заблуждения, несоответствующие объективной действительности и закону, и поэтому не приводящая к целям судопроизводства. При определении понимания ошибки в приговоре суда, следует учитывать тот факт, что «ошибка в приговоре суда» относится к ошибкам судебным, то есть допущенным судьей при вынесении решения по окончанию рассмотрения уголовного дела в суде [8].

Понятие судебной ошибки де-факто используется в судебной практике Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ. Несмотря на это, в нормативно-правовых актах Российской Федерации отсутствует законодательно закрепленное понятие судебной ошибки. Данный факт представляется проблемой, значительно затрудняющей определение соответствия между деянием должностного лица, осуществляющего правосудие и ответственностью, предусмотренной за данное деяние [5].

К причинам возникновения судебных ошибок, можно отнести следующие:

— несовершенство отдельных процессуальных норм в части, например, пассивности суда первой инстанции при формировании доказательственной базы по делу и ограничение полномочий апелляционной инстанции при предоставлении свежих доказательств;

— несовершенство правового статуса апелляционной инстанции, содействующего неглубокому разбору трудоемкого дела судом первой инстанции за счет абсолютного его перерешения и неосуществимости направления его апелляцией на новое рассмотрение, неудовлетворительный характер работы почтовой связи и отсутствие правдивой информации о местонахождений многих частных компаний как причина нарушений сроков рассмотрения арбитражных дел, невнимательность и халатность судей из-за действия принципов их несменяемости и неосуществимости привлечения к дисциплинарной ответственности; разный подход судебных инстанций к оценке имеющихся в деле доказательств, а также к квалификации правоотношений сторон, «местнический» принцип исполнения правосудия;

— разрешение судом дела на основании нормативного акта, далее признанного неконституционным (когда суд либо не усмотрел при его использовании противоречия с Конституцией, или вовсе не задавался данным вопросом в силу сформировавшегося стереотипа мышления судей, воспитывавшихся в атмосфере повиновения только закону, когда Конституция не воспринималась как непосредственно действующее право);

— привычка российских судей к ожиданию принятия конкретизирующих Конституцию законодательных актов, которые подробно расписали бы, когда и как ее применять;

— инерция старых суждений и подходов судей при исполнении ими судебной деятельности в условиях освеженного законодательства; усвоение судьей качества «профессиональной беспристрастности»; предвзятость суда в формах предубежденности либо связи суда с одной из сторон; воздействие «эффекта психической установки» на принятие конечных решений судьями;

— субъективные взгляды, симпатии и антипатий судьи, вдобавок воздействие главенствующих в некоторой местности убеждений и предрассудков и т. п. [4].

Представим классификацию «ошибок в приговоре суда», вне зависимости от порядка пересмотра приговора в вышестоящей инстанции:

— несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции;

— существенное нарушение уголовно-процессуального закона;

— неправильное применение уголовного закона;

— несправедливость приговора;

— выявление данных, свидетельствующих о несоблюдении лицом условий и невыполнения им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве [8].

К примеру, решение Соломбальского районного суда Архангельской области, где имело место оправдание гражданина С., поскольку в ходе предварительного следствия ему было предъявлено обвинение в нарушении норм УПК РФ. Исходя из постановления о предъявлении обвинения по ч. 4 ст. 150 УК РФ [1], не были указаны конкретные действия по вовлечению несовершеннолетнего в совершение преступления. На основании непричастности подсудимого к совершению преступления районным судом той же области вынесен оправдательный приговор в отношении Я., обвинявшегося в аналогичном преступлении, где также не был указан способ вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления. Притом, несмотря на то, что по уголовному делу Р. был допрошен неоднократно, вопрос об осведомленности взрослого обвиняемого о возрасте вовлеченного в совершение преступления несовершеннолетнего у последнего не выяснялся.

Поскольку обвинение по данным фактам было предъявлено с нарушением законного основания, то еще при поступлении таких дел в суды, они могли быть возвращены прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ [2]. Исходя из этого, при рассмотрении данной категории уголовных дел были вынесены оправдательные приговоры. Структура и содержание приговора определяются мерой наказания и виновностью и состоят из трех частей: описательно-мотивировочной, вводной и резолютивной. В каждой из частей имеются свои часто допускаемые ошибки, которые подразделяются на существенные, несущественные и технические и влекут за собой в большинстве случаев отмену приговора, а судью — к привлечению к дисциплинарной ответственности. Так, судьей Т. был нарушен уголовно-процессуальный закон, а именно: оглашенный судьей приговор существенно отличался от текста приговора, имеющегося в деле, и текста копий приговора, врученных сторонам, что повлекло за собой отмену обвинительного приговора и привлечение судьи к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий [3].

Способы устранения судебных ошибок, связанные с их предупреждением. Пути решения видятся в следующем: при составлении приговора должны строго соблюдаться требования закона к содержанию приговора; введение обратного проводимому в данный момент процессу сокращения сотрудников органов правоохранительной системы, увеличение количества кадров. Данная мера позволит снизить нагрузку на сотрудников органов следствия и дознания, поможет за счет вновь выделенного времени тщательней изучать ими обстоятельства расследуемых дел; считаем, что в приговоре должен быть обоснован вывод о невиновности или виновности подсудимого, причем по всем пунктам обвинения. Кроме того, между резолютивной и описательной частями должны быть логическая связь, внутреннее единство. Какие бы то ни было противоречия между этими частями приговора совершенно недопустимы [9].

Таким образом, судебная ошибка представляется как правовое последствие допущенного судом отступления от целей и задач судопроизводства в судах, установленное в процессуальном порядке уполномоченной судебной инстанцией Судебная ошибка может быть допущена как по вине судьи, так и при отсутствии таковой, поэтому было бы неправильно во всех случаях проводить знак равенства между судебной ошибкой и правонарушением. Судебная ошибка как отступление от целевых установок судопроизводства может рассматриваться в двух основных плоскостях: фактической и юридической.

Литература:

1. «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 14.07.2022, с изм. от 18.07.2022) (с изм. и доп., вступ. в силу с 25.07.2022)
2. «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 14.07.2022, с изм. от 18.07.2022) (с изм. и доп., вступ. в силу с 25.07.2022)
3. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4.
4. Ахмерова, А. А. Проблема судебных ошибок: причины возникновения и пути решения / А. А. Ахмерова // Молодой ученый. — 2019. — № 11 (115). — С. 1237–1239.
5. Белова, С. Д. Отграничение судебной ошибки от вынесения заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта / С. Д. Белова // Право. Общество.государство: Сборник научных трудов — Санкт-Петербург: Санкт-Петербургский институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России), 2020. — С. 170–174.
6. Быкадорова Е. В. Анализ типичных ошибочных решений суда при постановлении приговора / Е. В. Быкадорова, Н. В. Манилкин, Н. В. Болдырев // Юридический вестник Дагестанского государственного университета. — 2021. — № 1. — С. 117–122.
7. Косян, А. С. Типичные ошибки, допускаемые судами при вынесении приговоров / А. С. Косян // Молодой ученый. — 2018. — № 21 (207). — С. 369–371.
8. Середа, О. В. Теоретические аспекты «ошибки в приговоре суда» как категории в современном российском уголовно-процессуальном праве / О. В. Середа // Перспективы развития институтов права и государства: Сборник научных трудов. — Курск: Юго-Западный государственный университет, 2018. — С. 113–118.
9. Устюгов, А. А. Судебные ошибки: проблемы, интерпретации, понятия / А. А. Устюгов // Молодой ученый. — 2018. — № 5 (52). — С. 556–558.