Поляков работа над ошибками о чем

И ворона с победитовым клювом…
И «Не от трудной личной жизни вздыхает учитель, а от безграмотности учащихся«.
И пишущая машинка-«электродрянь«.
И свежераспустившиеся листочки, похожие на новенькие «трехрублевки»…
И малярная кисть, похожая на выросший до неприличных размеров помазок…
И хорошенькая девочка-«бройлер»…
И училка по прозвищу Гиря, называющая мужа «чулидой», а сынулю — Пушочком.
И уничижительное, самоедское настроение, в каком древние выходили на большую дорогу, хватали первого попавшегося прокажённого и с упоением омывали его гноящиеся язвы…
И слабенькая, очень капризная дочка от первого, познавательного брака…
И «На платформе последнего мальчишку ещё отдирали от нагана, который сжимает в руке бронзовый матрос«.
И «Абсолютной тишины на уроке не бывает, как не бывает в природе абсолютного вакуума: все равно по классу блуждают молекулы шепотов, вздохов, хихиканий…» [Это у Стругацких было, не раз пародировалось: бесшумных засад не бывает].
И «У него, как у многих детей из хороших семей, случались приступы самостоятельности«.
И специально уполномоченные римские богини: Итердука и Домидука: первая сопровождала детей на занятия, вторая приводила их домой.

Shiloh ! Спасибо вам за этот флэшмобный совет, пахнущий свежей типографской краской журнала «Юность». С вашей помощью заинтересовалась я советской школьной литературой, которую можно назвать зеркалом… ну пусть не революции — эволюции. «Альтист Данилов», о котором я недавно писала — это дух последних брежневских лет. «Работа над ошибками» — сама перестройка с демократией и гласностью, с тем, что нам обещали и тем, что мы получили.
А на черта им отлично учиться, если жестянщик автосервиса может кандидата наук садовником нанять?! На черта им учиться, если они в седьмом классе уже знают, что есть институты, куда поступают только по праву рождения, что престижная работа все равно достанется аристократенку, будь он хоть трижды заторможенным! А раз так, зачем уважать учителя? Гораздо интереснее двинуть ему в торец и наблюдать, как мы тут засуетимся!
Что изменилось? Что?!

Люблю книги о школе. Ностальгия))) Хорошее время было.

Одному журналисту нужно было где-то пересидеть, пока в журнале появится вакансия, и отправился Андрей Батькович в … школу учителем рус.яза. Вот так, не много и не мало, сеять доброе, вечное.

«Учение или, как теперь принято говорить, учёба – это, по-моему, многолетняя изнурительная война между классной доской и школьным окном. Начинается она – как и вторая мировая – 1 сентября, с переменным успехом идёт весь учебный год, и только к маю распахнутое, весеннее окно одерживает прочную победу. Тогда Министерство просвещения объявляет перемирие, продиктованное якобы заботой о детях и в дальнейшем именуемое «каникулами».»

И тут мы вместе с ГГ увидим изнанку школы. Террариум по сравнению со школьным коллективом институт благородных девиц.

Интриги, сплетни, ссоры… отношения между учителями и учениками, между учениками.
Подработка в виде репетиторства, что это и с чем ее едят, о взаимозачете между учителями-репетиторами.
Финансовые вопросы…

Есть еще одна линия : поиск рукописи. Но мне, если честно, эта часть была неинтересна.
Зато в душу запала эта цитата.

«А что, если б человеку, кроме основной жизни, давалась еще одна — для работы над ошибками? — мудро подумал я. — Тогда все свои просчеты и нелепицы можно обвести карандашом, подобрать однокоренные промахи и оставшееся до последнего звонка время наслаждаться переменчивым заоконным пейзажем. Но в том-то и штука, что мы совершаем ошибки и работаем над ними одновременно. Мало этого, исправляя одни глупости, мы тут же делаем другие. И так длится до конца, до последнего звонка, когда нужно сдавать свою единственную тетрадь.»

