Понятие ошибки обвинения

Numerus clausus или numerus apertus?

Гражданское право и процесс

ВС напомнил апелляционным судам, в каких случаях выход за пределы исковых требований недопустим

20 сентября 2023

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава I ХАРАКТЕРИСТИКА СЛЕДСТВЕННЫХ ОШИБОК

ИИХ ПРИЧИН

1.1.Понятие и классификация следственных ошибок 8

1.2.Следственные ошибки, связанные с несоблюде­ нием в уголовном процессе конституционных прав и

Введение

Обобщение материалов судебной, прокурорской и следственной практики последних лет со всей очевидностью показывает, что в досудебных стадиях уголовного процесса по уголовным делам допускается немалое количество вся­ кого рода ошибок, связанных с нарушениями закона.

Как результат этого в Средне-Сибирском регионе (Красноярском крае и Республике Хакасия) ежегодно чет­ верть уголовных дел возвращается судами и прокурорами для дополнительного расследования. Незаконно задерживается в порядке ст. 122 УПК РСФСР по подозрению в соверше­ нии преступлений и заключается под стражу до пятнадцати процентов подозреваемых и обвиняемых. В связи с неуста­ новлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обви­ няемых, приостанавливается ежегодно до десяти процентов уголовных дел. Значительно количество ежегодно прекраща­ емых дел — до тринадцати процентов, в том числе до вось­ ми процентов — по реабилитирующим основаниям. Каждое десятое постановление следователя отменяется прокурором как незаконное или необоснованное. Оправдательные при­ говоры выносятся ежегодно примерно по трем процентам уголовных дел. Прокурорами рассматривается значительное число жалоб, принесенных участниками процесса на неза­ конные или необоснованные действия следователя, и каж­ дая седьмая из них удовлетворяется как обоснованная. Каж­ дый пятнадцатый следователь МВД и прокуратуры ежегод­ но наказывается в дисциплинарном порядке за нарушения требований закона при производстве предварительного рас­ следования.

Следственные ошибки являются существенным пре­ пятствием на пути к достижению цели уголовного судопро­ изводства, создают сложности в эффективном выполнении задач уголовного процесса (ст. 2 УПК РСФСР).

При непрекращающемся росте преступности, ее про­ фессионализации, перерождении в наиболее опасные орга-

низованные формы общество все более нетерпимо относит­ ся к фактам беспомощности следственных органов в рас­ крытии и расследовании «громких» дел, к проявлениям непрофессионализма и недобросовестности следователей при исполнении их служебных обязанностей, влекущих за собой нарушения закона и прав личности.

В юридической науке проблемам следственных ошибок уделялось немало внимания. Весомый вклад в их разработку внесли А. Д. Бойков, В. И. Власов, И. Ф. Демидов, А. Т. Дугин, А. С. Каретников, Ю. В. Кореневский, В. А. Лазарева, А. М. Ларин, А. А Леви, П. А. Лупинская, В. Н. Махов, А И. Михайлов, Т. Г. Морщакова, Я. О. Мотовиловкер, И. Л. Петрухин, В. М. Савицкий, А. Б. Соловьев, Н. Г. Стойко, М. С. Строгавич, М. Е. Токарева, С. А Шейфер, С Н. Щерба, А Г. Халиулин, Ю. К. Якимович, Н. А. Якубович и другие ученые, специализирующиеся в уголовном процессе, криминалистике и прокурорском надзоре.

Среди фундаментальных работ 1970-х годов обращает на себя внимание исследование коллектива ученых Инсти­ тута государства и права Академии наук Российской Феде­ рации под руководством И. Л. Петрухина проблем эффек­ тивности правосудия и устранения судебных ошибок, в ос­ нове которых нередко лежат следственные ошибки1, а так­ же специальное исследование следственных ошибок, их при­ чин и путей устранения в досудебных и судебных стадиях уголовного процесса, проведенное в конце 1980-х годов в НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ2 межведомственным авторс­ ким коллективом под руководством А. Д. Бойкова и А. Б. Соловьева3.

Однако названные и другие работы, затрагивающие проблемы следственных ошибок, выполнялись, как прави­ ло, в иных, нежели теперь, условиях — до выделения Рос­ сийской Федерации в самостоятельное суверенное государ­ ство с новым социально-экономическим укладом и право­ вой системой, до принятия Конституции РФ 1993 г., ново-

1Эффективность правосудия и проблемы устранения судебных ошибок. М., 197S.

2В дальнейшем — НИИ Генеральной прокуратуры РФ.

3Выявление и устранение следственных ошибок при судебном рассмотрении уголовных дел. М., 1990; Характер, причины и спо­ собы устранения ошибок в стадии предварительного следствия. М., 1991.

Глава I

ХАРАКТЕРИСТИКА

СЛЕДСТВЕННЫХ ОШИБОК И ИХ ПРИЧИН

1.1. ПОНЯТИЕ И КЛАССИФИКАЦИЯ СЛЕДСТВЕННЫХ ОШИБОК

Всякая ошибка в общеупотребительном значении представ­ ляет собой неправильность, неточность, погрешность, ляп­ сус, недочет, промах, неверную мысль, неверный или лож­ ный шаг, неправильное действие или бездействие и т.п. В словарях русского языка ошибка трактуется как неправиль­ ность в действиях, поступках, высказываниях, мыслях1.

Вуголовном процессе ошибки могут иметь место при принятии процессуальных решений и производстве процес­ суальных действий. В мыслительной деятельности ошибки также могут быть, например, при оценке собранных по делу доказательств. Но такие ошибки, не будучи объективно вы­ раженными в принимаемых по уголовному делу решениях и производимых процессуальных действиях, юридического значений не имеют.

Внаучной литературе и в практической деятельности органов уголовной юстиции для обозначения ошибок пред­ варительного расследования употребляют множество терми­ нов: «упущения предварительного следствия», «пробелы предварительного следствия», «недостатки предварительного расследования», «следственные ошибки», «нарушения закон­ ности», «нарушения норм права» (процессуального, матери­ ального), в том числе — «существенные нарушения…», «уго­ ловно-процессуальные правонарушения», «отступления от норм закона», «процессуальные ошибки предварительного следствия» и т.д. Вне всякого сомнения, все эти понятия неоднозначны.

Нас же, в связи с проблематикой исследования, преж­ де всего интересует определение «следственная ошибка».

1 Толковый словарь русского языка. Т. 2.М, 1938. С.1088; Ожегов. С.И. Словарь русского языка. М., 1987. С. 419.

В уголовно-процессуальном законодательстве термин «следственная ошибка» не употребляется. Однако в уголов­ но-процессуальной науке понятие «следственной ошибки», несмотря на его условность, доказало право на свое суще­ ствование.

Исходя из терминологического смысла «следственная ошибка» — это ошибка, допущенная должностными лица­ ми, производящими предварительное расследование по уго­ ловным делам, — следователями, лицами, производящими дознание, и приравненными к процессуальному статусу ука­ занных лиц иными должностными лицами, ведущими уго­ ловный процесс (в дальнейшем изложении — следователя­ ми).

В ходе производства предварительного расследования следователь допускает различные следственные ошибки: в применении материального, процессуального законодатель­ ства, иные ошибки (неправильное применение тактических рекомендаций криминалистики, психологии, виктимологии, экспертологии и т.п.).

Исходя из решаемых задач, мы остановимся лишь на следственных ошибках, связанных с неправильным приме­ нением процессуального и материального закона.

Важно подчеркнуть, что следственная ошибка — это ошибка, допущенная следователем при возбуждении уго­ ловного дела и предварительном расследовании, то есть на досудебных стадиях уголовного процесса.

Специфическим видом следственных ошибок явля­ ются ошибки, допущенные при расследовании вновь от­ крывшихся обстоятельств. В ходе такого расследования со­ гласно ст. 386 УПК1 могут производиться допросы, осмот­ ры, экспертизы, выемки и иные необходимые следствен­ ные действия. Специфичность данного вида следственных ошибок будет состоять лишь в том, что они могут быть допущены не в досудебных стадиях уголовного процесса, а в стадии возобновления дела по вновь открывшимся обсто­ ятельствам. Во всем остальном данный вид следственных ошибок не отличается от ошибок, допускаемых в досудеб­ ных стадиях уголовного процесса.

Ошибки, допущенные судом (судьей) по уголовным делам в досудебных и судебных стадиях уголовного процес-

1 Здесь и далее, если иное специально не оговорено, имеется в виду УПК РСФСР.

са, в стадии исполнения приговора, принято называть су­

дебными ошибками.

Мы же рассматриваем ошибки, допущенные именно следователем, а не прокурором, начальником следственного отдела, судьей. Перечисленные должностные лица в досу­ дебных стадиях и при производстве расследования по вновь открывшимся обстоятельствам могут так же, как и сле­ дователь, допускать ошибки. Однако это ошибки несколько иного порядка. Деятельность прокурора, начальника след­ ственного отдела, судьи состоит в том, чтобы средствами прокурорского надзора, ведомственного, судебного контро­ ля выявить, устранить и предупредить ошибки следователя.

Рассматривая определение понятия следственной ошиб­ ки, заметим, что в науке по вопросу о терминах необходи­ ма точность. Терминологическая точность — обязательный элемент правовых исследований, а отступление от этого тре­ бования чревато многими неблагоприятными последствиями, особенно если речь идет об отправных теоретических поло­ жениях.

