Применить меры пресечения ошибка

Несмотря на принятие в 2001 г. и введение в действие с 1 июля 2002 г. нового Уголовно-процессуального кодекса РФ, а также неоднократных поправок к нему, постановлений и определений Верховного и Конституционного Судов РФ, всё же до сих пор имеют место ряд ошибок, допускаемых судами при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Ни для кого не секрет, что главные ошибки судей состоит в вынесении ими незаконных, необоснованных и, порой, немотивированных постановлений об избрании меры пресечения. К этому, без всякого преувеличения, я бы добавил ещё и невнимательность судом и органов предварительного расследования, а равно и органов прокуратуры, при принятии соответствующих процессуальных решений.

Немотивированность постановлений судов заключается лишь в том, что суды только констатируют необходимость избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не указывая на конкретные фактические обстоятельства и основания, послужившие поводами для её избрания. Последнее время явление изживает себя, однако и до настоящего времени

Необоснованность заключается, как правило, в недостаточности оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Так, например, нередко суды обосновывают свои постановления лишь тяжестью вменяемого обвиняемому преступления, и какими-то ведомыми лишь государственному обвинению и суду «конкретными обстоятельствами» дела, на основании которых суд делает выводы о невозможности избрания иной, более мягкой меры пресечения, нежели чем заключение под стражу. К слову, здесь же, судьи практически никогда не обосновывают невозможность применения альтернативных мер пресечения, т.е. не дают в своих постановлениях однозначного, чёткого и внятного ответа на вопрос, а почему, например, невозможно избрать в качестве меры пресечения домашний арест или залог. Последний, к сожалению, вообще стал применяем лишь на усмотрение судьи по опять-таки ведомым же ему «конкретным обстоятельствам дела». Уголовно-процессуальный закон не устанавливает конкретных ставок залога, и обязательность его применения в качестве меры пресечения, а равно условий, при которых избрание залога в качестве меры пресечения невозможно. Именно поэтому судами и допускается своего рода юридическая эквилибристика при остро поставленных вопросах о залоге. Здесь возможны различные варианты – от выяснения личности и материального состояния залогодателя с целью определения неподъёмного для него размера залога либо просто игнорирование данного вопроса со ссылкой на уже вышеприведённые «конкретные обстоятельства дела».

Ещё пример – с лицами иностранного государства. Зачастую и следователи, и судьи в своих постановлениях указывают на это обстоятельство. Вместе с тем, уголовно-процессуальным законом предусмотрено, что избрание меры пресечения в виде заключения под стражу в исключительных случаях возможно, например, в отношении лица, не имеющего постоянного места жительства в Российской Федерации. Здесь же, кстати, суды зачастую ссылаются на отсутствие регистрации, в том числе постоянной, у иностранного гражданина, лица без гражданства, да даже и российских граждан, оставшихся без таковой в силу стечения различных жизненных обстоятельств. Вместе с тем, в соответствии с абзацем вторым пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 г. № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», отсутствие у лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до трёх лет, регистрации на территории Российской Федерации может служить лишь одним из доказательств отсутствия у него постоянного места жительства, но само по себе не является предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 108 УПК РФ обстоятельством, дающим основание для избрания в отношении такого лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

Дальше – больше. Уже, конечно, не в исключительных случаях, а при обвинении (подозрении) лица в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание свыше 2 лет лишения свободы, одним из оснований для избрания меры пресечения периодически встречается в судебных постановлениях то, что «место жительства обвиняемого находится на значительном удалении от места предварительного расследования». В моей практике местами жительства обвиняемых были Московская область и сопредельные с ней регионы, место же производства предварительного расследования  г.Москва. Ну так и что же, это как-то повлияет на ход расследования? Что, неужели обвиняемый или подозреваемый в течение нескольких часов не может доехать до «места предварительного расследования»?

Ещё очень интересные случаи, когда суды обосновывали свои постановления тем, что обвиняемый имеет судимость. В моей практики были два курьёза, связанных с этим. Первый заключается в том, что судимость у моего подзащитного на момент совершения им инкриминируемого преступления была погашена. Второй  ещё похлеще – человек был осуждён условно за другое преступление, но: а) приговор ещё не вступил в законную силу; и б) инкриминируемое ему преступление, по которому ещё пока что шло следствие было совершено до совершения того преступления, за которое он был осуждён к условному наказанию. Итог рассмотрения этих дел был, слава богу, вполне оптимистичный – в первом случае моему подзащитному после оглашения приговора была отменена мера пресечения (ещё и назначено наказание, не связанное с лишением свободы), во втором случае постановление судьи районного суда отменил Мосгорсуд. Но не по тем основаниям, что я здесь описал и подробно расписал в жалобе на постановление судьи, а по тем, что ему, к тому же, ещё и инкриминировалось преступление небольшой тяжести, за которое максимальное наказание – 2 года лишения свободы, конкретно – ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Ну, это из примеров. Ну, и главное – судьи практически никогда и ничем не обосновывают в своих постановлениях, почему они пришли к выводам о том, что «находясь на свободе, обвиняемый … может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов предварительного расследования и суда, угрожать свидетелю, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу». Порой хочется задать вопрос следователю и прокурору – а что, были попытки уже? Почему такое недоверие? На чём оно основано? Внутренне убеждение здесь роли не играет, по моему мнению. Здесь нужны лишь фактические и конкретные обстоятельства, как гласит закон. То есть доказательства. Особенно трагикомично слушать и читать рассуждения судей о том, как это ранее не судимый может продолжить заниматься преступной деятельностью, когда ему инкриминируется всего один бытовой эпизод, и то произошедший случайно либо как он может угрожать свидетелям, когда свидетели явно подставные и сами кому хочешь и поугрожают, да в общем-то и уже нанесли вред подсудимому своими, зачастую, ложными показаниями. Все эти факты в большинстве подобных случаев лежат на поверхности, и должны быть понятны каждому нормальному человеку, в том числе судье. Но, увы и ах, как говорится, здесь торжествует его величество Обвинительный уклон.

Встречаются и прямые нарушения закона.

Так, например, судьи иногда рассматривают ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу уже за пределами срока, на который подозреваемый (обвиняемый) был задержан, а при этом обвиняемый доставляется в зал суда в наручниках и под конвоем.

Ещё один пример, в принципе я уже описал выше, — избрание меры пресечения лицу, обвиняемому в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание до трёх лет лишения свободы, при отсутствии исключительных к тому обстоятельств, установленных ч. 1 ст. 108 УПК РФ. Зачастую также связано с неверным толкованием права относительно отсутствия постоянного места жительства.

И ещё – избрание меры пресечения в виде заключения под стражу лицам, обвиняемым в совершении преступлений в сфере предпринимательской деятельности. Зачастую здесь имеет место неправильное толкование понятия предпринимательской деятельности судами при оказании им медвежьей услуги прокурорами, которые только и занимаются, что уголовными делами, и порой им лень лишний раз открыть Гражданский кодекс РФ, в котором чётко и ясно даётся понятие предпринимательской деятельности.

 
Конечно же, приведённые мною случаи составляют далеко не исчерпывающий перечень ошибок судей и других работников правоохранительных органов, встречаются они и многие другие, не описанные мною и коллегами. Конечно, нельзя не согласиться в том, что не ошибается лишь тот, кто ничего не делает… Но, мне кажется, при решении таких важных вопросов, как судьба человека, его дальнейшая жизнь, лучше всего порой перестраховаться и исключить возможность судебной ошибки, тем более что так велит и закон, да и весь уклад человеческой жизни… Остаётся надеяться на скорое осознание этой проблемы всеми деятелями российской юстиции.

Уголовный кодекс РФ помимо ст. 213, устанавливающей уголовную ответственность за хулиганство, содержит ряд статей, диспозиция которых предусматривает ответственность за преступления, совершенные из хулиганских побуждений. 

При квалификации действий виновного нередко возникает вопрос, какая из конкурирующих статей подлежит вменению. Возможны следующие варианты:

• вменение только хулиганства (ст. 213 УК);

• вменение совокупности преступлений (ст. 213 и иной статьи УК, предусматривающей ответственность за совершение преступления из хулиганских побуждений);

• вменение только статьи, предусматривавшей уголовную ответственность за совершение деяний из хулиганских побуждений (например, п. «и» ч. 2 ст. 105, п. «д» ч. 2 ст. 111 УК и пр.).

Чтобы понять, как именно квалифицировать действия виновного при совершении им из хулиганских побуждений преступных действий против личности или имущества, следует определиться с понятиями хулиганства и хулиганских побуждений. 

Согласно ст. 213 УК хулиганством является грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов в качестве оружия или совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды или по мотивам ненависти или вражды к какой-либо социальной группе. 

Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 15 ноября 2007 г. № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иным преступлениям, совершенным из хулиганских побуждений» (далее – Постановление ВС № 45) указал, что явное неуважение лица к обществу выражается в умышленном нарушении общепризнанных норм и правил поведения, продиктованном желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним.

В том же Постановлении содержится определение хулиганских побуждений как умышленных действий, направленных против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода.

Хулиганство и хулиганские побуждения схожи в части беспричинности (отсутствие повода или использование незначительного повода для совершения преступных действий), но они не равнозначны и соотносятся как общее и частное. Так, любое преступление, совершенное из хулиганских побуждений, предполагает наличие таких побуждений, однако не любые действия, совершенные из хулиганских побуждений, означают наличие признаков состава хулиганства и необходимость дополнительного вменения ст. 213 УК.

В связи с этим при совершении лицом преступлений из хулиганских побуждений применительно к трем перечисленным вариантам нужно исходить из следующего.

Если деяние содержит признаки состава преступления, предусмотренного ст. 213 УК, при этом вред жизни и здоровью граждан не причинен, а также не было повреждено или уничтожено имущество и не были совершены действия, направленные на наступление указанных последствий, содеянное квалифицируется по ст. 213 УК.

Если действия содержат признаки состава хулиганства, но при этом был причинен вред здоровью потерпевшего или повреждено имущество, действия виновного следует квалифицировать по совокупности преступлений, так как объективная сторона хулиганства не охватывает причинение насилия. 

Применительно к данной ситуации в Постановлении ВС № 45 указано: «Имея в виду, что состав преступления, предусмотренный статьей 213 УК РФ, не содержит такого признака объективной стороны преступления, как применение насилия (причинение вреда здоровью человека различной степени тяжести), и с учетом того, что при хулиганстве умысел направлен на грубое нарушение общественного порядка, в случаях, когда в процессе совершения хулиганства потерпевшему, а также лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка либо пресекающему хулиганские действия, нанесены побои или причинен вред здоровью различной степени тяжести из хулиганских побуждений, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных соответствующей частью статьи 213 УК РФ и частью (пунктом части) соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ, предусматривающей ответственность за преступление против личности» (п.11).

Следует отметить, что при вменении хулиганства и деяния, совершенного из хулиганских побуждений, речь может идти как о реальной совокупности, так и об идеальной. 

В качестве примера приведу приговор Пресненского районного суда г. Москвы от 5 ноября 2019 г., которым подсудимый Ш. был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 1 ст. 213 и ст. 116 УК. 

Судом было установлено, что вечером 12 апреля 2019 г. Ш., находясь на проезжей части, беспричинно, из хулиганских побуждений, грубо нарушая общественный порядок, пренебрегая общественными нормами поведения, морали и нравственности, выражая явное неуважение к обществу, продиктованное желанием противопоставить себя окружающим, а также имея умысел на причинение вреда здоровью К., достал из кармана газовый пистолет и выстрелил им в лицо К., причинив физическую боль, телесные повреждения и нравственные страдания.

Кроме того, он, используя малозначительный повод, произвел еще два выстрела в лицо К. из газового пистолета, причинив потерпевшему телесные повреждения в виде ссадины на передней области шеи и химического ожога конъюнктивы глаз легкой степени, которые согласно заключению экспертизы не были опасны для здоровья, не повлекли его кратковременного расстройства и незначительной стойкой утраты трудоспособности, поэтому были расценены как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Как видим, суд квалифицировал действия виновного по совокупности преступлений, причем в данном случае наблюдается идеальная совокупность.

Другой пример демонстрирует реальную совокупность преступлений – по ст. 213 УК и статье, предусматривающей уголовную ответственность за преступление против личности, совершенное из хулиганских побуждений.

Как следует из приговора Тимирязевского районного суда г. Москвы от 29 августа 2018 г., подсудимый Н. был признан виновным по п. «а» ч. 1 ст. 213, пп. «д» и «з» ч. 2 ст. 111 УК.

Так, ночью 24 мая 2017 г. Н, находясь в состоянии алкогольного опьянения на детской площадке во дворе жилых домов г. Москвы, без какого-либо повода, беспричинно, из хулиганских побуждений, осознавая, что совершает свои действия публично, в общественном месте, грубо нарушая общественный порядок, игнорируя общественные нормы поведения (то есть выражая явное неуважение к обществу), понимая, что его действия создают угрозу для жизни и здоровья лиц, находящихся в то же время в том же месте, произвел не менее трех выстрелов (не менее одного из них – в сторону потерпевших) из имевшегося у него при себе пистолета бесствольного «ПБ-4-1 МЛ» калибра18 х 45.

Согласно заключению эксперта, пистолет данного вида относится к огнестрельному оружию ограниченного поражения, входит в комплекс «ОСА» и предназначен для сдерживания или отражения группового и одиночного нападения. 

Таким образом, Н. совершил хулиганство, то есть грубо нарушил общественный порядок с применением оружия. Кроме того, по заключению эксперта в результате выстрела он причинил одному из потерпевших телесное повреждение в виде ссадины ягодичной области — без вреда для здоровья.

Кроме того, затем он, действуя умышленно, из хулиганских побуждений, то есть на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение обвиняемого является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение, осознавая общественную опасность своих действий, используя в качестве оружия неустановленный предмет, обладающий колюще-режущими свойствами, ударил другого потерпевшего в живот, причинив колото-резаное ранение, проникающее в брюшную полость. Данное повреждение было квалифицировано как тяжкий вред здоровью, создающий непосредственную угрозу жизни (в результате ранения потерпевший был госпитализирован).