Помечтала, а что если бы можно было исправить, то как бы и что бы получилось…

Некоторые учителя считают своим призванием учить других, некоторые идут учительствовать потому что больше никуда не могут пойти, а есть те для кого это временное решение. Между другими видами деятельности или перед чем-то более масштабным. Вот так и главный герой книги, будучи журналистом, временно пошел преподавать в школу. Вся книга это описание его опыта как учителя. Разных событий в школе, которые происходят у учителей и учеников. Немного зацепили и родителей, которые безусловно влияют на своих детей и на школьный процесс тоже.

В процессе чтения никаких негативный эмоций не возникало, но воспоминания о книге быстро выветриваются, спустя совсем немного времени я понимаю, что вообще не помню героев кроме главного героя. Значит не мои, значит не зацепили или были совсем плохо проработаны. Каких-то замечаний нет, но и подчеркнуть что-то положительное тоже не могу. Проходное произведение, которое не оставило после себя ничего.

Книга эта выпала мне случайно, по игре, промелькнула быстро и ничем особенным, думаю, не запомнится. Пока слушала ее, она мне нравилась, было не то чтобы интересно, но по крайней мере, нескучно. И язык неплох, и герой, в общем, ничего, и тема. А вот прошла всего пара дней — и я уже толком не помню, что там было… Уже успели книгу заслонить другие вещи, другие начатые книги.

Такие книги встречаются часто: с ними приятно провести время, но они никак в тебе не отзываются, что прочитал, что не прочитал — разницы нет. Впрочем, возможно, я это говорю только потому, что никогда не работала в школе. Может быть, учителям эта книга покажется более близкой. Не знаю.

Главный герой, Андрей Петрушов, в школе человек почти случайный. Хоть он по образованию учитель, но в школе проработал всего ничего, полностью уйдя в журналистику. А тут он временно оказался без работы и старый друг, институтский товарищ, а теперь директор школы, предложил до конца учебного года занять место учителя русского и литературы в своей школе.

И за те пару месяцев, что он проведет в этом заведении, Петрушову откроется не слишком приятная «изнанка» школьной жизни. Склоки в учительской, какие-то интриги, сплетни, кто кого куда перетащил и кто с кем спит, война со старшеклассниками, погружение в сложную систему личной вражды-влюбленности-подхалимства-боязни-усталости и прочих прелестей жизни, включая буйным цветом цветущую несправедливость.

И все это могло быть довольно интересно, если б я смогла всех этих героев как-то запомнить. Но они все промелькнули передо мной быстро и только небольшая часть задержалась в памяти в виде образов, без имен и лиц, так сказать.

Есть еще в книге дополнительная сюжетная ветка о поиске пропавшего романа. Все время было чувство из серии «где-то я это уже видела», хотя ничего определенного вспомнить не могу. Впрочем, дело тут не в самой этой ветке, а в том, как этот поиск смог увлечь класс — это раз (а, в общем, немного даже похоже на правду, тут главное заинтересовать), и в той самой несправедливости — два.

А в общем и целом, это книжка-зарисовка, просто несколько сцен из школьной жизни, довольно унылых и безнадежных, надо сказать. Но вот в чем дело… Петрушов, он вроде бы и рад, что это временно и он может уйти туда, куда всегда хотел, а с другой стороны — еще чуть-чуть, и затянуло бы… Не все так просто, как оказалось.

Хорошая ровная повесть о школе 80-х годов. О взаимоотношениях педагогов и учеников, педагогов и родителей, родителей и детей. Есть конфликты, но вот остроты не хватает! Да и незаконченные они какие-то. А вот взаимопонимания почти нет. Или это я не увидела? Но нет, все же я права! Андрей Петрушов — случайный человек в школе. Он учитель по образованию, но вот никак ни по призванию! И он сам это понимает. Нет, он не хуже других учителей, во многом даже лучше. По крайней мере, Петрушов видит свои ошибки, ошибки коллег и друзей, пытается найти общий язык с ребятами, пытается убеждать, а не действовать силой. Все это хорошо, но недостаточно.

Так что, если вы любите читать о школе (подчеркиваю: о доперестроечной школе!), то книга вам понравится. Но особых страстей, ярких героев, динамичного сюжета не ждите. Просто повесть о школе.