В уголовно-процессуальной науке к определению по­ нятия следственной ошибки обращался сравнительно огра­ ниченный круг ученых-процессуалистов. Поэтому есть смысл рассмотреть сформулированные ими дефиниции.

Авторским коллективом ученых-процессуалистов НИИ Генеральной прокуратуры РФ1 дано следующее опре­ деление понятия «следственные ошибки»:

Следственные ошибки — это «незаконные и необос­ нованные действия следователя по привлечению к уголов­ ной ответственности и заключению под стражу граждан, приостановлению, прекращению, передаче прокурору с об­ винительным заключением для направления в суд уголов­ ных дел, которые по ошибочному представлению следова­ теля являлись правомерными и якобы были направлены на обеспечение задач уголовного судопроизводства»2.

Как и ученые НИИ Генеральной прокуратуры РФ, мы не относим к следственным ошибкам умышленные дей­ ствия следователя, направленные на привлечение заведомо

1В состав авторского коллектива входили ученые: В. Н. Исаенко, Л. П. Исмакаев, В. А Лазарева, А А Лет, В. И. Махов, К С. Радутная, А Б. Соловьев, (руководитель коллектива), М. Е. Токарева (заместитель руководителя), С. А. Шейфер.

2Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии пред­ варительного следствия. М, 1991. С. 7—8.

невиновного лица к уголовной ответственности (ст. 299 УК РФ)1 , на незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 УК РФ), на незаконное задержа­ ние, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301 УК РФ), на принуждение к даче показаний (ст. 302 УК РФ), на фальсификацию доказательств (ст. 303 УК РФ), а также последствия злоупотребления следователем своими должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), превыше­ ния им своих должностных полномочий (ст. 286 УК РФ), получения взятки (ст. 290 УК РФ), служебного подлога (ст. 292 УК РФ), уголовно-наказуемой халатности (ст. 293 УК РФ). Подобные действия (или бездействия) следователя есть не что иное, как совершение преступления против правосу­ дия, государственной власти и интересов государственной службы.

В. И. Власов считает, что следственные ошибки — «это любые непреднамеренные нарушения закона, недостатки и упущения, допущенные при возбуждении уголовных дел, всякая неправильность в процессуальной деятельности, в том числе и мыслительном процессе компетентного лица, носителя соответствующих прав и обязанностей»2.

Данный подход представляется нам достаточно спор­ ным. Приведенное выше определение не включает в себя, к примеру, преднамеренных, но не преступных нарушений следователем законов, что также в конечном итоге приво­ дит к следственным ошибкам. В то же время нельзя пони­ мать под ошибкой «неправильности… в мыслительном про­ цессе компетентного лица», так как невозможно выявить ошибочность мыслительного процесса до тех пор; пока он не найдет отражения в конкретном действии должностного лица и соответствующем процессуальном решении.

А. Д. Бойков в качестве следственной ошибки понима­ ет «любое незаконное или необоснованное решение, выз­ ванное неправильным действием или бездействием»3. В чис­ ло ошибок он включает грубые процессуальные наруше-

1Здесь и далее, если иное специально не оговорено, имеется в виду Уголовный кодекс Российской Федерации (УК РФ).

2Власов В. И. Расследование преступлений. Проблемы качества. Саратов, 1988. С. 63.

3Бойков А. Д. Вопросы укрепления законности и повышения эф­ фективности уголовного судопроизводства в свете решений XXVII съезда КПСС // Вопросы укрепления законности и устранения след­ ственных ошибок в уголовном судопроизводстве. М., 1988. С. 14—15.

ния, совершаемые вполне осознанно, и неправильное при­ менение уголовного закона, незаконность и необоснован­ ность которых констатирована соответствующим должност­ ным лицом или органом. Указание в определении таких при­ знаков ошибки, как «незаконность» и «необоснованность» решения, каждого самостоятельно, имеет значимость, по­ скольку позволяет различать ошибки по характеру их обра­ зования и точно установить способ их исправления.

Наряду с понятием «следственные ошибки» в схожих ситуациях употребляется термин «процессуальные ошибки».

В частности, А М. Баранов под процессуальной ошиб­ кой на предварительном следствии понимает «непреднаме­ ренное нарушение процессуального закона, выразившееся в неисполнении или ненадлежащем исполнении его требова­ ний следователем либо иным процессуальным органом и признанное таковым компетентным субъектом в соответ­ ствующем правовом акте»1.

Вне всякого сомнения, понятие следственной ошиб­ ки более широкое, нежели понятие процессуальной ошиб­ ки, связанной лишь с нарушениями процессуального зако­ на. Кроме того, А. М. Баранов не признает в качестве ошибок преднамеренные нарушения закона. Мы же являемся сто­ ронниками того, что к ошибкам можно относить преднаме­ ренные, осознанные действия или бездействияследователя, если они не являются преступными и, по мнению следова­ теля, направлены на достижение задач уголовного судопроиз­ водства.

Одним из существенных признаков, позволяющих квалифицировать решение или деятельность следователя и равнозначных ему субъектов как ошибку, является призна­ ние его таковым соответствующим правовым актом.

По мнению Н. Н. Вопленко, правоприменительная ошибка есть результат властной деятельности специальных субъектов правоприменения, противоречащий нормам ма­ териального или процессуального права, не достигающий истинных целей правового регулирования, квалифицируе­ мый компетентным органом в качестве ошибочного. Опре­ деление Н. Н. Вопленко охватывает такие признаки право­ вой ошибки, как нарушение закрепленных законодательством

1 Баранов А. М. Процессуальные ошибки, совершаемые на этапе окончания предварительного следствия и способы их устране­ ния: Лекция. Омск, 1996. С. 11.

норм материального и процессуального права; несоответ­ ствие целям правового регулирования; наличие решения, действия или бездействия не любого субъекта, а только на­ деленного властными полномочиями специального субъекта правоприменения; констатация подобной деятельности как ошибочной компетентным лицом либо органом1.

Имеет смысл определиться также с соотношением понятий «следственные ошибки» и «уголовно-процессуаль­ ные правонарушения».

А. Т. Дугин полагает, что «правомерным является та­ кое уголовно-процессуальное действие, которое произведе­ но органом расследования своевременно, при наличии дос­ таточных оснований и в порядке, установленном нормами уголовного и уголовно-процессуального права вне зависи­ мости от полученного при этом результата». То есть А Т. Дугин, при условии правомерности уголовно-процессуаль­ ного действия следователя, допускает возможность неосоз­ нанного совершения им следственных ошибок, добросове­ стного заблуждения, с чем, безусловно, необходимо согла­ ситься. В понятие »уголовно-процессуального правонаруше­ ния» А. Т. Дугин вкладывает следующий смысл:»… это по­ сягающее на уголовно-процессуальный порядок обществен­ но опасное либо вредное виновное действие, исполненное вопреки требованиям уголовных и уголовно-процессуаль­ ных норм без достаточных оснований, или несвоевременно, или с несоблюдением установленного порядка, а равно про­ тивоправное бездействие, когда имелись достаточные ос­ нования для производства необходимых процессуальных дей­ ствий»2.

Нам представляется, что А. Т. Дугин, не используя понятия следственных ошибок, тем не менее имеет их в виду, когда в спектр уголовно-процессуальных правонарушений включает допущенные следователем по небрежности, нео­ пытности, самонадеянности нарушения норм УГГК, УК, про­ белы предварительного расследования. В то же время А. Т. Ду­ гин в понятие уголовно-процессуальных правонарушений включает и преступные действия следователя, что, как отме-

1Вопленко И. Н. Ошибки в правоприменении: понятие и виды. // Советское государство и право. 1981. № 4. С. 41.

2Дугин А. Т. Проблемы борьбы с уголовно-процессуальными пра­ вонарушениями при расследовании преступлений средствами про­ курорского надзора: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 1995. С. 59.

чалось выше, не может рассматриваться в качестве следственных ошибок.

Говоря об определении следственной ошибки, автор­ ский коллектив НИИ Генеральной прокуратуры РФ саму ошибку видел в односторонности или неполноте исследова­ ния обстоятельств дела, существенном нарушении уголов­ но-процессуального закона, неправильном применении уго­ ловного закона1.

Мы остаемся в целом приверженцами этой конструк­ ции следственных ошибок, однако полагаем, что как от­ дельный вид ошибок в условиях действия Конституции РФ в уголовном процессе необходимо выделить несоблюдение конституционных прав и свобод человека и гражданина. С учетом наших подходов к понятию следственной ошибки оно формулируется нами следующим образом:

Следственная ошибка — это не содержащее призна­ ков уголовно наказуемых деяний незаконное или необосно­ ванное действие или бездействие следователя, осуществля­ ющего предварительное расследование но уголовному делу, выразившееся в неполноте и односторонности исследования им обстоятельств дела, несоблюдении в уголовном процессе конституционных прав и свобод человека и гражданина, су­ щественном нарушении уголовно-процессуального закона, не­ правильном применении уголовного закона и направленное, по субъективному мнению следователя, на выполнение це­ лей и задач уголовного судопроизводства, но объективно пре­ пятствующее их достижению.