Таким образом, если лицом причинен вред здоровью из хулиганских побуждений или из этих же побуждений повреждено или уничтожено имущество, но при этом не было совершено действий, образующих состав хулиганства, действия подлежат квалификации по соответствующей статье УК, предусматривающей уголовную ответственность за совершение деяния из хулиганских побуждений. При этом разграничение хулиганства и действий из хулиганских побуждений следует производить в зависимости от содержания и направленности умысла, мотива, цели и обстоятельств совершенных деяний.

В качестве примера рассмотрим приговор Тимирязевского районного суда г. Москвы от 14 апреля 2011 г., согласно которому подсудимый Г. был признан виновным по п. «а» ч. 2 ст. 115 УК (умышленное причинение из хулиганских побуждений легкого вреда здоровью, вызвавшего его кратковременное расстройство).

Согласно приговору ночью 12 декабря 2010 г. Г., находясь в состоянии алкогольного опьянения в подъезде жилого дома, подошел к потерпевшему, который находился в сильном алкогольном опьянении, и воспользовавшись тем, что тот в силу физического состояния не мог оказать сопротивление или вступить с кем-либо в конфликт, затащил его в кабину лифта. Когда двери лифта закрылись, Г. с целью унижения человеческого достоинства потерпевшего и его оскорбления снял с него одежду, включая нижнее белье, спустился вместе с потерпевшим на первый этаж и вытолкав его из лифта, беспричинно, из хулиганских побуждений, умышленно стал жестоко избивать ногами и руками по голове и телу, включая паховую область. Тем самым он причинил находившемуся в бессознательном состоянии потерпевшему телесные повреждения, которые по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок менее 21 дня были квалифицированы как легкий вред здоровью; а также повреждения, не причинившие вреда здоровью потерпевшего как в отдельности, так и в совокупности. 

В заключение отмечу, что на практике органы предварительного расследования зачастую пытаются вменить хулиганство даже тогда, когда отсутствуют действия, составляющие объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 213 УК, либо грубое нарушение общественного порядка не отхватывается умыслом лица, совершившего деяние. При этом сторона обвинения нередко расценивает совершение преступления из хулиганских побуждений как предполагающее необходимость дополнительного вменения хулиганства. Понимание правового смысла состава преступления «хулиганство» и квалифицирующего признака «из хулиганских побуждений», а также соотношения между ними как общего и частного поможет в разграничении и правильной квалификации деяний в случаях конкуренции норм.       

Застрожин Валерий

Адвокат АП г. Москвы, КА «Монастырский, Зюба, Степанов и Партнеры» г. Москвы

Хищение или находка?

Уголовное право и процесс

Изменится ли правоприменительная практика в связи с принятием нового постановления КС РФ

24 января 2023

На днях столкнулся с тем, что при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу суд буквально на слово верит следователю в части квалификации  совершенного преступления.  

Защиту я осуществлял с момента задержания и после беседы с доверителем сделал вывод о том, что следствие совершенно неверно квалифицирует совершенное деяние. А именно , 15.01.2019 г. в рамках проведения ОРМ проверочная закупка, был задержан гражданин Н., Следствие квалифицировало его деяния по п. Б, ч.3 ст. 228.1 УК РФ – т.е сбыт наркотических средств в значительном размере, что в соответствии со ст.15 УК РФ, относится к категории особо тяжких преступлений. Т.к. защита с данной квалификацией была категорически не согласна, я посоветовал доверителю воспользоваться ст. 51 Конституции РФ.

16.01.2019 г. было назначено судебное заседание по избранию меры пресечения в виде заключения под стражу. Предварительно, до судебного заседания я ознакомился с материалами, представленными в суд следователем. Так из содержащихся там актах об оперативно-розыскном мероприятии и показаний закупщика мне стало известно следующее: 15.01.2019 закупщик позвонил на абонентский номер моего доверителя и попросил достать для него наркотическое средство «героин», т.к. он себя очень плохо чувствует, на что доверитель согласился. После чего он приехал на адрес закупщика, получил от последнего денежные средства в размере __тысяч рублей, после чего уехал за наркотиком к сбытчику, спустя некоторое время он вернулся на адрес закупщика, где и был задержан. Исходя из этого, я полагаю, что деяния, совершенные моим доверителем, следует квалифицировать по ч. 5 ст.33 , ч.3 ст.30, ч.1 ст. 228 УК РФ, т.е. как пособничество в покушении на приобретение наркотических средств. 

В ходе судебного заседания следователь мотивировала необходимость избрания меры пресечения в виде заключения под стражу тяжестью совершенного преступления. В свою очередь при ознакомлении с материалами дела, я обратил внимание судьи на неточность квалификации преступления и попросил огласить акт о проведении ОРМ «Проверочная закупка», неохотно, с возражениями, но это было сделано. 

В итоге суд постановил: избрать в отношении Н. меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца. Суд пришел к выводу о том, доводы защиты о наличии постоянного места жительства, малолетнего ребенка и неверной квалификации основанием для избрания иной меры пресечения не являются.

Соответственно возникает разумный вопрос, должен ли судья проверять квалификацию преступления при избрании меры пресечения, если это может повлиять на обоснованность такого решения? Полагаю, есть некий пробел в законодательстве относительно этого вопроса.

Если судами ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу будет рассматриваться подобным образом, то это дает возможность следствию предварительно квалифицировать деяние по более тяжкой статье или части соответствующей статьи УК РФ и мотивировать свое ходатайство именно тяжестью совершенного преступления.

В настоящее время ни УПК РФ, ни Пленум Верховного Суда РФ прямо не обязывают суд проверять квалификацию преступления, данную органами предварительного расследования при избрании меры пресечения, т.е. не требуют контролировать правильность отнесения деяния к той или иной категории тяжести.

В результате в практике мы имеем получившее распространение явление: судья проверяет законность возбужденного уголовного дела формально, выясняя лишь такие обстоятельства, как компетентность должностного лица, соблюдение сроков проверки сообщения о преступлении, соответствие постановления о возбуждении уголовного дела требованиям УПК РФ и т.д. При этом судья не вникает в оценку уголовно-правовой квалификации преступления, т.к. считается, что на досудебном этапе производства по делу это является прерогативой органов расследования. Такой подход нередко ведет к судебным ошибкам.

Мог ли факт неверной квалификации преступления быть установлен судом — при заключении под стражу? Представляется, что особых затруднений это не составляло. Достаточно было судье проверить, имеющиеся в материалах документы.

Пленум Верховного Суда РФ в своих решениях не дает прямых установок на проверку судами правильности квалификации преступления. В своем первом Постановлении от 29.10.2009 N 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» Пленум Верховного Суда РФ указал: «В постановлении о рассмотрении ходатайства в порядке ст. 108 УПК РФ суду следует дать оценку обоснованности выдвинутого против лица подозрения… а также убедиться в достаточности данных об имевшем место событии преступления и о причастности к нему подозреваемого. Однако суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом преступлении.

Еще через три года Пленум Верховного Суда РФ вернулся к этому вопросу. В Постановлении от 24.05.2016 N 23 даны такие указания: «Обратить внимание судов на то, что проверка обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению не может сводиться к формальной ссылке суда на наличие у органов предварительного расследования достаточных данных о том, что лицо причастно к совершенному преступлению. При рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении. Оставление судьей без проверки и оценки обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению должно расцениваться в качестве существенного нарушения уголовно-процессуального закона (части 4 статьи 7 УПК РФ), влекущего отмену постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу».

Из этих формулировок следует, что сложившаяся практика решения вопроса об избрании заключения под стражу расценивается Верховным Судом РФ как неудовлетворительная по причине формального подхода суда к проверке ходатайства органов предварительного расследования о применении данной меры пресечения. 

Полагаю, что нужен другой подход — содержательный, состоящий в первоначальной оценке квалификации деяния, т.е. определении тяжести преступления, с последующей проверкой наличия достаточных данных о причастности лица к его совершению.

Необходимым шагом в данном направлении могло бы стать наделение суда обязанностью проверять уголовно-правовую квалификацию деяния при избрании и продлении меры пресечения. При этом не следует полагать, что суд, оценивая квалификацию преступления, вторгается в разрешение вопроса, являющегося предметом будущего судебного рассмотрения дела по существу. При разрешении ходатайства следователя об избрании меры пресечения судья не решает вопроса о виновности лица, не дает деянию собственную оценку, а лишь проверяет наличие или отсутствие достаточных оснований для той уголовно-правовой квалификации преступления, которая дана органом уголовного преследования. 

Лица, которые ведут себя в обществе неподобающим образом, нарушают общественный порядок, время от времени встречаются на улицах больших городов. Однако не все из них могут быть привлечены к ответственности за хулиганство. Во времена существования СССР, если не были доказаны иные мотивы совершения преступления, то считалось, что оно совершено из хулиганских побуждений. Сейчас ситуация изменилась, и для того, чтобы действия лица считались совершенными из хулиганских побуждений или квалифицировались как хулиганство, необходимо доказать мотив виновного лица и направленность его действий. Направленность действий лица относится к субъективной стороне преступления и находит выражение только косвенным образом, поэтому в случае, если лицо само не раскрыло мотивы совершения преступления, то они оцениваются дознавателем, следователем и судом на основе собственного личного опыта, и такие оценки могут быть различными. Существует возможность неверного оценивания действий лица. В связи с этим важным при рассмотрении дела является оценка действий лица, выраженная адвокатом по делам о хулиганстве, в противовес оценке, выраженная стороной обвинения.

Хулиганскими могут быть признаны действия, выражающие явное неуважение к обществу, противопоставление себя обществу и его морали, пренебрежительное отношение к окружающим. Они носят ярко выраженный антиобщественный характер, поэтому главным объектом посягательства являются не права и свободы данных лиц, а именно общественный порядок. В случае, если жизни, здоровью или имуществу таких лиц был причинен вред, то такие действия квалифицируются по иным статьям Уголовного кодекса, так как здесь уже права и свободы лиц выступают главным объектом посягательства.

Чаще всего лицо, совершая такие действия, находится в состоянии алкогольного опьянения и использует малозначительный повод для того, чтобы спровоцировать ссору и совершить указанные действия. Малозначительность повода также является оценочной категорией и подлежит доказыванию стороной обвинения в каждом конкретном случае самостоятельно. В свою очередь, в задачу адвоката по делам о хулиганстве входит обоснование того, что лицо не стремилось противопоставить себя обществу, а лишь защищало свои интересы, нарушенные иными лицами, например, при попытке нанесения побоев или причинения вреда здоровью.

В Кодексе об административных правонарушениях и Уголовном кодексе содержатся похожие составы: мелкое хулиганство. Хулиганские действия лица влекут наступление

уголовной ответственности лишь при наличии определенных признаков, при отсутствии которых действия лица квалифицируются как административное правонарушение. Такими признаками являются:

• Совершение хулиганских действий с применением оружия либо предметов, используемых в качестве оружия. Предметами, используемыми в качестве оружия, могут быть камни, палки, железная арматура, доски, ремонтные инструменты значительных размеров, цели и так далее. Этом случае адвокату по делам о хулиганстве необходимо обосновать, что его подзащитный не использовал их. Исходя из формулировки закона, демонстрация готовности их использования еще не является их применением;
• Совершение хулиганских действий по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Данный признак выясняется, исходя из личности виновного лица. В случае, если оно спокойно относилось в членам определенной социальной группы, имело друзей, соседей, коллег из ее числа, то такой признак в отношении лица отсутствует. В доказывании характера отношения лица к этой группе адвокатом по делам о хулиганстве чаще всего представляются характеристики с места жительства, учебы и работы. Исходя из предоставленных адвокатом по делам о хулиганстве документам суд делает вывод о том, что лицо не имело неприязни к этой социальной национальной или иной группе. В случае, если адвокат по делам о хулиганстве обоснует отсутствие в действиях лица мотива неприязни в отношении такой группы, то уголовное дело подлежит прекращению, так как такие действия являются административным правонарушением, а не преступлением;
• Совершение хулиганских действий на железнодорожном, морском, внутреннем водном или воздушном транспорте, а также на любом ином транспорте общего пользования. К ним относятся речные суда, поезда, самолеты, автобусы, троллейбусы, трамваи и иные подобные виды транспорта. Этот признак выделен, в первую очередь, из-за того, что пассажиры не имеют возможности незамедлительно покинуть указанный вид транспорта и менее защищены от хулиганских действий в отношении них;
• Совершение действий группой лиц либо организованной группой лиц либо действия, связанные с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка. Пресекать хулиганские действия могут не только сотрудники правоохранительных органов, но и любые иные граждане. Однако такие действия должны быть соразмерны действиям лица, чьи действия пресекаются. Здесь в задачу адвоката по делам о хулиганстве входит обоснование того, что вред, причиненный подзащитному, не являлись сопротивлением, так как действия иных лиц имели своей целью не пресечение, а месть и желание наказать лицо за нарушение общественного порядка. Способы доказывания таких обстоятельств для адвоката по делам о хулиганстве различаются в каждом конкретном случае;
• Совершение действий с применением взрывчатых веществ или взрывных устройств.

Так как в данном случае существенное значение имеет именно человеческий фактор и субъективные мотивы поведения человека, то, помимо исследования внешней стороны деяния и его последствий, важное значение имеют и сведения о личности. Они могут быть получены, в том числе, посредством допроса. Исходя из положений Конституции, подозреваемый (обвиняемый) имеет право полностью отказаться от дачи показаний. В случае, если он хочет объяснить причины своих действий, то  на основе именно его пояснений или их опровержения будет строиться обвинение. Адвокат по делам о хулиганстве может участвовать при производстве допроса и пояснять значение вопросов дознавателя или следователя для дальнейшей квалификации преступления. Если допрос проводится в судебном заседании, адвокат по делам о хулиганстве может заявлять об отводе вопросов подсудимому, если они носят наводящий характер и не относятся к делу. Важное значение имеют показания свидетелей, а также родственников подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Указанные лица могут получить предварительную консультацию адвоката по делам о хулиганстве, что поможет верно оценивать вопросы на допросе и избрать верную линию поведения.

Адвокат по делам о хулиганстве, помимо доказательственной деятельности, участвует в судебных прениях, обращая внимание суда на обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии состава преступления в действии лица. Адвокат по делам о хулиганстве также вправе заявлять ходатайства и отводы, обжаловать решение суда в интересах своего подзащитного.