* * *

Следственные ошибки — весьма сложное и многообразное явление в юриспруденции, а поэтому необходима их науч­ ная классификация. Правильная, отвечающая запросам на­ уки и практики, основанная прежде всего на изучении ма­ териалов уголовных дел и опыта практических работников классификация следственных ошибок имеет большое теоре­ тическое значение, способствуя систематизации накоплен­ ных знаний, уяснению природы допускаемых в ходе пред­ варительного расследования нарушений, упущений, не­ достатков и выработке мер по их устранению.

1 Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия. М., 1991. С. 18.

Ученые, исследовавшие проблемы следственных оши­ бок на досудебных стадиях уголовного процесса, предлагали различные варианты их классификации.

Так, В. И. Власов делит следственные ошибки на ло­ гические (ошибки в мыслительной деятельности субъектов, ведущих расследование дел) и фактические (несоблюдение ими же требований УПК). Он подразделяет следственные ошибки на материально-правовые и процессуально-право­ вые; следственные ошибки при возбуждении уголовных дел, при проведении следственных действий, при привлечении лиц в качестве обвиняемых, при соединении и выделении уголовных дел, при приостановлении расследования, при выполнении требований ст. ст. 200—201 УПК, при оконча­ нии расследования; ошибки несущественные (которые не помешали достичь истины по делу), существенные (когда они повлияли или могли повлиять на достоверность знания или принятие законного, обоснованного решения по делу), безусловно существенные (которые всегда свидетельствуют о неправильности выводов и решений следователя или ста­ вящие их под основательное сомнение); следственные ошиб­ ки, влекущие обвинительный или оправдательный уклон; ошибки спорные и бесспорные, явные и скрытые, нерасп­ ространенные, относительно распространенные и типичные; следственные ошибки, допущенные следователем, проку­ рором…; ошибки простые (одно нарушение) и сложные (со­ вокупность нарушений); ошибки, требующие прекращения, приостановления дела, изменения обвинения, дополнитель­ ного расследования, оправдания подсудимого); следствен­ ные ошибки, ввиду неопытности, добросовестного заблуж­ дения, преднамеренных действий следователя1.

Отсюда очевидно, что классификация следственных ошибок может производиться по различным основаниям.

Нам представляется значимым рассмотреть классифи­ кацию следственных ошибок, разработанную в процессе настоящего исследования, отражающую суть их понятия по следующим основаниям:

1. По сущностной характеристике:

1 Власов В. И. Расследование преступлений. Проблемы качества. Саратов, 1988 С. 64, 92; Власов В. И. Следственные ошибки по делам несовершеннолетних. //Актуальные проблемы расследо­ вания преступлений несовершеннолетних. М., 1982. С. 112—113.

1) следственные ошибки, выразившиеся в неполно­ те, односторонности исследования обстоятельств дела;

2) следственные ошибки, выразившиеся в несоблю­ дении в уголовном процессе конституционных прав и сво­ бод человека и гражданина;

3) следственные ошибки, выразившиеся в существен­ ных нарушениях уголовно-процессуального закона;

4) следственные ошибки, выразившиеся в неправиль­ ном применении уголовного закона.

2. В зависимости от характера ошибки, допущенной следователем:

1) ошибочное возбуждение (невозбуждение) уголов­ ного дела;

2)ошибочное задержание (незадержание) лица по подозрению в совершении преступления, ошибочные— из­ брание (неизбрание) меры пресечения в отношении подо­ зреваемого (обвиняемого), прежде всего заключение под стражу подозреваемого (обвиняемого), возбуждение (невоз­ буждение) ходатайства о продлении срока содержания об­ виняемого под стражей;

3)ошибочное привлечение (непривлечение) лица в качестве обвиняемого;

4)ошибочное проведение (непроведение) какого-либо следственного или процессуального действия;

5)ошибочное приостановление предварительного рас­ следования;

6)ошибочное прекращение (непрекращение) уголов­ ного дела (полностью или в части предъявленного обвине­ ния);

7)ошибочная квалификация уголовно наказуемых деяний и иные ошибки в применении материального зако­ на.

3. В зависимости от субъекта уголовно-процессуальной деятельности, выявившего следственные ошибки:

1) следственные ошибки, выявленные прокурором в процессе осуществления прокурорского надзора и обозна­ ченные им в постановлениях об отмене незаконных поста­ новлений следователя, в сопроводительном документе о воз­ вращении уголовного дела следователю со своими письмен­ ными указаниями для производства; дополнительного рас­ следования, в постановлениях об изменении обвинения, меры пресечения, о прекращении уголовного дела, в пись­ менных указаниях по делу, в представлениях и др.;

2)следственные ошибки, выявленные начальником следственного отдела в процессе осуществления им ведом­ ственного контроля и обозначенные им в письменных ука­ заниях следователю, в представлениях прокурору об отмене незаконных и необоснованных постановлений следователя;

3)следственные ошибки, выявленные судьей в ходе судебных проверок жалоб о законности и обоснованности задержания по подозрению в совершении преступлений, заключения подозреваемых и обвиняемых под стражу, про­ длении сроков содержания обвиняемых под стражей, иных жалоб и обозначенные судьей в постановлениях об удовлет­ ворении таких жалоб;

4)следственные ошибки, выявленные судьей (судом) при производстве по делу в суде (при назначении судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в суде первой, кассационной, надзорной инстанций, при возобновлении дел по вновь открывшимся обстоятельствам) и обозначен­ ные в постановлении судьи (определении суда) о возвраще­ нии уголовного дела для производства дополнительного рас­ следования, в приговоре суда о применении принудитель­ ных мер воспитательного воздействия или медицинского ха­ рактера, в кассационном определении суда, в постановле­ нии суда надзорной инстанции, в постановлении (определе­ нии) судьи (суда) о прекращении уголовного дела, в част­ ном постановлении (определении) судьи (суда);

5)следственные ошибки, выявленные руководите­ лем следственной, следственно-оперативной группы, самим следователем и устраненные им путем принятия законных и обоснованных решений по делу;

6)следственные ошибки, выявленные иными участ­ никами уголовно-процессуальной деятельности (адвоката­ ми, представителями и т.п.), обозначенные ими в жалобах, ходатайствах, заявлениях, удовлетворенных в установленном законом порядке.

4. В зависимости от мотивации действия или бездей­ ствия следователя:

1) следственные ошибки, допущенные следователем неосознанно, непреднамеренно в силу недостаточности зна­ ний, опыта, следственной ситуации, складывающейся на данный момент расследования (т.е. следователь, добросовес­ тно заблуждаясь или действуя в соответствии с предписани­ ями уголовно-процессуального, уголовного законов» пола­ гает, что его действия или бездействия абсолютно право-

мерны и не должны привести к следственным ошибкам, однако впоследствии в силу различного рода причин и об­ стоятельств следственные ошибки по делу все же «проявляются»);

2) следственные ошибки, допущенные следователем преднамеренно в силу пренебрежения некоторыми требова­ ниями Закона, расцениваемыми им как малозначащие для расследования дела, несущественные и не препятствующие достижению целей и задач уголовного судопроизводства

При такой мотивации своих действий или бездействий следователь не желает затрачивать чрезмерные усилия на рас­ следование преступлении, рассчитывая, что допускаемое им упрощенчество и нарушение соответствующих требований не повлекут за собой каких-либо негативных последствие, а если они и наступят, то в дальнейшем смогут быть ис­ правлены, преодолены самим следователем, прокурором или судом (судьей).

* * *

Результаты исследований, проведенных в конце 1980-х го­ дов коллективом ученых НИИ Генеральной прокуратуры РФ, показали, что в структуре следственных ошибок удельный вес односторонности и неполноты предварительного следствия составляет 60,4%, существенных нарушений уголовнопроцессуального закона — 25,5%, неправильного применения уголовного закона—14,1%1.

Наши исследования, проведенные в Средне-Сибирс­ ком регионе в 1990-х годах, представляют структуру след­ ственных ошибок следующим образом:

•односторонность, неполнота исследования обстоя­ тельств дела—59,7%;

•несоблюдение конституционных прав и свобод че­ ловека и гражданина—7,4%;

•существенные нарушения уголовно-процессуально-, го закона—17,3%;

•неправильное применение уголовного закона—15,6%. Заметим, что несоблюдение конституционных прав и

свобод человека и гражданина в силу их особой значимости выделены нами в самостоятельный вид следственных оши-

1 Характер, причины и способы устранения ошибок в стадии предварительного следствия. М., 1991. С. 8.

бок. Он тесно взаимосвязан с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Если сложить процентные показатели этих двух видов следственных ошибок, то в сумме этот наш показатель 24,7% будет примерно равен показате­ лю существенных нарушений уголовно-процессуального за­ кона, полученного в свое время коллективом ученых НИИ Генеральной прокуратуры РФ (25,5%).

Сопоставление приведенных выше данных говорит о том, что за истекший с конца 1980-х годов период структу­ ра следственных ошибок не претерпела принципиальных изменений.

1.2. СЛЕДСТВЕННЫЕ ОШИБКИ, СВЯЗАННЫЕ С НЕСОБЛЮДЕНИЕМ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА

Несоблюдение в уголовном процессе конституционных прав и свобод человека и гражданина мы рассматриваем как но­ вый элемент в структуре следственных ошибок. Удельный вес этого вида ошибок, по нашим данным, составляет, как уже отмечалось выше, 7,4%. Однако, несмотря на сравни­ тельно небольшую распространенность этих ошибок, нельзя недооценивать их значимость.

Изменившиеся в последние годы политические, эко­ номические и социальные условия в России привели к по­ явлению новой системы ценностей, высшей из которых со­ гласно ст. 2 Конституции РФ объявлен человек с его права­ ми и свободами, защищаемыми государством. Основной За­ кон страны, который имеет прямое действие, закрепил кон­ кретные гарантии прав граждан в уголовном процессе, учи­ тывающие требования современности и международные стан­ дарты. Возведены в ранг конституционных основополагаю­ щие принципы уголовного судопроизводства. К примеру:

— Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет дока­ зана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ст. 49 Конституции РФ).

—Все равны перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Кон­ ституции РФ).

—Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействия) органов го­ сударственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (ч. 1 и ч. 2 ст. 46 Конституции РФ).

—Каждому гарантируется право на получение квали­ фицированной юридической помощи (ч. 1 ст. 48 Конститу­ ции РФ).

—При осуществлении правосудия не допускается ис­ пользование доказательств, полученных с нарушением фе­ дерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ).

Особое внимание уделено обеспечению прав лиц, по­ дозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, а также потерпевших от преступлений.

Данный вид следственных ошибок возникает из-за

несоблюдения в уголовном судопроизводстве:

• презумпции невиновности (ст. 49 Конституции РФ); •равенства перед законом и судом (ст. 19 Конститу­

ции РФ); •права на судебную защиту прав и свобод и судебное

обжалование решений и действий (или бездействия) долж­ ностных лиц (ст. 46 Конституции РФ);

• права на получение квалифицированной юридичес­ кой помощи (ст. 48 Конституции РФ);

•права на свидетельский иммунитет (ст. 51 Конститу­ ции РФ);

•права потерпевшего на доступ к правосудию и ком­ пенсацию причиненного ущерба (ст. 53 Конституции РФ); •права на неприкосновенность личности, жилища, тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, те­ леграфных и иных сообщений (ст.ст. 22, 23, 25 Конститу­

ции РФ);

•права на неприменение незаконных (недозволенных) методов ведения предварительного расследования (ст.ст. 21, 50 Конституции РФ).

Мы остановимся лишь на тех конституционных пра­ вах и свободах человека и гражданина, которые чаще всего не соблюдаются в уголовном процессе.

* * *

Ст. 48 Конституции РФ гарантирует право на получение квалифицированной, в том числе в случаях, предусмотрен­

ных законом, бесплатной юридической помощи: «Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в со­ вершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задер­ жания, заключения под стражу или предъявления обвинения.»

Конституционное право на получение квалифициро­ ванной юридической помощи касается любых участников уголовного судопроизводства: подозреваемых, обвиняемых, потерпевших, гражданских истцов и ответчиков, а также свидетелей (право свидетеля являться на допрос со своим адвокатом предусмотрено в ч. 4 ст. 55 проекта УПК РФ)1. Однако чаще всего оно не соблюдается по отношению к подозреваемому, обвиняемому, для защиты прав и свобод которых законодателем, учитывая их статус, предусмотре­ ны повышенные гарантии. По данным нашего исследова­ ния, в 46,7% случаев несоблюдение конституционных прав личности приходится именно на нарушения права на защи­ ту подозреваемых и обвиняемых.

Право на защиту — широкое понятие, включающее в себя совокупность правомочий обвиняемого, и, соответствен­ но, следственные ошибки, связанные с нарушениями права на защиту, могут проявляться в различных формах.

1. Нарушение права иметь защитника. Самым суще­ ственным нарушением этого права является производство предварительного расследования без участия защитника в тех случаях, когда по закону его участие обязательно (ст. 49 УПК РСФСР). Данное нарушение является основанием обя­ зательного направления дела судом на дополнительное рас­ следование, отмены состоявшегося приговора по делу (ст. 345 УПК РСФСР). Судебная практика требовательно подхо­ дит к вопросам участия защитника в деле, его заменам в процессе, к вопросам отказов обвиняемых от защитников, защите одним защитником двух и более лиц.

1 Здесь и далее, если иное специально не оговорено, имеется в виду проект Уголовно-процессуального кодекса Российской Фе­ дерации (УПК РФ), подготовленный ко второму чтению в Ко­ митете Государственной Думы по законодательству и судебноправовой реформе Федерального Собрания Российской Федера­ ции.

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярс­ кого краевого суда отменила приговор Северо-Енисейского районного суда по уголовному делу П. и К., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 145 ч. 2, 148 ч. 3 УК РСФСР, и направила дело на дополнительное расследование по следующим основаниям. Как видно из ма­ териалов дела, в ходе следствия и судом было нарушено требование ст. 49 УПК РСФСР. Согласно ст. 16 Положения «Об адвокатуре РСФСР» адвокат не вправе принять пору­ чение об оказании юридической помощи в случаях, если по данному делу оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицам, интересы которых противоречат интересам лица, обратившегося с просьбой о ведении дела.

Защиту в ходе следствия и в суде К. и П. осуществлял один адвокат К, хотя в их показаниях имеются существен­ ные противоречия: П. уличает К. в совершении преступле­ ний, К. свою причастность к преступлениям категорически отрицает. Следовательно, право К. и П. на защиту было на­ рушено. По мнению суда, указанные нарушения норм уго­ ловно-процессуального закона являются существенными, влекущими безусловную отмену приговора с направлением дела на новое расследование1.

2. Ещё одной разновидностью нарушения права на за­ щиту являются случаи, когда следователь предъявляет обви­

нение лицу, не находящемуся под стражей, за день или даже в день окончания предварительного следствия. «Тем самым об­ виняемый, который весь период предварительного следствия допрашивался в качестве свидетеля, фактически лишался права на получение помощи защитника до окончания расследова­ ния по делу»2.

Практически по каждому третьему изученному нами уголовному делу обвиняемому сначала предъявляется так на­ зываемое первоначальное (дежурное) обвинение, а по окон­ чании расследования дела (зачастую — в день ознакомления с материалами дела) обвинение перепредъявляется. Нет необ­ ходимости говорить о значительных различиях в содержании и объеме первоначального и последующего обвинения, что явно не в пользу обеспечения обвиняемому его права на за­ щиту.

1Архив Красноярского краевого суда. 1996. Дело № 1 — 392.

2Особенности предварительного расследования преступлений, осуществляемых с участием защитника. М., 1995. С. 18.

Полагаем, что в проекте УПК РФ необходимо закре­ пить положение, согласно которому окончательно сформу­ лированное обвинение должно быть предъявлено обвиняе­ мому не менее чем за 10 дней до истечения срока рас­ следования по делу.

3. Ограничения права обвиняемого и его защитника на заявление ходатайств являются серьезными нарушениями права на защиту, так как заявление ходатайств — одно из средств защиты в уголовном процессе. Чаще всего эти огра­ ничения выражаются в следующем.

Во-первых, в создании следствием условий, затруд­ няющих заявление ходатайств обвиняемым и его защитни­ ком или мешающих обжалованию ими отказа в удовлетво­ рении их ходатайств. Причины этого в том, что в дейст­ вующем УПК нет нормы, указывающей, в течение какого времени после ознакомления с материалами дела обвиняе­ мый и его защитник могут заявить ходатайство, в какой срок оно должно быть рассмотрено следователем. Нет также нормы о запрете направлять дело в суд до тех пор, пока рассмотрение ходатайства не закончено. В результате при по­ даче защитником письменного ходатайства ему иногда со­ общают, что дело уже направлено в суд. В новом УПК РФ норма о порядке и сроках рассмотрения ходатайств обвиня­ емого и его защитника должна быть.

Во-вторых, право на заявление ходатайств ограничи­ вается в случае необоснованного отказа в его удовлетворе­ нии. О существовании таких фактов красноречивее всего свидетельствуют цифры. Проведённое исследование показа­ ло, что из 81 заявленных ходатайств было удовлетворено только 18, т.е. не удовлетворено 77,8% от числа заявленных. А около половины отказов, на наш взгляд, были необосно­ ванны.

4. Нарушение права обвиняемого и его защитника на ознакомление со всеми материалами дела.

Рассматривая по первой инстанции уголовное дело А.- М., обвиняемого в совершении преступления, предусмот­ ренного ст. ст. 15, 117 ч. 4 УК РСФСР, судебная коллегия Красноярского краевого суда в г.Норильске установила, что при выполнении требований ст. 201 УПК РСФСР нарушено право обвиняемого на защиту. В частности, следователь А. 17 апреля 1996 г. составил протокол о предъявлении для озна­ комления обвиняемому всех материалов дела на 175 листах. Однако затем следователь П. принял дело к своему произ-

водству и дополнил его еще 16-ю листами, когда уже шло ознакомление с материалами дела и никакого дополнения быть не могло. Суд признал данное нарушение уголовнопроцессуального закона существенным и направил дело на новое расследование1.