Таким образом, участие адвоката по дела о хулиганстве в производстве по данному делу весьма значительно, оно часто направлено на доказывание отсутствия обязательных признаков преступления, и, как следствие, прекращение уголовного дела. Поэтому для достижения такой цели важно привлекать в участию в деле грамотного адвоката по делам о хулиганстве.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».

Остались вопросы к адвокату?

Задайте их прямо сейчас здесь, или позвоните нам по телефонам в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71  (круглосуточно), или приходите к нам в офис на консультацию (по предварительной записи)!

Готовы доверить решение проблемы нам?

Отзывы

Получить консультацию юриста

Когда возбуждено уголовное дело в отношении человека, первым делом следственные органы принимают решение какую меру пресечения нужно применить к подозреваемому или обвиняемому.

Если коротко, мера пресечения — это временное ограничение прав обвиняемого, применяемое органами дознания, следователем или судом с целью лишить его возможности скрыться пока идет следствие, помешать расследованию или же продолжить совершать преступления. 

То есть это еще не приговор и не отбытие наказания, а ограничение свободы человека, чтобы без помех расследовать уголовное дело, рассмотреть его в суде и вынести приговор.

Не нужно путать меру пресечения и наказание. Мера пресечения применяется до приговора, грубо говоря, чтобы человек не сбежал, а наказание применяется после вынесения приговора, для восстановления социальной справедливости и исправления осужденного (как об этом сказано в ст. 43 УК).

Какие меры пресечения бывают? Статья 98 УПК предусматривает следующие меры пресечения:
1) подписка о невыезде;
2) личное поручительство;
3) наблюдение командования воинской части (если обвиняемый военнослужащий);
4) присмотр за несовершеннолетним обвиняемым;
5) запрет определенных действий;
6) залог;
7) домашний арест;
заключение под стражу

МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ

Подписка о невыезде и надлежащем поведении (ст. 102 УПК РФ)

Это самая распространенная мера пресечения.
Согласно подписке человек обязан:
1) не покидать место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда
2) в назначенный срок являться по вызовам
3) не препятствовать производству по уголовному делу.

Чаще всего подписка о невыезде избирается по преступлениям небольшой и средней тяжести. Но бывают и исключения. Следователь или дознаватель может избирать такую меру пресечения самостоятельно, без обращения в суд.

По сути, это самая мягкая мера пресечения. И ее наличие, в общем-то, не сильно меняет жизнь подследственного. Нельзя лишь без разрешения покидать город своего проживания, нужно своевременно являться на следственные действия и судебные заседания, не препятствовать производству по делу. Нарушение подписки — основание для избрания более строгой меры пресечения.

Личное поручительство (ст. 103 УПК РФ)

Состоит в письменном обязательстве заслуживающего доверия лица о том, что оно ручается за выполнение подозреваемым или обвиняемым обязательств по явке к следователю и надлежащем поведении. Только не совсем понятно, как следователь должен определить заслуживает поручитель доверия или нет, в общем, с полной уверенностью могу сказать, что это практически нерабочая статья. Своего рода, экзотика. 

О личном поручительстве мне приходилось только иногда слышать. Более чем за 10 лет адвокатской практики ни разу лично не встречал, чтобы применялось личное поручительство. Поэтому идем дальше.

Наблюдение командования воинской части (ст. 104 УПК РФ)

Устанавливается за подозреваемым или обвиняемым, являющимся военнослужащим или гражданином, проходящим военные сборы для того, чтобы обеспечить выполнение этим лицом, явку и надлежащее поведение. Если совсем уж просто, то это аналог подписки о невыезде для военнослужащих.

Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым (ст. 105 УПК РФ)

Думаю, тут всё понятно. Назначается взрослый ответственный (родитель или опекун), который обеспечивает своевременную явку на следственные действия несовершеннолетнего, его постоянное проживание по месту жительства и надлежащее поведение – все тоже самое как в подписке о невыезде.

Запрет определенных действий (ст. 105.1 УПК РФ)

Относительно новая норма, появилась в УПК в 2018 году. Иногда применяется судами и представляет собой некий гибрид подписки о невыезде и домашнего ареста.

Помимо стандартных требований являться по вызовам следователя, дознавателя или суда и не препятствовать расследованию или рассмотрению уголовного дела, на человека может быть возложено один или несколько из запретов, а именно:
1) выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения
2) находиться в определенных местах, а также ближе установленного расстояния до определенных объектов, посещать определенные мероприятия и участвовать в них
3) общаться с определенными лицами
4) отправлять и получать почтово-телеграфные отправления;
5) использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет»
6) управлять автомобилем или иным транспортным средством, если совершенное преступление связано с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств

Залог (ст. 106 УПК РФ)

Залог состоит во внесении или в передаче в орган следствия или в суд недвижимого имущества, денег, ценностей акций и облигаций в целях обеспечения явки подозреваемого либо обвиняемого к следователю, дознавателю или в суд, предупреждения совершения им новых преступлений, а также действий, препятствующих производству по уголовному делу.

В случае нарушения обязательств, связанных с внесенным залогом, залог обращается в доход государства.

Казалось бы, неплохая норма, которая могла бы быть стимулом для надлежащего поведения подследственного, и в зарубежных фильмах мы часто слышим о залоге, но в наших судах применяется очень редко. По статистике почти на 1 500 постановлений о заключении под стражу приходится одно постановление о применении залога.

Домашний арест (ст. 107 УПК РФ)

Заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает на законных основаниях с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. Обязанность по контролю возложена на Федеральную службу исполнения наказаний (ФСИН).

В последнее время эта мера пресечения стала довольно часто применяться судами, как альтернатива заключению под стражу. Не так часто, как хотелось бы, но на практике встречается всё же нередко. Да, есть множество запретов, неудобств и т.д., но человек находится дома, а не в камере и этим всё сказано.

Как на практике происходит домашний арест

Сотрудниками ФСИН в жилище устанавливается стационарное устройство (роутер), а на ноге обвиняемого фиксируется электронный браслет, через который передаются данные на устройство. При удалении от роутера сигнал с браслета пропадает, эта информация поступает на пульт сотрудникам ФСИН, и они обязаны отреагировать на нарушение.

Надо заметить, что не всегда все работает правильно, иногда сигнал может теряться даже когда человек не покидал квартиру, а просто вышел на балкон или в удаленную от приёмника комнату.

Как правило, наряду с домашним арестом, судом устанавливается и запрет на определённые действия, о которых мы уже говорили в ст. 105.1 УПК РФ. Например, запрет на использование средств связи, в том числе пользование Интернетом. Исключение составляет вызов скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, дознавателем или следователем.

Никто не вправе навещать и посещать арестованного, кроме лиц, проживающих с ним совместно. Допустимы встречи с защитником, законным представителем и нотариусом в жилище арестованного.

Любое иное перемещение человека из дома должно быть только с разрешения следователя или суда. В органы следствия, а также в суд человек доставляется транспортным средством контролирующего органа.

Условия домашнего ареста нужно неукоснительно соблюдать. При нарушении домашнего ареста может быть избрана другая, более жесткая мера в виде заключения под стражу.

Адвокаты постоянно сталкиваются с тем, что их доверители, находящиеся под домашним арестом, не слишком серьезно воспринимают запреты и допускают мелкие нарушения: общаются по телефону, пользуются Интернетом, принимают гостей и т.п. Но даже за самое незначительное нарушение, при его выявлении, моментально меняется мера пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу и весь период следствия и суда человек уже находится в СИЗО.

Заключение под стражу (ст. 108 УПК РФ)

Это самая строгая мера пресечения. Заключается в помещении обвиняемого в СИЗО (следственный изолятор). Очень болезненная и объемная тема для обсуждения и наверное, она требует отдельного подробного разбора.

Какие основания для заключения под стражу

Это общие основания для всех мер пресечения установленные в ст. 97 УПК РФ. Как правило заключение под стражу применяется, когда есть основания полагать, что подозреваемый или обвиняемый:
1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда;
2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;
3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Также сильно ухудшает положение обвиняемого отсутствие постоянного места жительства и наличие судимости.

Коротко остановимся на процедуре. Когда возбуждено уголовное дело, и имеется лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении преступления, следователь может решить, что его нужно заключить под стражу. Тогда следователь задерживает человека в порядке ст. 91 УПК РФ на срок до 48 часов и обращается в суд с ходатайством о заключении человека под стражу.

Суд рассматривает ходатайство следователя и если находит его обоснованным, то выносит постановление о заключении человека под стражу до 2х месяцев.

Многих вводит в заблуждение этот срок «до 2х месяцев» и некоторые люди считают, что через 2 месяца человека отпустят. На самом деле нет, не отпустят. За несколько дней до окончания срока, следователь вновь обращается с ходатайством в суд. На этот раз это ходатайство о продлении сроков содержания под стражей, и если обстоятельства не изменились и не отпали, суд продлевает срок содержания под стражей.

По преступлениям небольшой и средней тяжести срок может быть продлен до 6 месяцев, по тяжким и особо тяжким до 12. Но есть целый ряд нюансов и дополнений, касающихся продления максимальных сроков для ознакомления с материалами дела, а когда дело передается в суд, там уже другое течение сроков. Всё это регулируется ст. 109 УПК РФ и тоже является отдельной большой темой для обсуждения.

В статье 108 УПК РФ сказано, что по преступлению небольшой тяжести, то есть за которое не может быть назначено наказание более трех лет лишения свободы, человека нельзя поместить под стражу, если нет дополнительных оснований, а именно:
1) подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации;
2) его личность не установлена;
3) им нарушена ранее избранная мера пресечения;
4) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

По моему личному мнению, и к моему большому сожалению, заключение под стражу применяют даже тогда, когда в этом нет никакой необходимости. И в обоснование идет не столько то, что человек может скрыться или воспрепятствовать правосудию, а только лишь тяжесть того преступления, в котором он пока еще только подозревается или обвиняется, но еще не признан виновным.

Существует множество альтернативных мер пресечения, которые применяются реже, чем хотелось бы.

Если вам или вашим близким необходима помощь опытного адвоката по уголовным делам, пользуйтесь помощью профессионалов.
Адвокат Данила Олешко оказывает квалифицированную юридическую помощь в Санкт-Петербурге и в других городах России.
https://www.advokatoleshko.ru/
+7-953-369-7000

Административная ответственность является основным инструментом в обеспечении законности, профилактикой и предупреждением как административных правонарушений, так и преступлений. Совершение административного правонарушения влечет административную ответственность. За совершение правонарушений, посягающих на общественный порядок, уполномоченными должностными лицами в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (далее –КоАП РФ) применяются санкции к виновному в целях пресечения подобных нарушений как самим нарушителем, так и иными лицами.  

            Наиболее часто гражданами совершается административное правонарушение, посягающее на общественный порядок и общественную безопасность, мелкое хулиганство.

            В части 1 статьи 20.1 КоАП РФ отражено понятие «Мелкое хулиганство», то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества. За совершение данного правонарушения устанавливается административный штраф в размере от 500 до 1 000 рублей или административный арест на срок до 15 суток.

Мелким хулиганством является нарушение общественного порядка, выражающееся в явном неуважении к обществу, которое сопровождается:  либо нецензурной бранью в общественных местах; либо оскорбительным приставанием к гражданам; либо уничтожением или повреждением чужого имущества.

Хулиганством может быть нарушен общественный порядок в любой сфере жизни и деятельности граждан: на производстве, в быту, в культурных учреждениях.

          Признаками данного правонарушения являются:

— Явное неуважение к обществу — умышленное нарушение установленных в обществе правил, которое носит демонстративный характер.

 — Нецензурная брань в общественных местах – проявление неуважения к людям и общественной нравственности, выражающееся в стремлении оскорбить гражданина.

 — Оскорбительное приставание к гражданам образует состав мелкого хулиганства, если при нем происходит унижение чести и достоинства другого лица.

— Уничтожение или повреждение чужого имущества — порча одежды и личных вещей в процессе драки, поломке сооружений, торговых палаток и т.д.

       Субъектом мелкого хулиганства может быть лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Согласно частей 3 и 4 статьи 30 Федерального закона № 3-ФЗ от 07.02.2011 «О полиции», законные требования сотрудника полиции обязательны для выполнения гражданами и должностными лицами. Воспрепятствование выполнению сотрудником полиции служебных обязанностей, оскорбление сотрудника полиции, оказание ему сопротивления, насилие или угроза применения насилия по отношению к сотруднику полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей либо невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Частью 2 статьи 20.1 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за мелкое хулиганство, сопряженное с неповиновением законному требованию представителя власти либо иного лица, исполняющего обязанности по охране общественного порядка или пресекающего нарушение общественного порядка. Указанные деяния влекут наложение административного штрафа в размере от 1000 до 2500 рублей или административный арест на срок до 15 суток.

Федеральный закон от 18 марта 2019 г. № 28-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», дополнил ст. 20.1 КоАП РФ частями 3 — 5, устанавливающими ответственность за мелкое хулиганство для лиц, распространяющих в сети Интернет материалы, в неприличной форме выражающие явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам, Конституции России и органам, осуществляющим в нашей стране государственную власть.

         За распространение в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети «Интернет», информации, выражающей в неприличной форме, которая оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность, явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам Российской Федерации, Конституции Российской Федерации или органам, осуществляющим государственную власть в Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных статьей 20.3.1 настоящего Кодекса, если эти действия не содержат уголовно наказуемого  деяния,  предусмотрен  административный штраф в размере от 30 000  до 100 000 рублей (часть 3 статьи 20.21 КоАП РФ).

        А за повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 ст.20.1 КоАП РФ  — штраф в размере от 100 000 до 200 000 рублей или административный арест на срок до 15 суток (ч.4 ст.20.1 КоАП РФ). Действия, предусмотренные частью 3 ст.20.1 КоАП РФ, совершенные лицом, ранее подвергнутым административному наказанию за аналогичное административное правонарушение более двух раз, влекут наложение административного штрафа в размере от 200 000 до 300 000 рублей или административный арест на срок до 15 суток (ч.5 ст.20.1 КоАП РФ).

Протоколы об административных правонарушениях по ст.20.21 «Мелкое хулиганство» составляют должностные лица органов внутренних дел.  Дела рассматривают должностные лица органов внутренних дел либо судьи.

Некоторые граждане считают, что хулиганство — это незначительное правонарушение. Но следует знать, что за хулиганство предусмотрена и уголовная ответственность по статье 213 УК РФ «Хулиганство».

ОМВД России по Тихвинскому району ЛО

                                                                                                                                                                                                         27.05.2021.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

1. Хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное:

а) с применением насилия к гражданам либо угрозой его применения;

(пп. «а» в ред. Федерального закона от 30.12.2020 N 543-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

б) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;

(в ред. Федерального закона от 03.04.2017 N 60-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

в) на железнодорожном, морском, внутреннем водном или воздушном транспорте, а также на любом ином транспорте общего пользования, —

(пп. «в» введен Федеральным законом от 03.04.2017 N 60-ФЗ)

наказывается штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок;

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 N 420-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

(часть первая в ред. Федерального закона от 24.07.2007 N 211-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2. То же деяние, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, либо группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой либо связанное с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка, —

(в ред. Федерального закона от 30.12.2020 N 543-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

наказывается штрафом в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от трех до четырех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до семи лет.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 N 420-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные с применением взрывчатых веществ или взрывных устройств, —

наказываются лишением свободы на срок от пяти до восьми лет.

(часть 3 введена Федеральным законом от 24.11.2014 N 370-ФЗ)

Право на свободу является основополагающим правом человека. Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права и международных договоров Российской Федерации допускают возможность ограничения права на свободу лишь в той мере, в какой оно необходимо в определенных законом целях и в установленном законом порядке.

Ограничения прав и свобод могут быть оправданы публичными интересами, если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются пропорциональными, соразмерными и необходимыми для целей защиты конституционно значимых ценностей. При разрешении вопросов, связанных с применением законодательства о мерах пресечения, судам исходя из презумпции невиновности следует соблюдать баланс между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности.

С учетом этого меры пресечения, ограничивающие свободу, — заключение под стражу и домашний арест — применяются исключительно по судебному решению и только в том случае, когда применение более мягкой меры пресечения невозможно.

В уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации в соответствии со статьей 9 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьей 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусмотрено право каждого, кто лишен свободы или ограничен в ней в результате заключения под стражу или домашнего ареста, на применение в отношении его залога или иной меры пресечения.

В связи с внесением изменений в уголовно-процессуальное законодательство и вопросами, возникающими у судов при применении мер пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога, а также с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 9 и 14 Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 года N 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», постановляет дать судам следующие разъяснения:

Заключение под стражу

1. При принятии решений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока ее действия судам необходимо обеспечивать соблюдение прав подозреваемого, обвиняемого, гарантированных статьей 22 Конституции Российской Федерации и вытекающих из статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. Обоснованное подозрение предполагает наличие достаточных данных о том, что лицо могло совершить преступление (лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; потерпевший или очевидцы указали на данное лицо как на совершившее преступление; на данном лице или его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления и т.п.).

Проверяя обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению, суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица.

3. Рассматривая вопросы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

Заключение под стражу не может быть избрано в качестве меры пресечения, если отсутствуют предусмотренные статьей 97 УПК РФ основания, а именно: данные о том, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, либо продолжать заниматься преступной деятельностью, либо угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, либо уничтожить доказательства, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. В тех случаях, когда такие основания имеются, следует учитывать, что обстоятельства, являвшиеся достаточными для заключения лица под стражу, не всегда свидетельствуют о необходимости продления срока содержания его под стражей.

4. В отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет, суд в силу части 1 статьи 108 УПК РФ вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу только в исключительных случаях, при условии, что наряду с основаниями, предусмотренными статьей 97 УПК РФ, имеется одно из следующих обстоятельств: подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации; его личность не установлена; им нарушена ранее избранная мера пресечения; он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

Отсутствие у подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет, постоянного места жительства на территории Российской Федерации при отсутствии оснований, предусмотренных статьей 97 УПК РФ, не может являться единственным основанием, достаточным для избрания в отношении его меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом отсутствие у лица регистрации на территории Российской Федерации может являться лишь одним из доказательств отсутствия у него постоянного места жительства, но само по себе не является предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 108 УПК РФ обстоятельством, дающим основание для избрания в отношении его меры пресечения в виде заключения под стражу.

Отсутствие у подозреваемого или обвиняемого документов, удостоверяющих его личность, само по себе не свидетельствует о наличии обстоятельства, предусмотренного пунктом 2 части 1 статьи 108 УПК РФ.

5. В качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения.

В частности, о том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок либо нарушение лицом ранее избранной в отношении его меры пресечения, не связанной с лишением свободы. О том, что лицо может скрыться за границей, могут свидетельствовать, например, подтвержденные факты продажи принадлежащего ему на праве собственности имущества на территории Российской Федерации, наличия за рубежом источника дохода, финансовых (имущественных) ресурсов, наличия гражданства (подданства) иностранного государства, отсутствия у такого лица в Российской Федерации постоянного места жительства, работы, семьи.

Вывод суда о том, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена.

О том, что обвиняемый, подозреваемый может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, могут свидетельствовать наличие угроз со стороны обвиняемого, подозреваемого, его родственников, иных лиц, предложение указанных лиц свидетелям, потерпевшим, специалистам, экспертам, иным участникам уголовного судопроизводства выгод материального и нематериального характера с целью фальсификации доказательств по делу, предъявление лицу обвинения в совершении преступления в составе организованной группы или преступного сообщества.

6. При рассмотрении ходатайства следователя или дознавателя об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу суду надлежит учитывать также обстоятельства, указанные в статье 99 УПК РФ, — тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства (например, совершение лицом преступления в отношении членов своей семьи при совместном проживании, поведение лица после совершения преступления, в частности явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, заглаживание причиненного в результате преступления вреда).

7. Обратить внимание судов на предусмотренные законом особенности применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Часть 1[1] статьи 108 УПК РФ устанавливает запрет на применение меры пресечения в виде заключения под стражу при отсутствии обстоятельств, указанных в пунктах 1 — 4 части 1 статьи 108 УПК РФ, в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 171 — 174, 174[1], 176 — 178, 180 — 183, 185 — 185[4], 190 — 199[2] УК РФ, без каких-либо других условий, а в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 159 — 159[6], 160 и 165 УК РФ, — при условии, что эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности.

В связи с этим при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 159 — 159[6], 160 и 165 УК РФ, суд во всех случаях должен выяснить, в какой сфере деятельности совершено преступление.

Если лицо подозревается или обвиняется в совершении не только преступления, указанного в части 1[1] статьи 108 УПК РФ, но и другого преступления, предусмотренного иной статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации и не исключающего применение заключения под стражу, суд вправе при наличии к тому оснований избрать эту меру пресечения.

8. Для разрешения вопроса о предпринимательском характере деятельности судам надлежит руководствоваться пунктом 1 статьи 2 ПС РФ, в соответствии с которым предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Разъяснить судам, что преступления, предусмотренные статьями 159 — 159[6], 160 и 165 УК РФ, следует считать совершенными в сфере предпринимательской деятельности, если они совершены лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность самостоятельно или участвующим в предпринимательской деятельности, осуществляемой юридическим лицом, и эти преступления непосредственно связаны с указанной деятельностью. К таким лицам относятся индивидуальные предприниматели в случае совершения преступления в связи с осуществлением ими предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим им имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, а также члены органов управления коммерческой организации в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо при осуществлении коммерческой организацией предпринимательской деятельности.

9. В случае удовлетворения ходатайства следователя или дознавателя об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу в отношении подозреваемого или обвиняемого, который имеет несовершеннолетних детей, других иждивенцев либо престарелых родителей, нуждающихся в постороннем уходе, суду следует обратить внимание следователя или дознавателя на необходимость разрешения вопроса о передаче перечисленных лиц на период применения данной меры пресечения на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо о помещении их в соответствующие детские или социальные учреждения, если они остались без присмотра и помощи (часть 1 статьи 160 УПК РФ).

10. В том случае, когда решается вопрос об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, необходимо иметь в виду, что в силу части 2 статьи 108 УПК РФ эта мера пресечения не может быть применена в отношении не достигшего 18 лет лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести. Заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано в отношении несовершеннолетнего, если он подозревается либо обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

В исключительных случаях, как единственно возможное в конкретных условиях с учетом обстоятельств совершенного преступления и данных о личности, заключение под стражу может быть избрано в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого либо обвиняемого в совершении преступления средней тяжести. При этом суду надлежит учитывать положения части 6 статьи 88 УК РФ, по смыслу которой заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении несовершеннолетнего, не достигшего 16 лет, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести впервые.

11. В силу требований статьи 423 УПК РФ при рассмотрении ходатайства следователя или дознавателя о заключении под стражу несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого суду следует обсуждать возможность отдачи его под присмотр. Исходя из конкретных обстоятельств дела, тяжести преступления и с учетом данных о личности несовершеннолетнего, об условиях его жизни и воспитания, а также об отношениях с родителями судье на основании статьи 105 УПК РФ надлежит обсуждать возможность применения такой меры пресечения, как присмотр за несовершеннолетним родителей, опекунов, попечителей или других заслуживающих доверия лиц, а за несовершеннолетним, находящимся в специализированном детском учреждении, — присмотр должностных лиц этого учреждения.

12. При рассмотрении ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления в несовершеннолетнем возрасте, участие защитника в судебном заседании по смыслу пункта 2 части 1 статьи 51 УПК РФ обязательно независимо от того, достиг ли обвиняемый, подозреваемый к этому времени совершеннолетия. Данное правило относится и к случаям, когда лицо обвиняется в нескольких преступлениях, одно из которых совершено им в возрасте до 18 лет, а другое — после достижения совершеннолетия.

Право на защиту, реализуемое в соответствии с частью 1 статьи 16 УПК РФ, предусматривает возможность участия в судебном заседании при рассмотрении указанного ходатайства наряду с защитником и законных представителей несовершеннолетнего (статья 48, часть 1 статьи 426 УПК РФ).

13. Рассматривая ходатайство об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, суд должен выяснить, приложены ли к нему копии постановлений о возбуждении уголовного дела и привлечении лица в качестве обвиняемого; копии протоколов задержания, допросов подозреваемого, обвиняемого; иные материалы, свидетельствующие о причастности лица к преступлению, а также сведения об участии в деле защитника, потерпевшего; имеющиеся в деле данные, подтверждающие необходимость избрания в отношении лица заключения под стражу (сведения о личности подозреваемого, обвиняемого, справки о судимости и т.п.) и невозможность избрания иной, более мягкой, меры пресечения (например, домашнего ареста или залога) (часть 3 статьи 108 УПК РФ).

Если при рассмотрении этого ходатайства одной из сторон заявлено ходатайство об отложении судебного заседания для представления дополнительных доказательств обоснованности или необоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, судья обсуждает такое ходатайство в судебном заседании с участием сторон и в случае его удовлетворения выносит постановление о продлении срока задержания не более чем на 72 часа, указав дату и время, до которых продлевается срок задержания (пункт 3 части 7 статьи 108 УПК РФ). При проведении повторного судебного заседания судья возобновляет судебное разбирательство (часть 2 статьи 253 УПК РФ) и с участием сторон на основе имеющихся материалов, включая вновь поступившие, выносит решение об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу либо об отказе в удовлетворении ходатайства об этом.

При отказе суда в удовлетворении ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу подозреваемый, обвиняемый подлежит немедленному освобождению из-под стражи вне зависимости от того, истек ли 48-часовой срок с момента его задержания, за исключением случая избрания судом меры пресечения в виде залога.

14. Установленное частью 4 статьи 108 и частью 13 статьи 109 УПК РФ общее правило, согласно которому вопросы об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока ее действия рассматриваются судом в судебном заседании с обязательным участием подозреваемого, обвиняемого, имеет исключения. В частности, суд вправе в отсутствие лица:

а) принять решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого, объявленного в международный розыск (часть 5 статьи 108 УПК РФ);

б) избрать данную меру пресечения в отношении не содержащегося под стражей обвиняемого, который скрылся от суда (часть 2 статьи 238 УПК РФ), при условии, что данный факт с достоверностью установлен судом;

в) рассмотреть вопрос о продлении срока содержания под стражей в отношении находящегося на стационарной судебно-психиатрической экспертизе обвиняемого, психическое состояние которого исключает его личное участие в судебном заседании, или при наличии иных документально подтвержденных обстоятельств, исключающих возможность доставления обвиняемого в суд (часть 13 статьи 109 УПК РФ);

г) избрать данную меру пресечения при рассмотрении уголовного дела в суде вышестоящей инстанции, когда осужденный, должным образом извещенный о дате, времени и месте судебного заседания, отказался от участия в заседании суда, который избирает эту меру пресечения.

При рассмотрении судом первой инстанции вопросов об избрании заключения под стражу и о продлении срока действия этой меры пресечения в отсутствие подозреваемого, обвиняемого в судебном заседании обязательно участие защитника.

Рассмотрение вопроса о мере пресечения в отсутствие лица, в отношении которого решается указанный вопрос, не препятствует обжалованию этим лицом судебного решения.

15. По смыслу части 4 статьи 108 УПК РФ, обязанности по организации доставления подозреваемого, обвиняемого в суд для избрания меры пресечения возлагаются на лицо, в производстве которого находится уголовное дело. При невозможности рассмотрения ходатайства об избрании заключения под стражу и принятия решения по существу ходатайства вследствие недоставления подозреваемого, обвиняемого в суд судья возвращает указанное ходатайство следователю, дознавателю без рассмотрения, о чем выносит постановление. Возвращение по этой причине материалов не препятствует последующему обращению в суд с таким ходатайством.

16. В тех случаях, когда явка в судебное заседание защитника, приглашенного подозреваемым или обвиняемым, его законным представителем либо другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого, невозможна (например, в связи с занятостью в другом судебном процессе), а от защитника, назначенного в порядке части 4 статьи 50 УПК РФ, подозреваемый или обвиняемый отказался, суду следует выяснить, является ли волеизъявление лица свободным и добровольным и нет ли причин для признания такого отказа вынужденным (например, в связи с материальным положением, расхождением позиций лица и его защитника). Установив, что отказ от защитника не является вынужденным, судья после разъяснения лицу последствий такого отказа вправе рассмотреть ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока ее действия без участия защитника, за исключением случаев, указанных в пунктах 2 — 3, 4 — 8 части 1 статьи 51 УПК РФ.