Необходимо отметить, что в ходе обсуждения проекта УПК РФ представители МВД России на рабочих совещани­ ях высказывают предложения обеспечить принцип состяза­ тельности в досудебных стадиях и отказаться от ознакомле­ ния со всеми материалами дела, ограничившись представле­ нием обвиняемому и защитнику для ознакомления прото­ колов следственных действий, проведенных с их участием или по их ходатайству. Мотивировано это тем, что сторона обвинения не знакомится с материалами, имеющимися до суда у защиты. Полагаем, что реализация этого предложе­ ния может стать серьезным препятствием для осуществле­ ния права обвиняемого на защиту.

* * *

Ст. 51 Конституции РФ предусматривает возможность свидетельского иммунитета в судопроизводстве.

» 1 . Никто не обязан свидетельствовать против себя са­ мого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские

показания».

Следственные ошибки, связанные с нарушениями свидетельского иммунитета, состоят прежде всего в том, что подозреваемому, обвиняемому, их близким родствен­ никам, допрашиваемым в качестве свидетелей и потерпев­ ших, не всегда разъясняются под подпись (в протоколе доп­ роса или в отдельном протоколе) положения ст. 51 Консти­ туции РФ и не всегда соблюдается сложившаяся в таких ситуациях процедура допроса проходящих по делу лиц. К примеру, если такие свидетели и потерпевшие после разъяс­ нения им положений ст. 51 Конституции РФ соглашаются или желают дать показания, их необходимо письменно пре­ дупредить об уголовной ответственности лишь по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний и не предупреждать

1 Архив Красноярского краевого суда. 1996. Дело № 06-353.

об уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ за отказ от дачи показаний. Полагаем, что эта выработанная практикой процедура должна быть предусмотрена в ст. 203 проекта УПК РФ, в которой идет речь об общих правилах допроса свиде­ телей и потерпевших.

По данным наших исследований, в 32% случаев в ходе предварительного расследования положения ст. 51 Кон­ ституции РФ не разъяснялись подозреваемым и обвиняе­ мым, в 31% — свидетелям и потерпевшим. И, как результат этого упущения, по 14% уголовных дел доказательства, полученные при проведении следственных действий с учас­ тием указанных лиц с нарушением сложившейся процеду­ ры обязательного разъяснения им ст. 51 Конституции РФ, признавались судами недопустимыми.

В ч. 3 (три) ст. 55 проекта УПК РФ содержится закры­ тый перечень лиц, на которых распространяются правила свидетельского иммунитета. Полагаем, что данный круг лиц нуждается в уточнении и добавлении за счет включения в него дипломатов, депутатов, работающих с адвокатами пе­ реводчиков, врачей, частных детективов и др.

* * *

Ст. 53 Конституции РФ устанавливает, что права по­ терпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпев­ шим достут к правосудию и компенсаиию причшнённого ущер­

ба.

В уголовном судопроизводстве наблюдаются медлен­ ные, но заметные изменения по отношению к охране прав и законных интересов жертв преступлений. Кроме того, обес­ печение прав потерпевшего в уголовном процессе, защита потерпевших, свидетелей и иных лиц, содействующих пра­ восудию, от неправомерного воздействия на них, значи­ тельно снижает количество следственных ошибок по уго­ ловным делам.

Потерпевшими от преступлений граждане признают­ ся, как правило, именно в досудебных стадиях (в нашем исследовании — по 96% дел). В то же время имеют место случаи признания потерпевшими не на первоначальных этапах расследования, когда для этого уже были основания, а на завершающих (по 21% уголовных дел).

Наблюдается тенденция к увеличению на стадии пред­ варительного расследования признания потерпевших также

и гражданскими истцами (1995 г. — по 19% дел, 1996 г. — по 27 % дел, 1997 г. — по 34 % дел). Происходит это прежде всего потому, что потерпевшие от преступлений чаще стали заявлять исковые требования о компенсации причиненного им морального вреда, а суды чаще стали удовлетворять та­ кие иски на основании ст. ст. 151,1099,1100 ГКРФ.

Изучение следственной и судебной практики показы­ вает, что гарантированное ст. 48 Конституции РФ право каж­ дого на получение квалифицированной юридической помо­ щи не всегда используется потерпевшим от преступлений. Лишь по 2% изученных дел в досудебном производстве и в 7% дел в ходе судебного разбирательства дела на стороне потерпевшего участвовал его представитель — юрист.

Крайне не защищенными выглядят потерпевшие в случаях нераскрытия преступлений, когда виновное лицо успело реализовать похищенное имущество и следственные органы не установили, куда и кому оно сбыто, и когда виновное лицо не имеет собственного имущества, надлежа­ щих источников дохода (особенно находясь в период след­ ствия под стражей, а затем отбывая наказание в местах ли­ шения свободы). Предложения о возмещении ущерба потер­ певшим от преступления за счет государства или из специ­ ально создаваемых фондов не могут быть реализованы в силу экономической нестабильности.

Как уже отмечалось, проблема появления в деле след­ ственных ошибок возникает и тогда, когда под воздействи­ ем виновных лиц, их друзей, знакомых, родственников, адвокатов потерпевшие и свидетели в ходе предварительного расследования уголовного дела (в 9% случаев), а чаще — в суде (в 11% случаев), начинают отказываться от ранее дан­ ных ими показаний по изобличению обвиняемых или суще­ ственно изменяют свои показания в их пользу. И построен­ ная в значительной степени на этих показаниях система до­ казательств виновности обвиняемого начинает рушиться, что делает необходимым поиск дополнительных доказательств, усложняет их оценку, а подчас приводит к освобождению (полному или частичному) виновного лица от уголовной ответственности.

В этой связи вопросы повышения эффективности пра­ вовой защищенности граждан в уголовном судопроизвод­ стве приобретают особую aктyaльнocть1.

1 См.: Щерба С. П., Зайцев О. А. Охрана прав потерпевших и свиде­ телей по уголовным делам. / Под ред. С. П. Щерба. М.: Спарк, 1996.

В настоящее время в нашей стране в полной мере не осознаны размах и социальные последствия преступных воз­ действий на субъекты уголовно-процессуальных отношений, добросовестно исполняющие свой служебный и гражданс­ кий долг. Несмотря на рост масштабов оказания противо­ правного давления на участников уголовного процесса, все еще бытует мнение, что традиционные нормы уголовного права и процесса могут быть достаточно эффективно при­ менены в борьбе с ним. Государственные органы оказались слабо подготовленными к решительным действиям по за­ щите участников уголовного судопроизводства.

К сожалению, наше национальное законодательство не обладает опытом по блокированию противоправного воз­ действия на участников уголовного процесса. В связи с этим необходимо принимать во внимание позитивный опыт пра­ вовых систем США, Германии, Франции, Италии, Украи­ ны и других стран дальнего и ближнего зарубежья, где со­ здана достаточно единообразная, стройная и эффективная система защиты рассматриваемой категории лиц.

Федеральный закон РФ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уго­ ловному судопроизводству» в 1997 г. был принят Государ­ ственной Думой и одобрен Советом Федерации, однако его не подписал президент РФ. В нем предусмотрен целый ком­ плекс конкретных правовых и организационных мер в от­ ношении указанных в названии участников уголовного про­ цесса и их близких, а также механизм применения и отме­ ны этих мер. Законом предполагалось ввести такие нетрадици­ онные способы защиты, как выдача средств связи, оружия и специальных средств индивидуальной защиты и оповеще­ ния об опасности, переселение на другое место жительства, изменение места работы или учебы, замена документов, удостоверяющих личность, иных документов защищаемого лица с изменением фамилии, имени, отчества и других дан­ ных, а также изменение его внешности1.

В связи с принятием нового уголовного законодатель­ ства отдельные вопросы правовой защищенности граждан в уголовном судопроизводстве были разрешены. Так, новый

1 Аналогичные меры защиты предусмотрены также в действую­ щем Законе РФ «О государственной защите судей, должност­ ных лиц правоохранительных и контролирующих органов». // Собрание законодательства РФ. 1995. № 17.

УК предусмотрел уголовно-правовую норму, устанавлива­ ющую ответственность за принуждение ряда участников уголовного процесса к даче показаний, уклонению от них либо к неправильному переводу со стороны лиц, заинтере­ сованных в принятии по делу незаконных и необоснован­ ных решений (ст. 309).

Удачным, на наш взгляд, является положение, ука­ занное в ч. 6 ст. 12 проекта нового УПК, следующего содер­ жания: «При наличии достаточных данных о том, что по­ терпевшему, свидетелю или иным лицам, участвующим в уголовном процессе, а также членам их семей или иным близким родственникам угрожают убийством, применени­ ем насилия, уничтожением или повреждением имущества либо иными опасными противоправными действиями, суд, судья, прокурор, следователь, орган дознания и дознава­ тель обязаны в пределах своей компетенции принять пре­ дусмотренные законом меры к охране жизни, здоровья, че­ сти, достоинства и имущества этих лиц». Данная норма яв­ ляется самостоятельной частью более общего принципа уго­ ловного процесса, названного .»Охрана прав и свобод граж­ дан при производстве по уголовным делам» (ст. 12).