Если участие защитника в судебном заседании в соответствии с требованиями статьи 51 УПК РФ является обязательным, а приглашенный подозреваемым или обвиняемым, его законным представителем либо другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого защитник, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени судебного заседания (в том числе посредством CMC-сообщения в случае его согласия на уведомление таким способом и при фиксации факта отправки и доставки СМС-извещения адресату), в суд не явился, то дознаватель или следователь в силу части 3 статьи 16 и части 4 статьи 50 УПК РФ принимает меры по назначению защитника. В этом случае судья выносит постановление о продлении срока задержания с учетом положений пункта 3 части 7 статьи 108 УПК РФ. После назначения защитника к указанному в постановлении сроку судья с участием сторон рассматривает ходатайство по существу.

В силу части 2 статьи 49 УПК РФ в стадиях досудебного производства по уголовному делу в качестве защитников допускаются только адвокаты.

17. Установленный частью 4 статьи 108 УПК РФ порядок рассмотрения судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу не исключает участия в судебном заседании потерпевшего, его представителя, законного представителя, которые вправе довести до сведения суда свою позицию относительно избрания, продления, изменения, отмены меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого, а также обжаловать судебное решение.

Потерпевший вправе лично участвовать в судебном заседании или довести до суда свою позицию через представителя или законного представителя. Исходя из положений части 6 статьи 108 УПК РФ явившимся в судебное заседание потерпевшему, его представителю или законному представителю суд должен разъяснить их права и обязанности и заслушать их мнение по рассматриваемому вопросу.

В соответствии с частью 1 статьи 389[1] УПК РФ потерпевший, его представитель, законный представитель вправе обжаловать судебное решение о мере пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого независимо от того, принимали ли указанные лица участие в судебном заседании.

18. В случае задержания в порядке статей 91 и 92 УПК РФ лица, объявленного в розыск, суд по месту его задержания вправе рассмотреть ходатайство об избрании в отношении такого лица меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом суд должен располагать копиями постановления о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и материалов, подтверждающих его обоснованность, надлежаще удостоверенных руководителем следственного органа или начальником органа дознания либо начальником подразделения дознания по месту задержания подозреваемого или обвиняемого либо следователем или дознавателем, в производстве которого находится уголовное дело.

19. По смыслу статьи 109 УПК РФ, сроки содержания под стражей исчисляются сутками и месяцами. Исходя из положений частей 9 и 10 указанной статьи течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения (час заключения лица под стражу в качестве меры пресечения во внимание не принимается). Истекает срок в 24 часа последних суток срока независимо от того, приходится ли его окончание на рабочий или нерабочий день.

20. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а также при продлении срока ее действия суду следует определять не только продолжительность периода содержания подозреваемого, обвиняемого под стражей, но и дату его окончания.

Для правильного установления даты окончания срока содержания под стражей необходимо учитывать положения части 10 статьи 109 УПК РФ, в соответствии с которыми в срок содержания под стражей засчитывается время: на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого; домашнего ареста; принудительного нахождения в медицинских организациях, оказывающих медицинскую или психиатрическую помощь в стационарных условиях, по решению суда; в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации в соответствии со статьей 460 УПК РФ.

21. При продлении срока содержания под стражей на любой стадии производства по уголовному делу судам необходимо проверять наличие на момент рассмотрения данного вопроса предусмотренных статьей 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами. Кроме того, суду надлежит учитывать обстоятельства, указанные в статье 99 УПК РФ, и другие обстоятельства, обосновывающие продление срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом следует иметь в виду, что обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания его под стражей.

Наличие обоснованного подозрения в совершении лицом преступления определенной категории является необходимым условием законности при первоначальном заключении его под стражу, однако по истечении времени оно перестает быть достаточным. Суду надлежит установить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей.

На первоначальных этапах производства по уголовному делу тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок могут служить основанием для заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу ввиду того, что он может скрыться от дознания, предварительного следствия. Тем не менее в дальнейшем одни только эти обстоятельства не могут признаваться достаточными для продления срока действия данной меры пресечения.

Наличие у лица возможности воспрепятствовать производству по уголовному делу на начальных этапах предварительного расследования может служить основанием для решения о содержании обвиняемого под стражей. Однако впоследствии суд должен проанализировать иные значимые обстоятельства, такие, как результаты расследования или судебного разбирательства, личность подозреваемого, обвиняемого, его поведение до и после задержания, и другие конкретные данные, обосновывающие довод о том, что лицо может совершить действия, направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств, или оказать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным образом воспрепятствовать расследованию преступления или рассмотрению дела в суде.

22. При рассмотрении ходатайств о продлении срока содержания обвиняемых под стражей суду следует проверять обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования. В случае, когда ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждается перед судом неоднократно и по мотивам необходимости выполнения следственных действий, указанных в предыдущих ходатайствах, суду надлежит выяснять причины, по которым они не были произведены. Если причина, по мнению суда, заключается в неэффективной организации расследования, это может явиться одним из обстоятельств, влекущих отказ в удовлетворении ходатайства. В таких случаях суд вправе реагировать на выявленные нарушения путем вынесения частных постановлений.

Сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания обвиняемого под стражей. Решение суда о продлении срока содержания под стражей должно основываться на фактических данных, подтверждающих необходимость сохранения этой меры пресечения (статьи 97, 99 УПК РФ).

23. В соответствии с частью 7 статьи 109 УПК РФ суд вправе по ходатайству следователя продлить срок содержания обвиняемого под стражей до окончания ознакомления обвиняемых и их защитников с материалами уголовного дела и направления прокурором дела в суд, если после окончания предварительного следствия материалы уголовного дела предъявлены обвиняемому и его защитнику не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей, установленного частями 2 и 3 статьи 109 УПК РФ (соответственно 6, 12, 18 месяцев), однако 30 суток для ознакомления с материалами уголовного дела им оказалось недостаточно. При рассмотрении такого ходатайства суду следует проверять обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела по объективным причинам, выяснять, по каким причинам обвиняемый и его защитник не ознакомились с материалами дела в полном объеме, устанавливать, не является ли это обстоятельство результатом неэффективной организации процесса ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела и не связано ли оно с явным затягиванием времени обвиняемым и его защитником, а также соблюдена ли предусмотренная частью 3 статьи 217 УПК РФ процедура ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела. Указанные обстоятельства в случае их выявления могут повлечь отказ в удовлетворении ходатайства. При этом суд вправе реагировать на обнаруженные нарушения путем вынесения частных постановлений.

Обратить внимание судов на то, что необходимость ознакомления (продолжения ознакомления) с материалами уголовного дела не может быть единственным и достаточным основанием для продления срока содержания под стражей как в отношении обвиняемого, не ознакомившегося с материалами уголовного дела, так и в отношении других обвиняемых по делу, полностью ознакомившихся с указанными материалами.

Каждое решение суда о продлении срока содержания обвиняемого под стражей должно обосновываться не одними лишь ссылками на продолжающееся ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами дела, а фактическими данными, подтверждающими необходимость сохранения этой меры пресечения.

24. Судья вправе рассматривать только такие ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, которые возбуждены, внесены с согласия должностных лиц, указанных в части 3 статьи 108 и частях 2, 3 и 7 статьи 109 УПК РФ. Если согласие на заявление ходатайства дано иным лицом, судья возвращает ходатайство без рассмотрения, о чем выносит постановление. Возвращение по этой причине материалов не препятствует последующему внесению ходатайства в суд после устранения допущенного нарушения.

Если уголовное дело возбуждено одним должностным лицом, а ходатайство о продлении срока содержания обвиняемого под стражей внесено другим, судье следует проверить, принято ли дело последним к своему производству. При производстве предварительного следствия следственной группой, а дознания группой дознавателей необходимо учитывать положения пункта 7 части 4 статьи 163 и пункта 8 части 4 статьи 223[2] УПК РФ о том, что решение о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения может быть принято только руководителем следственной группы и руководителем группы дознавателей.

25. Исходя из положений статьи 109 УПК РФ во взаимосвязи с частью 1[1] статьи 110 УПК РФ суд не вправе продлить срок содержания под стражей обвиняемого, если у него выявлено препятствующее содержанию под стражей заболевание, которое удостоверено медицинским заключением по результатам медицинского освидетельствования, проведенного в установленном порядке.

26. Если при решении вопроса об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей будет заявлено ходатайство об ознакомлении с материалами, на основании которых принимается решение, судья, исходя из положений части 3 статьи 47 УПК РФ, не вправе отказать лицу, а также его защитнику, законному представителю или потерпевшему, его представителю, законному представителю в удовлетворении такого ходатайства.

Ознакомление с указанными материалами проводится в разумные сроки, но в пределах установленного законом времени для рассмотрения судом ходатайства об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения или о продлении срока ее действия.

В том случае, когда при рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей обвиняемый заявляет о ненадлежащих условиях содержания под стражей, лицу следует разъяснить, что жалобы на условия содержания под стражей рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства. Вместе с тем информация об условиях содержания под стражей может быть учтена судом при рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей наряду с другими данными, которые могут свидетельствовать о невозможности дальнейшего содержания лица под стражей.

27. Исходя из положений статей 108 и 109 УПК РФ в стадиях досудебного производства по уголовному делу вопросы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей, за исключением случаев продления срока содержания под стражей свыше 12 месяцев (часть 3 статьи 109 УПК РФ), рассматривает судья районного суда или гарнизонного военного суда независимо от подследственности и возможной подсудности расследуемого дела, вида и уровня органа, производящего предварительное расследование.

Решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу принимает суд по месту производства предварительного расследования или по месту задержания подозреваемого, а о продлении срока содержания под стражей — суд по месту производства предварительного расследования или по месту содержания обвиняемого под стражей. В случаях, когда предварительное расследование по уголовному делу производится следственным органом, занимающим в системе следственных органов положение вышестоящего по отношению к следственным органам районного уровня (часть 6 статьи 152 УПК РФ), ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо о продлении срока содержания под стражей рассматривает районный суд, гарнизонный военный суд по месту нахождения следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело.

28. Рассмотрение ходатайств об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей проводится в открытом судебном заседании. Исключение составляют случаи рассмотрения таких ходатайств в соответствии с частью 2 статьи 228 УПК РФ на предварительном слушании и случаи, указанные в части 2 статьи 241 УПК РФ, например если открытое разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны, в том числе тайны следствия, на что должно быть указано в ходатайстве. При рассмотрении ходатайства в закрытом судебном заседании суду надлежит обеспечить сторонам возможность осуществить свои процессуальные права, вытекающие из положений статей 108 и 109 УПК РФ.

29. В постановлении о рассмотрении ходатайства в порядке статьи 108 УПК РФ суду следует дать оценку обоснованности подозрения в совершении лицом преступления, а также наличию оснований и соблюдению порядка задержания подозреваемого (статьи 91 и 92 УПК РФ); наличию предусмотренных статьей 100 УПК РФ оснований для избрания меры пресечения до предъявления обвинения и соблюдению порядка ее применения; законности и обоснованности уведомления лица о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном статьей 223[1] УПК РФ; соблюдению порядка привлечения лица в качестве обвиняемого и предъявления ему обвинения, регламентированного главой 23 УПК РФ.

В решениях об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока содержания под стражей должно быть указано, почему в отношении лица не может быть применена более мягкая мера пресечения, приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих избрание данной меры пресечения или продление срока ее действия, доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, а также оценка судом этих обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения.

Указанные обстоятельства и результаты их исследования должны быть приведены в каждом решении об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока содержания под стражей вне зависимости от того, в какой стадии судопроизводства и в какой форме — в виде отдельного постановления (определения) или в виде составной части постановления (определения), выносимого по иным вопросам (в частности, по итогам предварительного слушания, об отмене приговора и о передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство), — оно принимается. При этом в решении не должно содержаться формулировок о виновности лица.

В резолютивной части любого из таких решений необходимо указывать, на какой срок оно принято, а также дату окончания срока.

30. Суд вправе рассмотреть вопрос о продлении срока содержания под стражей в отношении нескольких обвиняемых, подсудимых в одном судебном заседании при условии индивидуального исследования обстоятельств, имеющих значение для принятия решения о мере пресечения.

В описательно-мотивировочной части постановления (определения), вынесенного в отношении нескольких обвиняемых, подсудимых, следует излагать мотивы принятого решения в отношении каждого из них. В резолютивной части такого постановления (определения) необходимо указывать срок, на который продлено содержание под стражей, и дату его окончания в отношении каждого лица.

31. Разъяснить судам, что судебное решение о заключении обвиняемого под стражу или о продлении срока содержания его под стражей, вынесенное в стадии предварительного расследования, сохраняет свою силу после окончания дознания или предварительного следствия и направления уголовного дела в суд только в течение срока, на который данная мера пресечения была установлена. Решение суда вышестоящей инстанции об этой мере пресечения в случаях, предусмотренных пунктом 4 части 1 статьи 389[20] и пунктом 3 части 1 статьи 401[14] УПК РФ, также действует только в течение срока, на который она была установлена.

В связи с этим при поступлении в суд уголовного дела, по которому обвиняемый содержится под стражей, судья обязан проверить, не истек ли установленный ранее вынесенным судебным решением срок его содержания под стражей и не имеется ли оснований для изменения меры пресечения.

Продлевая срок содержания под стражей или отказывая в его продлении, судья принимает соответствующее мотивированное решение, исходя из анализа всей совокупности обстоятельств, в том числе связанных с переходом уголовного судопроизводства в другую стадию, что может быть обусловлено появлением новых оснований для оставления без изменения или изменения данной меры пресечения.

32. При подготовке к рассмотрению уголовного дела по существу вопросы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей рассматриваются только в судебном заседании в порядке, установленном статьей 108 УПК РФ, а при наличии оснований, предусмотренных частью 2 статьи 229 УПК РФ, — на предварительном слушании (часть 2 статьи 228 УПК РФ).