В ч. 8 ст. 176 проекта УПК РФ указано, чтодляобеспечения безопасности потерпевшего, его представителя, сви­ детеля и их близких, следователь вправе в протоколе след­ ственного действия не приводить данные об их личности. В этом случае выносится постановление, в котором излагают­ ся причины принятого решения о сохранении в тайне дан­ ных о личности участника следственного действия, указы­ вается псевдоним и приводится образец подписи, которые будут использованы в протоколах следственных действий с его участием. Постановление помещается в опечатанный кон­ верт, с содержанием которого, кроме следователя, могут знакомиться только надзирающий прокурор и судья. Со­ гласно ст. 249 проекта УПК РФ в приложении к обвинитель­ ному заключению также должны содержаться только псев­ донимы потерпевших, свидетелей, подлежащих вызову в судебное заседание, без указания их места жительства.

В то же время ч. 8 ст. 176 проекта УПК РФ предостав­ ляет право обвиняемому и его защитнику, при наличии у них разумных сомнений, ходатайствовать перед прокурором и судом о проверке реальности существования анонимного потерпевшего или свидетеля.

Нередко при производстве опознания потерпевшие и

свидетели испытывают чувство страха от непосредственного общения с обвиняемым. Это чувство сковывает опознающе­ го, может привести к негативному результату, особенно тог­ да, когда опознаваемый недвусмысленно дает понять о возможных последствиях для лица, изобличающего его в преступлении. Ситуация осложняется, если в отношении обвиняемого избрана мера пресечения, не связанная с ли­ шением свободы. Правоприменительная практика знает не­ мало примеров, когда опознающий в ходе следственного действия заявляет о том, что он никого не знает из предъяв­ ленных ему лиц, а затем, оставшись один на один со следо­ вателем, сообщает последнему, что он сразу же узнал пре­ ступника, но побоялся об этом сказать. Наиболее часто по­ добная ситуация встречается, если опознающий является несовершеннолетним, а опознаваемый — взрослым.

В этой связи ч. 8 ст. 210 проекта УПК РФ допускает предъявление лица для опознания вне визуального наблю­ дения опознаваемым опознающего.

Адекватная сегодняшней криминогенной обстановке в России реакция законодателя и правоприменителя в обес­ печении защиты прав потерпевших от преступлений и дос­ тижения целей и задач уголовного судопроизводства соот­ ветствует международным стандартам и одобрительно вос­ принимается обществом. Широкое применение со стороны государства мер по защите лиц, вовлеченных в орбиту уго­ ловного судопроизводства, способствует его эффективности.

Защищаемых лиц целесообразно вызывать в суд через органы, обеспечивающие их безопасность. Для этого необ­ ходимо внести соответствующие изменения в уголовно-про­ цессуальное законодательство (ст. 238 УПК).

В целях создания наиболее благоприятных условий для всестороннего, полного и объективного исследования об­ стоятельств дела, а также защиты участников уголовного процесса целесообразно дополнить ст. 18 УПК еще одним исключением из общего правила, предусматривающим воз­ можность закрытого судебного заседания.

Суд также должен быть наделен правом получения показаний защищаемого лица без оглашения данных о его личности в условиях, препятствующих узнаванию допра­ шиваемого другими участниками процесса. Пред­ седательствующий в суде может запретить осуществление видео- и звукозаписи судебных действий с участием защи­ щаемых лиц. Изучение судебно-следственной практики по-

казало, что у большинства свидетелей вызывает шок то об­ стоятельство, что им приходится в присутствии друзей подсудимого сообщать свою фамилию, имя, отчество и другие сведения, касающиеся его личности.

Необходимо допустить допрос защищаемого лица в отсутствие подсудимого по правилам, предусмотренным ст. 285 УПК. После возвращения подсудимого в зал судебного разбирательства ему должны быть сообщены полученные результаты и предоставлена возможность письменно зада­ вать вопросы защищаемому лицу.

Принцип непосредственности обязывает судей полу­ чать интересующую их информацию по делу из первоисточ­ ника, все собранные доказательства исследовать с участием сторон и основывать приговор лишь на доказательствах, рас­ смотренных в судебном заседании. Соблюдение этого принци­ па исключает преобладание материалов предварительного расследования над данными судебного разбирательства, по­ этому отступление от него предусмотрено законом только в строго определенных случаях.

Вполне обоснованным выглядит предложение закре­ пить в УПК положение, предусматривающее оглашение по­ казаний отдельных участников процесса, данных ими в ходе предварительного расследования, в связи с их неявкой по соображениям обеспечения личной безопасности. По этому пути пошли и разработчики нового УПК (ст. 322).

Предлагаемые исключения из принципа непосредствен­ ности обязывают суд более тщательно и всесторонне иссле­ довать полученную информацию по уголовному делу, а также сопоставлять ее с уже имеющимися доказательствами.

Хотя в настоящее время и существует норма, запре­ щающая разглашение данных предварительного следствия, но на практике почти не встречаются дела, где бы участник процесса письменно предупреждался об этом, согласно ст. 139 УПК. Кроме того, необходимо закрепить в УПК обя­ занность должностных лиц, осуществляющих предваритель­ ное расследование, предупреждать обвиняемого и подозре­ ваемого о недопустимости оказания противоправного дав­ ления на участников процесса и о возможных для них послед­ ствиях в случае нарушения ими этого обязательства.

* * *

Распространённый характер имеют следственные ошибки, связанные с нарушениями статей 22,23 и 25 Конституции РФ.

Указанные статьи Конституции РФ вводят судебный порядок получения разрешений на применение органами доз­ нания и предварительного следствия меры пресечения — со­ держания под стражей, а также на производство следствен­ ных действий, сопряжённых с вторжением в жилище, огра­ ничивающих право граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Следует заметить, что, согласно ч. 2 ст. 6 раздела вто­ рого «Заключительные и переходные положения» Консти­ туции РФ действие ст. 22 Основного закона приостановлено «до приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие с положениями на­ стоящей Конституции».

Сегодня сохраняется прежний порядок задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений (в соответствии со ст. 122 УПК РСФСР на срок до 72 часов), заключения под стражу и продления сроков содержания под стражей (с санкции прокурора).

Однако как переходный вариант законодателем на основании ст. ст. 2201, 2202 УПК РСФСР введён судебный контроль за процессуальными действиями, ограничиваю­ щими конституционное право граждан на свободу и лич­ ную неприкосновенность. Подозреваемый и обвиняемый, их защитники и законные представители вправе обжаловать в суд заключение под стражу или продление срока содержа­ ния под стражей, а также и задержание по подозрению в совершении преступления.

Согласно проведённому нами исследованию самой рас­ пространённой следственной ошибкой, связанной с нару­ шением конституционного права граждан на свободу и лич­ ную неприкосновенность, является отсутствие надлежащих оснований для задержания лиц, подозреваемых в соверше­ нии преступлений, их заключения под стражу, продления сроков содержания под стражей.

Так, в 29% случаев в качестве оснований для задер­ жания лица в порядке ст. 122 УПК РСФСР указывалось «наличие иных данных» без обозначения содержания иных данных», хотя из смысла содержания этой части статьи За­ кона следует необходимость обязательной их расшифровки, а также применение этого основания лишь в случаях, если «лицо покушалось на побег или когда не установлена лич­ ность подозреваемого».

Как результат нарушения требований закона при за-

держании подозреваемых в совершении преступлений из 72 задержанных в 1997 г. арестованы были 58 человек (81%), а осуждено в последующем к лишению свободы 31 (43%). На основании постановлений прокурора из ИВС было осво­ бождено 3 подозреваемых (4%), незаконно задержанных. По постановлениям судей в порядке судебного контроля было освобождено из ИВС 12 (17%) незаконно задержанных.

Аналогична ситуация с задержанием под стражу и продлением сроков содержания под стражей. Следует учесть, что, согласно проведенному нами исследованию в порядке ст. ст. 220-1, 220-2 УПК РСФСР обжалуется задержание по подозрению в совершении преступления в 9% случаев, зак­ лючение под стражу — в 47% случаев, продление сроков содержания под стражей — в 7%. Судьями заключение под стражу отменялось или изменялось на более мягкую меру пресечения для 7 подозреваемых и обвиняемых (12%), для 2 обвиняемых (3%) судьи отменили продление сроков содер­ жания под стражей или заменили заключение под стражу на более мягкую меру пресечения. Судами в отношении 27 под­ судимых, содержащихся под стражей, 12 (44%) назначено наказание, не связанное с лишением свободы.

В случае незаконного и необоснованного заключения под стражу и последующей его реабилитации у гражданина появляется право на возмещение ущерба, причиненного не­ законными действиями должностных лиц органов предва­ рительного расследования1.

Согласно данным Управления федерального казначей­ ства по Красноярскому краю такой ущерб стал возмещаться

врегионе лишь с 1997 г.

В1997 г. шестерым реабилитированным гражданам было выплачено 34 553 000 рублей (в ценах 1997 г.) — от 52 069 руб. до 11 450 000 руб. (в основном большую часть возме­ щенных средств составлял утраченный заработок и суммы, уплаченные за оказание юридической помощи. Моральный вред возмещен лишь в одном случае — 2 000 000 руб.).

Значительное количество (97%) следственных оши­ бок, связанных с нарушениями положений ст. 23 Конститу­ ции РФ, состоит в том, что следователи при наложении ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию и про­ ведении её выемки руководствуются требованиями ст. 174

1 См.: Необоснованное обвинение и реабилитация в уголовном процессе. М., 1995.