По смыслу статьи 228 УПК РФ во взаимосвязи с частью 3 статьи 227 УПК РФ, если срок содержания под стражей истекает до предварительного слушания (при наличии оснований для его проведения), а также во всех остальных случаях (в том числе когда установленный в ранее принятом судебном решении срок содержания под стражей позволяет рассмотреть уголовное дело по существу) судья в течение 14 суток со дня поступления уголовного дела в суд должен разрешить вопрос о мере пресечения в порядке, установленном статьей 108 УПК РФ. Принятое в таком порядке решение (в том числе об оставлении меры пресечения без изменения) должно содержать указание на дату окончания срока содержания обвиняемого под стражей.

В стадии судебного разбирательства уголовного дела вопрос о мере пресечения может быть рассмотрен судом как в порядке, предусмотренном статьей 108 УПК РФ, так и в процессе рассмотрения уголовного дела по существу при условии предоставления сторонам возможности довести до суда свою позицию по этому вопросу (статья 255 УПК РФ).

33. Если имеются предусмотренные законом основания возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в соответствии с частью 3 статьи 237 УПК РФ судье следует принять решение о мере пресечения в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, с указанием срока ее действия. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных статьей 109 УПК РФ. В срок, продленный для производства следственных и иных процессуальных действий, не засчитывается время содержания лица под стражей со дня поступления уголовного дела в суд до возвращения его прокурору.

При повторном поступлении уголовного дела в суд в общий срок содержания лица под стражей, предусмотренный частью 2 статьи 255 УПК РФ, засчитывается время содержания под стражей со дня первоначального поступления уголовного дела в суд до возвращения его прокурору.

34. Обратить внимание судов на обязанность соблюдать установленное частью 2 статьи 255 УПК РФ требование о том, что срок содержания подсудимого под стражей в период со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не может превышать 6 месяцев. В случае, когда на момент поступления уголовного дела в суд обвиняемый содержится под стражей, течение шестимесячного срока начинается в день поступления уголовного дела в суд, а не в день рассмотрения судом вопроса о мере пресечения в виде заключения под стражу или окончания срока содержания под стражей по предыдущему судебному решению. Если данная мера пресечения избрана после поступления уголовного дела в суд, то течение шестимесячного срока начинается в день заключения лица под стражу. В том случае, когда до постановления приговора этот срок истекает в отношении подсудимого, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, такое лицо подлежит освобождению из-под стражи.

35. При истечении срока содержания под стражей подсудимого, обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, суд вправе продлить его на основании части 3 статьи 255 УПК РФ. В определении (постановлении) должно быть приведено обоснование дальнейшего содержания подсудимого под стражей. Отсутствие в уголовно-процессуальном законе предельных сроков содержания под стражей в период судебного разбирательства лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, само по себе не исключает возможность изменения в отношении их меры пресечения в виде заключения под стражу на иную, более мягкую. Такое решение может быть принято при разрешении вопроса о продлении срока содержания подсудимого под стражей или при рассмотрении ходатайства подсудимого либо его защитника, законного представителя об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу на более мягкую с учетом установленных в ходе судебного разбирательства фактических и правовых оснований для этого.

Домашний арест

36. Домашний арест может быть избран в качестве меры пресечения, если невозможно применение залога или иной, более мягкой, меры пресечения (часть 1 статьи 107 УПК РФ).

Порядок принятия решения об избрании данной меры пресечения аналогичен установленному статьей 108 УПК РФ порядку избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу (часть 3 статьи 107 УПК РФ). При этом условия, связанные с видом и размером наказания, которые установлены частью 1 статьи 108 УПК РФ для применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, на домашний арест не распространяются, поскольку они не предусмотрены статьей 107 УПК РФ.

37. В постановлении об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста необходимо указывать жилое помещение, в котором подозреваемому или обвиняемому надлежит находиться. Суд вправе определить лицу для нахождения только такое жилое помещение, в котором оно проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях (часть 1 статьи 107 УПК РФ). В связи с этим суду необходимо проверять основания проживания подозреваемого или обвиняемого в жилом помещении, нахождение в котором предполагается в случае избрания в отношении его меры пресечения в виде домашнего ареста. Например, при проживании лица в жилом помещении по договору найма следует проверить наличие договора найма жилого помещения, соответствующего требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации и Жилищного кодекса Российской Федерации, а также срок действия договора; в случае временной регистрации лица на территории Российской Федерации надлежит проверить соответствие места регистрации месту проживания лица, а также срок действия регистрации.

38. Под жилым помещением для целей статьи 107 УПК РФ понимается любое жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для проживания (например, дача), если оно отвечает требованиям, предъявляемым к жилым помещениям.

Рекомендовать судам при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста привлекать к участию в судебном заседании собственника жилья, если он проживает в том помещении, в котором предполагается нахождение подозреваемого или обвиняемого во время домашнего ареста, и получить на это его согласие, а также привлекать к рассмотрению данного вопроса представителя лечебного учреждения, в котором проходит курс лечения подозреваемый или обвиняемый, и получить его согласие на нахождение подозреваемого или обвиняемого в период домашнего ареста в лечебном учреждении. При этом суду следует проверить наличие полномочия у представителя лечебного учреждения на дачу такого согласия. В случае несогласия собственника жилья или представителя лечебного учреждения мера пресечения в виде домашнего ареста по этим адресам не может быть избрана судом.

Если жилое помещение, в котором предполагается нахождение подозреваемого или обвиняемого во время домашнего ареста, располагается за пределами муниципального образования, на территории которого осуществляется предварительное расследование, домашний арест может быть избран в качестве меры пресечения при условии, что данное обстоятельство не препятствует осуществлению производства по уголовному делу в разумные сроки, в частности не препятствует обеспечению доставления лица в орган дознания или орган предварительного следствия, а также в суд.

Если судебное решение об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста затрагивает права и законные интересы других лиц, проживающих в том же жилом помещении, они вправе обжаловать его в установленном законом порядке.

39. Принимая решение о домашнем аресте, суд вправе в зависимости от тяжести предъявленного обвинения и фактических обстоятельств дела подвергнуть подозреваемого или обвиняемого всем ограничениям и (или) запретам, перечисленным в части 7 статьи 107 УПК РФ, либо некоторым из них (часть 8 статьи 107 УПК РФ). При этом суду необходимо учитывать данные о личности подозреваемого или обвиняемого.

Особое внимание надлежит обращать на лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, не достигших 18 лет, — на их возраст, условия жизни и воспитания, особенности личности, влияние на них старших по возрасту лиц, в том числе их законных представителей.

Суд не вправе подвергать подозреваемого или обвиняемого запретам и (или) ограничениям, не предусмотренным частью 7 статьи 107 УПК РФ.

40. В решении об избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста суд должен указать вид и пределы налагаемых на лицо ограничений и (или) запретов.

При ограничении выхода за пределы жилого помещения, где подозреваемый или обвиняемый проживает, суду следует перечислить случаи, в которых лицу разрешено покидать пределы жилого помещения (например, для прогулки, для посещения учебного заведения), и указать время, в течение которого лицу разрешается находиться вне места исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста (например, для посещения школы во время учебных занятий, для прогулки в определенное время), и (или) случаи, в которых лицу запрещено покидать пределы жилого помещения (например, в ночное или иное время, при проведении массовых мероприятий или некоторых из них).

Запрещая подозреваемому или обвиняемому общение с определенными лицами или ограничивая его в общении, суд должен указать данные, позволяющие идентифицировать этих лиц.

При запрете на пользование средствами связи или ограничении в их использовании суду следует разъяснить подозреваемому, обвиняемому его право на использование телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб при возникновении чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, дознавателем, следователем и необходимость информировать контролирующий орган о каждом таком звонке (часть 8 статьи 107 УПК РФ).

Для установления запрета на отправку и получение почтово-телеграфных отправлений либо на использование средств связи или ограничения в этом при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста не требуется вынесения дополнительного судебного решения по указанным вопросам в порядке, установленном статьей 165 УПК РФ.

При ограничении подозреваемого или обвиняемого в использовании информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» суду следует указать случаи, в которых лицу разрешено использование этой сети (например, для обмена информацией между лицом и учебным заведением — если подозреваемый или обвиняемый является учащимся этого заведения).

41. Исходя из положений части 2 статьи 107 УПК РФ течение срока домашнего ареста начинается в день вынесения судебного решения об избрании этой меры пресечения.

В постановлении об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста или о продлении срока ее действия необходимо указывать продолжительность срока и дату его окончания.

Для правильного определения времени окончания срока домашнего ареста следует учитывать положения части 2[1] статьи 107 УПК РФ, в соответствии с которыми в срок домашнего ареста засчитывается время содержания лица под стражей. Если в разное время к подозреваемому или обвиняемому применялись и домашний арест, и заключение под стражу, совокупный срок указанных мер пресечения независимо от того, в какой последовательности они применялись, не должен превышать предельный срок, установленный статьей 109 УПК РФ для содержания под стражей.

42. Постановление судьи об избрании домашнего ареста направляется лицу, возбудившему ходатайство о мере пресечения, прокурору, контролирующему органу по месту отбывания домашнего ареста (уголовно-исполнительной инспекции), подозреваемому, обвиняемому и подлежит немедленному исполнению (часть 6 статьи 107 УПК РФ).

Залог

43. С учетом положений частей 1 и 3 статьи 106 УПК РФ суду в отношении принимаемого в залог имущества необходимо проверять: относится ли оно к имуществу, которое может быть предметом залога по уголовному делу, не входит ли имущество гражданина в перечень, предусмотренный статьей 446 ГПК РФ «Имущество, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам», и не установлен ли федеральным законом запрет на обращение взыскания на имущество, принимаемое от организации.

Кроме того, при принятии в залог недвижимого имущества, допущенных к публичному обращению в Российской Федерации акций и облигаций, ценностей суду следует устанавливать, чем подтверждено право собственности залогодателя на них, а в случае подтверждения такого права выяснять, не имеет ли оно ограничения (обременения). В этих целях суду надлежит исследовать подлинные экземпляры документов, подтверждающих указанные обстоятельства (часть 4 статьи 106 УПК РФ).

Суду необходимо учитывать, что порядок оценки предмета залога определяется Правительством Российской Федерации (часть 3 статьи 106 УПК РФ). Согласно Положению об оценке, содержании предмета залога по уголовному делу, управлении им и обеспечении его сохранности, утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от 13 июля 2011 года N 569, имущество, передаваемое в залог, за исключением денег, подлежит оценке в соответствии с законодательством Российской Федерации об оценочной деятельности. В соответствии с пунктом 7 Положения оценка имущества должна быть осуществлена не ранее чем за 5 рабочих дней до дня подачи ходатайства о применении залога.

44. Принимая во внимание, что предметом залога в качестве меры пресечения может быть движимое имущество в виде денег, ценностей и допущенных к публичному обращению в Российской Федерации акций и облигаций либо недвижимое имущество, при разрешении вопросов, связанных с правом собственности, следует учитывать положения Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге, а также особенности уголовного судопроизводства.

Если имущество, являющееся предметом залога, уничтожено или повреждено (например, недвижимость пострадала в результате пожара) либо право собственности на него или право хозяйственного ведения прекращено по основаниям, установленным законом, залогодатель вправе в разумный срок восстановить предмет залога или заменить его другим равноценным имуществом (статья 345 ГК РФ). В противном случае мера пресечения должна быть изменена.

45. Исходя из положений части 3 статьи 106 УПК РФ при определении вида и размера залога судам надлежит учитывать характер совершенного преступления, данные о личности подозреваемого или обвиняемого, имущественное положение залогодателя, а также характер и размер вреда, причиненного преступлением.

46. По смыслу частей 4 и 5 статьи 106 УПК РФ, залог следует считать внесенным, если залогодатель внес или передал предмет залога суду или органу, в производстве которого находится уголовное дело, а последний принял его, о чем составлен протокол. Если предметом залога является недвижимое имущество, допущенные к публичному обращению в Российской Федерации акции и облигации, ценности, к протоколу должен быть приложен акт приема-передачи предмета залога (пункт 5 Положения об оценке, содержании предмета залога по уголовному делу, управлении им и обеспечении его сохранности).

47. В соответствии с частью 7 статьи 106 УПК РФ одновременно с видом и размером залога суд обязан установить срок его внесения.

Если подозреваемый или обвиняемый задержан, то суд при условии признания задержания законным и обоснованным вправе установить для внесения, передачи залога любой не превышающий 72 часа срок, решив при этом вопрос о продлении на тот же период срока задержания лица. В таком случае суду в решении надлежит указать дату и время вынесения решения, а также дату и время, до которых должен быть внесен, передан залог и до которых продлен срок задержания подозреваемого или обвиняемого.

Если в установленный в судебном решении срок залог не внесен или не передан либо внесен или передан, но не в тех виде и (или) размере, которые определены судом, суд по ходатайству, возбужденному в соответствии со статьей 108 УПК РФ, рассматривает вопрос об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого иной меры пресечения.

48. В том случае, когда залог избирается при рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей или домашнего ареста, в решении наряду с датой, до которой должен быть внесен, передан залог, необходимо указать срок, на который продлевается действие указанных мер пресечения, если залог не будет внесен, передан в установленный судом срок или будет внесен, передан в иных виде и (или) размере.

49. Исходя из положений частей 2 и 7 статьи 106 УПК РФ во взаимосвязи с положениями части 5 статьи 107 и частей 3 и 7[1] статьи 108 УПК РФ решение об избрании меры пресечения в виде залога суд вправе принять не только по результатам рассмотрения ходатайства следователя, согласованного с руководителем следственного органа, или ходатайства дознавателя, согласованного с прокурором, но и по результатам рассмотрения ходатайства, заявленного подозреваемым, обвиняемым, его защитником, законным представителем либо другим физическим или юридическим лицом, а также по результатам обсуждения в судебном заседании возможности применения альтернативных заключению под стражу или домашнему аресту мер пресечения. Исследование судом фактических и правовых оснований для избрания залога должно осуществляться в условиях состязательности и равноправия сторон с обеспечением подозреваемому, обвиняемому возможности довести до суда свою позицию, в частности о виде и размере залога.

50. Обязательства, связанные с внесенным залогом, следует считать нарушенными, если подозреваемый или обвиняемый уклонился от явки по вызову следователя, дознавателя или суда либо любым другим способом воспрепятствовал производству по уголовному делу или совершил новое преступление.