При проведении исследования мы не встретили ни одного доказанного случая, свидетельствующего о том, что лично следователь по отношению к своим подследственным применял незаконные методы в виде пыток, физического насилия.

Исследование показало, что в 7% случаев во время предварительного расследования и в 12% случаев в ходе судебного разбирательства уголовного дела обвиняемые (а также их защитники, законные представители) делали за­ явления о применении к ним в процессе дознания или пред­ варительного следствия незаконных методов ведения рас­ следования (чаще всего угрозы, избиение оперативными работниками или содержание в так называемых пресс-хатах СИЗО и др.).

По всем таким заявлениям проводились служебные и прокурорские проверки (руководителями подразделений органов внутренних дел, прокурорскими работниками), од­ нако в разряд доказанных уголовно наказуемых деяний по­ падали лишь единицы подобных сигналов — 0,8%, как пра­ вило, наиболее вопиющие, наглядные, приковавшие к себе внимание правозащитных организаций или средств массо­ вой информации, такие как, например, следующий:

«В Саяногорске взяты под стражу двое сотрудников милиции. Они занимались поисками убийц А. Байко. В при­ частности к этому преступлению был заподозрен А. Мура­ вьев. В ходе допроса он категорически отрицал свою вину. Тогда сотрудники милиции вывезли подозреваемого на мо­ роз, раздели донага, обещая заморозить или расстрелять, если он не сознается в убийстве. По словам Муравьева, его неоднократно изощренно избивали, закапывали в снег, для устрашения возили на кладбище. Позднее пострадавший, вырвавшийся из рук мучителей, был доставлен в городс­ кую больницу в тяжелом состоянии с переломанными реб­ рами и обморожениями конечностей»1.

Таких примеров можно привести множество. После­ дние годы все средства массовой информации чуть ли не ежедневно сообщают об очередном избиении в стенах мили­ ции. Но наибольшую тревогу вызывают даже не сами факты избиений, а то, что, во-первых, мы это начали принимать как данность, как естественный порядок вещей, и, во-вто­ рых, то, что должностные лица, использующие незакон-

1 Изверги в погонах. // Красноярский рабочий. 1998.19 февр.

ные методы ведения следствия, нередко остаются безнака­ занными.

Приведем некоторые статистические данные, харак­ теризующие ненормальное положение дел в органах МВД.

В1996 г. из органов МВД за предательство интересов службы, связь с преступными группировками и другие пра­ вонарушения уволено со службы 21 347 сотрудников.

В1 кв. 1997 г. за различные нарушения законности при­ влечены к ответственности 1444 сотрудника МВД (плюс 10%

куровню прошлого года), за преступления — 788 сотрудни­ ков (плюс 20% к уровню прошлого года)1.

Аналогичная картина наблюдается и в правоохрани­ тельных органах Средне-Сибирского региона.

Незаконные методы ведения предварительного рас­ следования — будь то преступные (как выявленные, так и невыявленные, как доказанные, так и недоказанные) или непреступные — по результатам наших исследований, приво­ дили в процессе доказывания по уголовному делу:

— к оговору или самооговору невиновных — 9% слу­

чаев;

—к неполноте, односторонности, необъективности в установлении всех обстоятельств по делу — 27% случаев;

—к существенным нарушениям уголовно-процессу­ ального закона — 13% случаев.

Обращение в диссертационном исследовании к про­ блеме незаконных методов ведения расследования диктует­ ся как их актуальностью и необходимостью искоренения из уголовного судопроизводства России, так и специфичностью влияния этих методов на ход нормального процесса доказы­ вания по уголовным делам.

Незаконные методы ведения следствия (прежде всего физическое, психическое насилие и пытки), скрывая от сле­ дователя, прокурора, чаще всего применяют работники ми­ лиции (сотрудники уголовного розыска, участковые инспек­ тора и другие). Они, как правило, первыми, нежели сле­ дователь, устанавливают будущих подозреваемых, обвиняе­ мых по уголовному делу, имеют возможности для процес­ суальных и непроцессуальных встреч с ними — как на сво­ боде, так и в условиях их изоляции (в ИВС, СИЗО).

1 Насилие в органах МВД: Сб. мат. Общественный центр содей­ ствия реформы уголовного правосудия. М., 1998. С. 25—26.

Эффективность служебной деятельности милиции (и прежде всего подразделений уголовного розыска, службы участковых инспекторов, отделов по борьбе с организован­ ной преступностью, экономическими преступлениями, не­ законным оборотом наркотиков и др.) оценивается показа­ телями выявленных и раскрытых преступлений. И для по­ вышения этих показателей, от которых зависит материаль­ ное вознаграждение сотрудников, их служебный рост, ими используются все средства, в том числе не согласующиеся с требованиями закона.

Подозреваемый, обвиняемый в результате примене­ ния к нему со стороны работников милиции незаконных методов, будучи запуганным и психологически сломлен­ ным, на допросах у следователя «добровольно» дает призна­ тельные показания, которые могут быть как истинными (подозреваемый, обвиняемый действительно виновен, со­ вершил преступление, но признательные показания дал лишь после применения к нему насилия и пыток), так и лож­ ными, в том числе оговор, самооговор. С таких неправиль­ ных, неполных, неточных показаний и начинается цепь след­ ственных ошибок.

Вот как писал А. Д. Бойков о расследовании и судеб­ ном разбирательстве по известному уголовному делу Михасевича, закончившемуся трагически для многих невинов­ ных лиц:

«Какими словами характеризовать работу профессио­ нальных юристов по этому делу? Ясно, что оперативные работники милиции и следователи, выбивая признание у невиновных, действовали из чисто карьеристских сооб­ ражений — отрапортовать о раскрытии тяжкого преступле­ ния. А судья и государственный обвинитель? Они скажут потом, что были введены в заблуждение доказательствами, собранными предварительным следствием. Но это— неубе­ дительные объяснения. Натяжки следствия, его пробелы, процессуальные нарушения были видны невооруженным глазом. Не была проявлена элементарная добросовестность в изучении материалов и в их проверке на судебном следствии».

И далее, на наш взгляд, А. Д. Бойков делает важный вывод:

«А пока стоны жертв правосудия не утихают. Они, подобно пеплу Клааса, стучат в сердце, все так же безна­ дежно и бесперспективно.

Это значит, что проблема совершенствования усло­ вий судебного познания и ослабления действия негативных факторов в правосудии остается. Остается надолго и являет­ ся стимулом как фундаментальных научных исследований, так и поиска оптимальных решений, связанных с судебноправовой реформой в нашей стране»1.

Крайне актуальным в сложившейся ситуации в пра­ воохранительных органах России выглядит незамедлитель­ ное осуществление организационных и процессуальных мер по предупреждению незаконных методов ведения предвари­ тельного расследования. Например, таких:

1. При задержании лица по подозрению в совершении преступления до водворения в камеру изолятора временно­ го содержания:

а) провести его обязательное медицинское освиде­ тельствование;

б) обеспечить его защиту избранным им защитником или дежурным адвокатом; до начала допроса предоставить задержанному и его адвокату встречу наедине;

в) незамедлительно под подпись вручить задержан­ ному «Декларацию прав задержанного», в которой, кроме всех прочих прав, особо выделялись бы право и процедура подачи жалобы в суд на незаконность и необоснованность задержания;

г) незамедлительно и именно следователем при учас­ тии адвоката предъявить постановление о привлечении лица в качестве подозреваемого. «Это способствовало бы не толь­ ко соблюдению прав подозреваемого, но и созданию усло­ вий для получения допустимых доказательств»2.

При допросе о преступлениях, относящихся к катего­ рии тяжких или особо тяжких, в обязательном порядке ис­ пользовать видеосъемку. По этим же преступлениям прика­ зом Генерального прокурора Российской Федерации сделать обязательным участие надзирающего прокурора (или его заместителя, помощника) в допросе подозреваемого.

До приведения в жизнь процедуры судебного ареста аналогичные правила должны действовать и при избрании подозреваемому (обвиняемому) содержания под стражей в качестве меры пресечения.

1Бойков А. Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, за­ конности и судебной реформе 1990 — 1996 гг. М., 1997. С. 47—48.

2Халиулин А. Г. Осуществление функций уголовного преследова­ ния прокуратурой России. Кемерово, 1997. С. 184.

2. При содержании следственных заключенных в след­ ственных изоляторах:

а) обеспечить ежедневное медицинское освидетель­ ствование каждого заключенного;

б) перед выдачей заключенного на допрос к комулибо из оперативных работников и следователей, а также после возвращения с допроса проводить его медицинское освидетельствование.

На наш взгляд, целесообразно, чтобы медицинские работники ИВС, СИЗО не состояли в штате этих учрежде­ ний и даже в штате учреждений здравоохранения, а явля­ лись бы сотрудниками с медицинским образованием аппа­ рата уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.

Мы полагаем, что в ст. 37 п. 6 проекта УПК РФ сфор­ мулировано важное положение:

«Сотрудники органов, осуществляющих оперативнорозыскную деятельность, могут иметь свидания с задер­ жанными только с разрешения, а допрашивать их либо про­ изводить с ними другие следственные действия только на основании письменного поручения того следователя, в производстве которого находится уголовное дело».