При рассмотрении вопроса о нарушении обязательств, связанных с внесенным залогом, в случае неявки лица по вызову следователя, дознавателя или суда суду необходимо проверять доводы о том, что лицо не уклонялось от явки.

Установив факт нарушения обязательств, связанных с внесенным залогом, суд разрешает вопрос об изменении меры пресечения (на домашний арест, заключение под стражу) и обращении залога в доход государства. Исходя из положений части 9 статьи 106 УПК РФ вопрос об обращении залога в доход государства в связи с нарушением обязательств, связанных с внесением залога, разрешается только судом и в порядке, предусмотренном частями 3 и 4 статьи 118 УПК РФ.

Уголовно-процессуальный закон не предусматривает иные основания обращения взыскания на залог, в том числе в целях исполнения наказания в виде штрафа по приговору суда.

51. Мера пресечения в виде залога в отношении подозреваемого, согласно положениям части 1 статьи 100 УПК РФ, действует не свыше 10 суток, а в случаях, предусмотренных частью 2 этой статьи, — не свыше 30 суток. Если в указанный срок будет предъявлено обвинение, то залог продолжает действовать на всем протяжении предварительного расследования и нахождения уголовного дела у прокурора с обвинительным заключением, обвинительным актом, обвинительным постановлением, а также в суде при рассмотрении дела.

Вопросы, возникающие в судах апелляционной и кассационной инстанций

52. В силу части 11 статьи 108, части 3 статьи 107 и части 8 статьи 109 УПК РФ на постановления судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, о продлении срока действия данных мер пресечения и об отказе в этом в стадиях досудебного производства по уголовному делу в течение 3 суток со дня их вынесения могут быть принесены в порядке, установленном статьей 389[3] УПК РФ, апелляционные жалоба и представление, подлежащие рассмотрению в такой же срок со дня поступления жалобы или представления в суд апелляционной инстанции. В связи с этим судам после поступления жалобы и (или) представления на указанные решения необходимо незамедлительно направлять соответствующие материалы для апелляционного рассмотрения.

Положения части 4 статьи 389[8] УПК РФ о сроках подачи дополнительных апелляционных жалобы и представления на случаи обжалования в апелляционном порядке указанных решений не распространяются.

С учетом сокращенных сроков рассмотрения апелляционных жалоб, представления на эти решения участники уголовного судопроизводства должны быть извещены о месте, дате и времени судебного заседания в срок, достаточный для обеспечения их участия в нем.

Исходя из положений части 4 статьи 255 УПК РФ во взаимосвязи с частью 3 статьи 107 и частью 11 статьи 108 УПК РФ сокращенные сроки подачи и рассмотрения апелляционных жалобы и представления на решения об избрании указанных мер пресечения и о продлении срока их действия распространяются и на случаи, когда они приняты после поступления уголовного дела в суд для рассмотрения по существу.

53. Суду первой инстанции при направлении в вышестоящий суд апелляционной жалобы или представления следует прилагать заверенные копии документов из уголовного дела: постановления о возбуждении уголовного дела, протокола задержания подозреваемого или обвиняемого, постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, постановления о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу, домашнего ареста или залога; все копии ходатайств и постановлений о продлении срока содержания под стражей или домашнего ареста, постановлений о приостановлении и возобновлении следствия, о соединении и выделении уголовного дела, о принятии уголовного дела к своему производству, о направлении уголовного дела в суд и т.п.; протокол судебного заседания или выписку из него, сведения об участии в деле защитника, потерпевшего; документы, подтверждающие необходимость или отсутствие необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, в том числе сведения о личности обвиняемого.

54. В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 389[12] УПК РФ участие защитника в судебном заседании суда апелляционной инстанции обязательно в случаях, указанных в части 1 статьи 51 УПК РФ. Если при назначении судебного заседания судья установит отсутствие заявления лица, в отношении которого рассматривается вопрос о мере пресечения, об отказе от защитника и сведений о том, что защитник приглашен им самим, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия такого лица, то он назначает защитника и принимает меры по обеспечению его участия в суде.

55. По смыслу пункта 4 части 1 статьи 389[20] и части 1 статьи 389[22] УПК РФ, суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения жалобы, представления на постановления судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, о продлении срока действия этих мер пресечения либо об отказе в этом при наличии к тому оснований вправе отменить постановление и передать материалы на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, если допущенные нарушения уголовно-процессуального закона (например, правил подсудности) не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции. Передавая материалы на новое судебное разбирательство, суд апелляционной инстанции должен разрешить вопрос о мере пресечения в отношении лица, содержащегося под стражей или домашним арестом.

56. По смыслу пункта 6 части 1 статьи 389[20] и части 1 статьи 389[22] УПК РФ, суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения жалобы, представления на постановления судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, о продлении срока действия этих мер пресечения либо об отказе в этом при наличии к тому оснований вправе изменить или отменить постановление и принять новое решение без передачи материалов на рассмотрение суда первой инстанции, если допущенные нарушения уголовно-процессуального закона могут быть устранены в суде апелляционной инстанции.

Принимая новое решение, суд апелляционной инстанции вправе избрать более строгую меру пресечения, в избрании которой было отказано судом первой инстанции, если об этом ставится вопрос в представлении прокурора либо жалобе потерпевшего, его законного представителя и (или) представителя.

57. При вынесении обвинительного приговора суду первой инстанции в соответствии с пунктом 10 части 1 статьи 308 УПК РФ надлежит указать меру пресечения до вступления приговора в законную силу. Это решение должно быть мотивировано в приговоре.

Исходя из положений части 4 статьи 389[11] УПК РФ меры пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу действуют до вступления в законную силу приговора независимо от того, обжалован ли он в апелляционном порядке.

58. Отменяя обвинительный приговор или иное судебное решение и передавая уголовное дело на новое судебное разбирательство в нижестоящий суд либо возвращая уголовное дело прокурору, суды апелляционной, а также кассационной инстанций в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного заседания в разумные сроки обязаны по ходатайству прокурора или по собственной инициативе решить вопрос о мере пресечения в отношении лица, содержащегося под стражей. При этом суды апелляционной и кассационной инстанций вправе избрать любую из предусмотренных статьей 98 УПК РФ меру пресечения при условии, что она обеспечит беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства.

Принимая решение о применении меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, суды апелляционной и кассационной инстанций в резолютивной части определения (постановления) указывают конкретный разумный срок действия меры пресечения в пределах, установленных статьями 109 и 255 УПК РФ. Если на момент принятия судом апелляционной инстанции решения не истек ранее установленный (продленный) срок содержания под стражей или домашнего ареста и этого срока достаточно для обеспечения названных целей, то в резолютивной части определения (постановления) следует указать на оставление меры пресечения без изменения. В любом случае в описательно-мотивировочной части определения (постановления) должны быть приведены мотивы принятого решения, а в его резолютивной части должна быть указана дата окончания срока.

59. Принятие судьей решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста или залога либо о продлении срока содержания под стражей или домашнего ареста не препятствует его участию в рассмотрении уголовного дела по существу или в суде апелляционной либо кассационной инстанции в случае пересмотра иного судебного решения.

60. Рекомендовать судам систематически изучать и обобщать практику избрания мер пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и продления сроков содержания под стражей и домашнего ареста. При наличии к тому оснований следует направлять представления в соответствующие организации либо должностным лицам для принятия мер по устранению выявленных недостатков.

61. В связи с принятием настоящего постановления признать утратившими силу:

постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2009 года N 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 10 июня 2010 года N 15, от 23 декабря 2010 года N 31, от 9 февраля 2012 года N 3, от 14 июня 2012 года N 11);

постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 июня 2010 года N 15 «О внесении дополнения в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2009 года N 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста»;

пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года N 31 «Об изменении и дополнении некоторых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам» (с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 9 июля 2013 года N 24);

пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 года N 3 «О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации»;

пункт 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2012 года N 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания».

Председатель Верховного Суда Российской Федерации В. Лебедев

Секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской Федерации В. Момотов

Меры пресечения: пять главных проблем и их решение

По официальным данным, в 2014 году и в первом полугодии 2015 года ходатайства следователей и дознавателей о заключении под стражу удовлетворялись примерно в 91% случаев, а о продлении срока содержания под стражей – примерно в 98% случаев. Домашний арест и особенно залог по-прежнему применяются в разы реже, чем содержание под стражей. Например, если в первом полугодии 2015 года было рассмотрено 75614 ходатайств о заключении под стражу (удовлетворено 68763) и 109666 ходатайств о продлении этой меры пресечения (удовлетворено 107715), то за этот же период было рассмотрено 2407 ходатайств о помещении лица под домашний арест (удовлетворено 2119) и 109 – об избрании залога (удовлетворено 96).

При этом зачастую для удовлетворения судом ходатайства об избрании или о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей следователю или дознавателю достаточно привести дежурные фразы о тяжести инкриминируемого деяния, необходимости проведения следственных действий, отсутствии у лица социальных связей (хотя при отсутствии официально зарегистрированного брака и детей у обвиняемого, например, могут быть родители, с которыми поддерживаются нормальные отношения), а также просто перечислить основания, предусмотренные ст.97 УПК РФ. Развёрнутый анализ доказательств, подтверждающих конкретные факты воздействия на свидетелей и потерпевших, уничтожения доказательств и т.п., либо свидетельствующих хотя бы о наличии у обвиняемого таких намерений, почти никогда не даётся.

Напротив, подробные письменные возражения стороны защиты со ссылками на позиции Европейского Суда по правам человека и Верховного Суда РФ хотя и приобщаются к материалам делам дела, но остаются без должного внимания. Остаётся без внимания и общеобязательная правовая позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в Определении № 330-О от 12.07.2005 года, согласно которой «уполномоченные органы, прежде всего суд, могут принимать относящиеся к их ведению решения, касающиеся избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, ее отмены или изменения, только с учетом того, подтверждаются ли достаточными данными названные в уголовно-процессуальном законе основания применения этой меры пресечения».

Не решены до сих пор и другие проблемы, связанные с мерами пресечения.

Во-первых, речь идёт о завышении сотрудниками правоохранительных органов квалификации преступления, которое вменяется подозреваемому (обвиняемому).

Во-вторых, будучи избранной, мера пресечения в виде содержания под стражей продлевается в 98% случаев. При этом в ходатайствах следователей (дознавателей) и постановлениях судов о продлении срока содержания под стражей зачастую приводятся те же основания, что использовались по этому же делу и ранее, хотя ЕСПЧ в постановлении по делу «Пелевин против Российской Федерации» от 10.02.2011 года указал: «По прошествии времени первоначальные основания для заключения под стражу становятся все менее значимыми, и суды должны приводить иные относимые и достаточные основания, требующие продолжительного лишения свободы».

В-третьих, апелляционное обжалование постановлений судов о заключении под стражу и о продлении срока содержания под стражей зачастую не является результативным.

При этом ЕСПЧ не устаёт констатировать нарушения Россией статьи 5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод: в 2014 году такие нарушения были установлены в 56 постановлениях Европейского Суда (общее количество постановлений, которыми было признано хотя бы одно нарушение Россией  Конвенции, – 122), в 2013 году – в 63 (общее количество постановлений, которыми было признано хотя бы одно нарушение, – 119), в 2012 – в 64 (общее количество постановлений, которыми было признано хотя бы одно нарушение, – 122), в 2011 году – в 68 (общее количество постановлений, которыми было признано хотя бы одно нарушение, – 121). При этом в пилотном постановлении по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» от 10 января 2012 года, посвящённом  условиям содержания в российских следственных изоляторах, ЕСПЧ особо обратил внимание на «неоправданное и чрезмерное применение [в России] меры в виде содержания под стражей при досудебном уголовном разбирательстве», что «подтверждается продолжающимся потоком новых сходных жалоб в Европейский Суд».

Приведённые данные свидетельствуют о существовании устойчивых рутин в деятельности судов и правоохранительных органов при рассмотрении ходатайств о мерах пресечения. С учётом этого представляется, что усилия реформаторов должны быть направлены не на редактирование текста постановления Пленума ВС РФ, а на кардинальное изменение сложившихся практик. Каковы же возможные меры для подобных изменений?

Пожалуй, самая простая среди них – использование Верховным Судом РФ системы так называемого «мониторинга в ручном режиме», которая заключается в ежемесячном (ежеквартальном) сборе аналитических справок у региональных судов с последующим донесением своего мнения вниз по инстанционной вертикали. Для этого могут быть задействованы такие инструменты как «внутренние» письма или учёба региональных судей, которая проводится с участием судей Верховного Суда РФ несколько раз в год. Очевидным минусом работы такой системы будет являться её неформальная институционализация, сопровождаемая необязательностью следования рекомендациям в каждом конкретном случае и неочевидностью мер реагирования на это.

Более затратная мера – внесение в УПК РФ изменений, вводящих рассмотрение ходатайств о мерах пресечения судом с участием ротируемых ежемесячно двух заседателей, отбираемых по упрощённой (в сравнении с отбором присяжных заседателей) системе. Представляется, что участие заседателей, не обременённых знанием рутин и создаваемой ими path dependence problem, смогли бы изменить не только подход судов к мерам пресечения, но и подход сотрудников правоохранительных органов к качеству представляемых материалов и обоснованию ходатайств.

Кроме того, необходимо менять подход апелляционных инстанций к рассмотрению жалоб и представлений на постановления о мерах пресечения.Учитывая, что на сегодняшний день рассмотрение вопросов о мерах пресечения, по большому счёту, замыкается на региональном уровне, Верховный Суд РФ (если он действительно хочет изменить ситуацию с мерами пресечения) может инициировать законодательные изменения по превращению себя в «третью инстанцию». Это позволило бы ему не только отслеживать положение дел с мерами пресечения «в реальном времени», но и реагировать на неё сугубо процессуальными методами. На первых порах наблюдался бы наплыв жалоб в Верховный Суд РФ, однако в последующем региональные суды, ориентируясь на позиции высшей судебной инстанции и осознавая перспективы обжалования, сформировали бы свою практику отмен и изменений постановлений о мерах пресечения, что сняло бы в этой части нагрузку с Верховного Суда РФ. Разумеется, подобные нововведения возможны только с учётом «пропускной способности» Верховного Суда РФ и ресурсов для её увеличения.

Полный текст статьи размещён на сайте Legal.Report.