Вюридической литературе, в частности Шадриным

В.С.1, высказывается заслуживающее поддержки предло­ жение о необходимости внесения в проект УПК РФ специ­ альной статьи, раскрывающей суть незаконных методов ве­ дения расследования, так как положения ч. 3 ст. 20 («Запре­ щается домогаться показаний обвиняемого и других уча­ ствующих в деле лиц путём насилия, угроз и иных незакон­ ных мер»), ч.З ст. 69 («Доказательства, полученные с нару­ шением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, пе­ речисленных в ст. 68 настоящего Кодекса») ныне дейст­ вующего УПК РСФСР не раскрывают содержания данных незаконных методов.

Заметим, что в проекте УПК РФ разрозненно содер­ жится род положений, связанных с незаконными методами ведения расследования:

• «Действия и решения, совершенные или вынесен-

1 Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений: Автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 1997. С. 22.

ные с нарушением закона, не имеют юридической силы» (П.5СТ.7).

•«Никто из участвующих в уголовном процессе лиц не может подвергаться насилию, пыткам, другому жесто­ кому или унижающему человеческое достоинство обраще­ нию» (п. 5 ст. 11).

•«Доказательство является недопустимым, если оно получено с нарушением требований настоящего Кодекса.

•Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения» (п.п. 3,4 ст. 71).

• «При производстве следственных действий недопус­ тимо применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвую­ щих в них лиц» (п. 4 ст. 175).

Однако было бы оправданным поместить в проекте УПК РФ специальную статью, акцентирующую внимание на недопустимость незаконных методов ведения предвари­ тельного расследования.

Исходя из смысла ст. 21 Конституции РФ, положе­ ний главы 16 УК РФ, международно-правовых докумен­ тов, мы предлагаем следующую формулировку статьи в про­ ект УПК РФ, которая могла бы идти следом за ст. 175 «Об­ щие правила производства следственных действий».

«Ст. 175-1. Незаконные методы ведения расследова­ ния по уголовным делам

Не допускается вести расследование уголовного дела

сприменением к участникам процесса:

1)физического насилия, т.е. с причинением вреда здо­

ровью различной тяжести, нанесением побоев или соверше­ нием иных насильственных действий, доставивших физи­ ческую боль;

2)психического насилия, т.е. издевательств, тяжких оскорблений, иных противоправных или аморальных дей­ ствий (бездействия), а также угроз совершения физическо­ го или психического насилия над личностью;

3)пыток, т.е. различных лишений и тягот: лишение сна, пищи, воды, медицинской помощи, шумовое воздей­ ствие и др., применение изощренного насилия;

4)жестокого или унижающего человеческое достоин­ ство обращения, т.е. помещения в опасные для жизни и

здоровья условия содержания, не соответствующие между­ народно-правовым стандартам обращения с заключенными;

5) научных и иных опытов, т.е. гипноза, медикамен­ тозного воздействия и других опытов, не получивших офи­ циального признания, или без согласия участников уголов­ ного судопроизводства, подвергаемых допустимым опытам.

Все доказательства, полученные с применением неза­ конных методов расследования, являются недопустимыми и не могут быть использованы при доказывании».

Актуальность данной статьи в российском УПК дик­ туется крайне неблагополучными условиями, в которых про­ водится расследование по уголовным делам.

В международном праве отличают три категории зап­ рещенного поведения:

1. Пытка — намеренное бесчеловечное обращение, вызывающее весьма серьезные и жестокие страдания.

2.Бесчеловечное обращение — нанесение сильных фи­ зических и нравственных страданий.

3.Унижающее достоинство обращение — плохое обра­ щение, направленное на то, чтобы вызвать у жертв чувство страха, боли и неполноценности, которые могут унизить, опозорить и, возможно, сломить их физическое или мо­ ральное сопротивление1.

Ксожалению, все эти три варианта недозволенного поведения присутствуют в нашем уголовном процессе и ока­ зывают искажающее воздействие на результаты расследова­ ния, т.е., способствуют появлению по уголовным делам след­ ственных ошибок.

Ненормальна ситуация, когда внешне вполне закон­ но орган дознания, следователь, прокурор, суд на досудеб­ ный и судебный период во время действия презумпции не­ виновности, применяя меры процессуального принуждения, помещают подозреваемого, обвиняемого, подсудимого под стражу в условия, которые с позиций цивилизационных европейских и мировых стандартов, Конституции РФ мож­ но отнести к перечисленным трем вариантам запрещенного поведения.

Официальные власти России, ученые-юристы, меж­ дународные эксперты признают, что места предварительно­ го содержания подследственных переполнены. В них не со-

1 Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия: право и практика. М.: Изд-во Москов. независимого ин-та междунар. права, 1998. С.136.

зданы надлежащие бытовые и санитарно-гигиенические ус­ ловия, наличествует скудное питание, низкое медицинское обслуживание, распространены инфекционные, кожно-ве- нерические заболевания, процветает произвол администра­ ции.

Доклады представителей комиссии ООН по правам человека1 содержат в большом изобилии такие изречения:

«Специальному докладчику понадобились бы поэти­ ческий талант Данте и художественное мастерство Босха, чтобы точно изобразить адские условия, с которыми он столкнулся в этих камерах. Восстают чувства обоняния, ося­ зания, вкуса и зрения. Условия являются жестокими, бесчеловечными и унижающими достоинство; они сами по себе являются пытками. Поскольку подозреваемые лица со­ держатся там, чтобы ускорить проведение следствия, сло­ мив их волю с целью получения признания и информации, вполне можно считать, что они подвергаются пыткам».

«… При входе в общую камеру в лицо ударяет волна душного, тяжелого и зловонного газа с запахами пота, мочи

ииспражнений, которыми здесь дышат люди. В таких общих камерах находится один грязный рукомойник с краном, из которого не всегда течет вода, а на уровне пола расположен унитаз, который заключенные иногда отгораживают кус­ ком материи, чтобы иметь минимум уединения и скрыть жалкий вид этого «сооружения». Через закрытые или заре­ шеченные окна сюда практически не попадает дневной свет

ине поступает свежий воздух. Электрическое освещение очень тусклое и подается с перебоями».

«… Некоторые заключенные лежат на полу под самой нижней полкой (примерно 50 см над уровнем пола). У всех содержащихся в таких камерах людей опухают ноги из-за того, что им приходится подолгу стоять. Заключенные, как правило, полураздеты и даже находятся в одних трусах… Их тела покрыты потом; здесь ничто не может высохнуть из-за высокой влажности. Несмотря на возможность получения кое-какой медицинской помощи и даже наличие лазарета (в котором зачастую не хватает лекарств), переполненные об­ щие камеры неизбежно становятся рассадниками заболева­ ний. У многих заключенных на теле есть гнойники и чирьи; большинство, если не все заключенные, страдают кожны­ ми заболеваниями, вызывающими сильную чесотку.

1 Права человека в России — международное измерение. Вып. 1: Сб. документов М.: Права человека, 1995. С. 304—305,296,297.

Во всех местах предварительного заключения задер­ жанным разрешается лишь часовая прогулка на свежем воз­ духе. Принять душ они могут раз в неделю. Пища, которая не всегда имеется в достаточном количестве из-за за­ долженности учреждений, примитивна и состоит из жир­ ной супообразной массы. Кормят заключенных в камере, и в камере же они испражняются».

Безусловно, пенитенциарная система нуждается в ко­ ренной технической реконструкции. И это одна из целей при передаче ее из ведения МВД в ведение Министерства юстиции.

В то же время уже сегодня можно улучшить положе­ ние следственных заключенных, если более тщательно и гибко относиться к выбору меры пресечения: не только со­ держание под стражей, но и залог, личное поручительство; если применять содержание под стражей, то лишь в исклю­ чительных случаях и ограничить применение ареста к ли­ цам, впервые совершившим преступления, к несовершен­ нолетним, к совершившим ненасильственные преступления, по возможности брать под стражу в случае назначения наказа­ ния, связанного с лишением свободы, только после вступ­ ления приговора в законную силу.

Вне всякого сомнения, эффективной представляется в проекте УГТК РФ (ст. 103) мера пресечения в виде до­ машнего ареста.

Проявлять гибкость лиц, ведущих расследование по делу, заставило бы следующее предлагаемое нами дополне­ ние в Закон РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

«Ст. 50-1. Недопустимость сверхнормативного со­ держания следственных заключенных в ИВС и СИЗО

Количество содержащихся под стражей подозреваемых и обвиняемых в ИВС и СИЗО должно соответствовать са­ нитарно-гигиеническим нормам и количеству мест в ука­ занных учреждениях.

Начальник ИВС, СИЗО на основании вынесенного им мотивированного постановления имеет право не прини­ мать в ИВС и СИЗО задержанных и арестованных до появ­ ления в учреждении свободных мест».

Подобное полномочие начальника места содержания под стражей было бы вторым значимым шагом по соблюде­ нию прав человека, после его полномочия освобождать из ИВС, СИЗО своим постановлением лиц, у которых истек-

[11] См. об этом: Михалкин Н.В. Логика и аргументация в судебной практике: учеб. пособие. СПб.: Питер, 2004. С.19; Титова А.В. Правосудие. Право на ошибку… С. 13.