Несмотря на принятие в 2001 г. и введение в действие с 1 июля 2002 г. нового Уголовно-процессуального кодекса РФ, а также неоднократных поправок к нему, постановлений и определений Верховного и Конституционного Судов РФ, всё же до сих пор имеют место ряд ошибок, допускаемых судами при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Ни для кого не секрет, что главные ошибки судей состоит в вынесении ими незаконных, необоснованных и, порой, немотивированных постановлений об избрании меры пресечения. К этому, без всякого преувеличения, я бы добавил ещё и невнимательность судом и органов предварительного расследования, а равно и органов прокуратуры, при принятии соответствующих процессуальных решений.

Немотивированность постановлений судов заключается лишь в том, что суды только констатируют необходимость избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не указывая на конкретные фактические обстоятельства и основания, послужившие поводами для её избрания. Последнее время явление изживает себя, однако и до настоящего времени

Необоснованность заключается, как правило, в недостаточности оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Так, например, нередко суды обосновывают свои постановления лишь тяжестью вменяемого обвиняемому преступления, и какими-то ведомыми лишь государственному обвинению и суду «конкретными обстоятельствами» дела, на основании которых суд делает выводы о невозможности избрания иной, более мягкой меры пресечения, нежели чем заключение под стражу. К слову, здесь же, судьи практически никогда не обосновывают невозможность применения альтернативных мер пресечения, т.е. не дают в своих постановлениях однозначного, чёткого и внятного ответа на вопрос, а почему, например, невозможно избрать в качестве меры пресечения домашний арест или залог. Последний, к сожалению, вообще стал применяем лишь на усмотрение судьи по опять-таки ведомым же ему «конкретным обстоятельствам дела». Уголовно-процессуальный закон не устанавливает конкретных ставок залога, и обязательность его применения в качестве меры пресечения, а равно условий, при которых избрание залога в качестве меры пресечения невозможно. Именно поэтому судами и допускается своего рода юридическая эквилибристика при остро поставленных вопросах о залоге. Здесь возможны различные варианты – от выяснения личности и материального состояния залогодателя с целью определения неподъёмного для него размера залога либо просто игнорирование данного вопроса со ссылкой на уже вышеприведённые «конкретные обстоятельства дела».

Ещё пример – с лицами иностранного государства. Зачастую и следователи, и судьи в своих постановлениях указывают на это обстоятельство. Вместе с тем, уголовно-процессуальным законом предусмотрено, что избрание меры пресечения в виде заключения под стражу в исключительных случаях возможно, например, в отношении лица, не имеющего постоянного места жительства в Российской Федерации. Здесь же, кстати, суды зачастую ссылаются на отсутствие регистрации, в том числе постоянной, у иностранного гражданина, лица без гражданства, да даже и российских граждан, оставшихся без таковой в силу стечения различных жизненных обстоятельств. Вместе с тем, в соответствии с абзацем вторым пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 г. № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», отсутствие у лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до трёх лет, регистрации на территории Российской Федерации может служить лишь одним из доказательств отсутствия у него постоянного места жительства, но само по себе не является предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 108 УПК РФ обстоятельством, дающим основание для избрания в отношении такого лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

Дальше – больше. Уже, конечно, не в исключительных случаях, а при обвинении (подозрении) лица в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание свыше 2 лет лишения свободы, одним из оснований для избрания меры пресечения периодически встречается в судебных постановлениях то, что «место жительства обвиняемого находится на значительном удалении от места предварительного расследования». В моей практике местами жительства обвиняемых были Московская область и сопредельные с ней регионы, место же производства предварительного расследования  г.Москва. Ну так и что же, это как-то повлияет на ход расследования? Что, неужели обвиняемый или подозреваемый в течение нескольких часов не может доехать до «места предварительного расследования»?

Ещё очень интересные случаи, когда суды обосновывали свои постановления тем, что обвиняемый имеет судимость. В моей практики были два курьёза, связанных с этим. Первый заключается в том, что судимость у моего подзащитного на момент совершения им инкриминируемого преступления была погашена. Второй  ещё похлеще – человек был осуждён условно за другое преступление, но: а) приговор ещё не вступил в законную силу; и б) инкриминируемое ему преступление, по которому ещё пока что шло следствие было совершено до совершения того преступления, за которое он был осуждён к условному наказанию. Итог рассмотрения этих дел был, слава богу, вполне оптимистичный – в первом случае моему подзащитному после оглашения приговора была отменена мера пресечения (ещё и назначено наказание, не связанное с лишением свободы), во втором случае постановление судьи районного суда отменил Мосгорсуд. Но не по тем основаниям, что я здесь описал и подробно расписал в жалобе на постановление судьи, а по тем, что ему, к тому же, ещё и инкриминировалось преступление небольшой тяжести, за которое максимальное наказание – 2 года лишения свободы, конкретно – ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Ну, это из примеров. Ну, и главное – судьи практически никогда и ничем не обосновывают в своих постановлениях, почему они пришли к выводам о том, что «находясь на свободе, обвиняемый … может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов предварительного расследования и суда, угрожать свидетелю, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу». Порой хочется задать вопрос следователю и прокурору – а что, были попытки уже? Почему такое недоверие? На чём оно основано? Внутренне убеждение здесь роли не играет, по моему мнению. Здесь нужны лишь фактические и конкретные обстоятельства, как гласит закон. То есть доказательства. Особенно трагикомично слушать и читать рассуждения судей о том, как это ранее не судимый может продолжить заниматься преступной деятельностью, когда ему инкриминируется всего один бытовой эпизод, и то произошедший случайно либо как он может угрожать свидетелям, когда свидетели явно подставные и сами кому хочешь и поугрожают, да в общем-то и уже нанесли вред подсудимому своими, зачастую, ложными показаниями. Все эти факты в большинстве подобных случаев лежат на поверхности, и должны быть понятны каждому нормальному человеку, в том числе судье. Но, увы и ах, как говорится, здесь торжествует его величество Обвинительный уклон.

Встречаются и прямые нарушения закона.

Так, например, судьи иногда рассматривают ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу уже за пределами срока, на который подозреваемый (обвиняемый) был задержан, а при этом обвиняемый доставляется в зал суда в наручниках и под конвоем.

Ещё один пример, в принципе я уже описал выше, — избрание меры пресечения лицу, обвиняемому в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание до трёх лет лишения свободы, при отсутствии исключительных к тому обстоятельств, установленных ч. 1 ст. 108 УПК РФ. Зачастую также связано с неверным толкованием права относительно отсутствия постоянного места жительства.

И ещё – избрание меры пресечения в виде заключения под стражу лицам, обвиняемым в совершении преступлений в сфере предпринимательской деятельности. Зачастую здесь имеет место неправильное толкование понятия предпринимательской деятельности судами при оказании им медвежьей услуги прокурорами, которые только и занимаются, что уголовными делами, и порой им лень лишний раз открыть Гражданский кодекс РФ, в котором чётко и ясно даётся понятие предпринимательской деятельности.

 
Конечно же, приведённые мною случаи составляют далеко не исчерпывающий перечень ошибок судей и других работников правоохранительных органов, встречаются они и многие другие, не описанные мною и коллегами. Конечно, нельзя не согласиться в том, что не ошибается лишь тот, кто ничего не делает… Но, мне кажется, при решении таких важных вопросов, как судьба человека, его дальнейшая жизнь, лучше всего порой перестраховаться и исключить возможность судебной ошибки, тем более что так велит и закон, да и весь уклад человеческой жизни… Остаётся надеяться на скорое осознание этой проблемы всеми деятелями российской юстиции.

Уголовный кодекс РФ помимо ст. 213, устанавливающей уголовную ответственность за хулиганство, содержит ряд статей, диспозиция которых предусматривает ответственность за преступления, совершенные из хулиганских побуждений. 

При квалификации действий виновного нередко возникает вопрос, какая из конкурирующих статей подлежит вменению. Возможны следующие варианты:

• вменение только хулиганства (ст. 213 УК);

• вменение совокупности преступлений (ст. 213 и иной статьи УК, предусматривающей ответственность за совершение преступления из хулиганских побуждений);

• вменение только статьи, предусматривавшей уголовную ответственность за совершение деяний из хулиганских побуждений (например, п. «и» ч. 2 ст. 105, п. «д» ч. 2 ст. 111 УК и пр.).

Чтобы понять, как именно квалифицировать действия виновного при совершении им из хулиганских побуждений преступных действий против личности или имущества, следует определиться с понятиями хулиганства и хулиганских побуждений. 

Согласно ст. 213 УК хулиганством является грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов в качестве оружия или совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды или по мотивам ненависти или вражды к какой-либо социальной группе. 

Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 15 ноября 2007 г. № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иным преступлениям, совершенным из хулиганских побуждений» (далее – Постановление ВС № 45) указал, что явное неуважение лица к обществу выражается в умышленном нарушении общепризнанных норм и правил поведения, продиктованном желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним.

В том же Постановлении содержится определение хулиганских побуждений как умышленных действий, направленных против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода.

Хулиганство и хулиганские побуждения схожи в части беспричинности (отсутствие повода или использование незначительного повода для совершения преступных действий), но они не равнозначны и соотносятся как общее и частное. Так, любое преступление, совершенное из хулиганских побуждений, предполагает наличие таких побуждений, однако не любые действия, совершенные из хулиганских побуждений, означают наличие признаков состава хулиганства и необходимость дополнительного вменения ст. 213 УК.

В связи с этим при совершении лицом преступлений из хулиганских побуждений применительно к трем перечисленным вариантам нужно исходить из следующего.

Если деяние содержит признаки состава преступления, предусмотренного ст. 213 УК, при этом вред жизни и здоровью граждан не причинен, а также не было повреждено или уничтожено имущество и не были совершены действия, направленные на наступление указанных последствий, содеянное квалифицируется по ст. 213 УК.

Если действия содержат признаки состава хулиганства, но при этом был причинен вред здоровью потерпевшего или повреждено имущество, действия виновного следует квалифицировать по совокупности преступлений, так как объективная сторона хулиганства не охватывает причинение насилия. 

Применительно к данной ситуации в Постановлении ВС № 45 указано: «Имея в виду, что состав преступления, предусмотренный статьей 213 УК РФ, не содержит такого признака объективной стороны преступления, как применение насилия (причинение вреда здоровью человека различной степени тяжести), и с учетом того, что при хулиганстве умысел направлен на грубое нарушение общественного порядка, в случаях, когда в процессе совершения хулиганства потерпевшему, а также лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка либо пресекающему хулиганские действия, нанесены побои или причинен вред здоровью различной степени тяжести из хулиганских побуждений, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных соответствующей частью статьи 213 УК РФ и частью (пунктом части) соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ, предусматривающей ответственность за преступление против личности» (п.11).

Следует отметить, что при вменении хулиганства и деяния, совершенного из хулиганских побуждений, речь может идти как о реальной совокупности, так и об идеальной. 

В качестве примера приведу приговор Пресненского районного суда г. Москвы от 5 ноября 2019 г., которым подсудимый Ш. был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 1 ст. 213 и ст. 116 УК. 

Судом было установлено, что вечером 12 апреля 2019 г. Ш., находясь на проезжей части, беспричинно, из хулиганских побуждений, грубо нарушая общественный порядок, пренебрегая общественными нормами поведения, морали и нравственности, выражая явное неуважение к обществу, продиктованное желанием противопоставить себя окружающим, а также имея умысел на причинение вреда здоровью К., достал из кармана газовый пистолет и выстрелил им в лицо К., причинив физическую боль, телесные повреждения и нравственные страдания.

Кроме того, он, используя малозначительный повод, произвел еще два выстрела в лицо К. из газового пистолета, причинив потерпевшему телесные повреждения в виде ссадины на передней области шеи и химического ожога конъюнктивы глаз легкой степени, которые согласно заключению экспертизы не были опасны для здоровья, не повлекли его кратковременного расстройства и незначительной стойкой утраты трудоспособности, поэтому были расценены как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Как видим, суд квалифицировал действия виновного по совокупности преступлений, причем в данном случае наблюдается идеальная совокупность.

Другой пример демонстрирует реальную совокупность преступлений – по ст. 213 УК и статье, предусматривающей уголовную ответственность за преступление против личности, совершенное из хулиганских побуждений.

Как следует из приговора Тимирязевского районного суда г. Москвы от 29 августа 2018 г., подсудимый Н. был признан виновным по п. «а» ч. 1 ст. 213, пп. «д» и «з» ч. 2 ст. 111 УК.

Так, ночью 24 мая 2017 г. Н, находясь в состоянии алкогольного опьянения на детской площадке во дворе жилых домов г. Москвы, без какого-либо повода, беспричинно, из хулиганских побуждений, осознавая, что совершает свои действия публично, в общественном месте, грубо нарушая общественный порядок, игнорируя общественные нормы поведения (то есть выражая явное неуважение к обществу), понимая, что его действия создают угрозу для жизни и здоровья лиц, находящихся в то же время в том же месте, произвел не менее трех выстрелов (не менее одного из них – в сторону потерпевших) из имевшегося у него при себе пистолета бесствольного «ПБ-4-1 МЛ» калибра18 х 45.

Согласно заключению эксперта, пистолет данного вида относится к огнестрельному оружию ограниченного поражения, входит в комплекс «ОСА» и предназначен для сдерживания или отражения группового и одиночного нападения. 

Таким образом, Н. совершил хулиганство, то есть грубо нарушил общественный порядок с применением оружия. Кроме того, по заключению эксперта в результате выстрела он причинил одному из потерпевших телесное повреждение в виде ссадины ягодичной области — без вреда для здоровья.

Кроме того, затем он, действуя умышленно, из хулиганских побуждений, то есть на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение обвиняемого является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение, осознавая общественную опасность своих действий, используя в качестве оружия неустановленный предмет, обладающий колюще-режущими свойствами, ударил другого потерпевшего в живот, причинив колото-резаное ранение, проникающее в брюшную полость. Данное повреждение было квалифицировано как тяжкий вред здоровью, создающий непосредственную угрозу жизни (в результате ранения потерпевший был госпитализирован).

Таким образом, если лицом причинен вред здоровью из хулиганских побуждений или из этих же побуждений повреждено или уничтожено имущество, но при этом не было совершено действий, образующих состав хулиганства, действия подлежат квалификации по соответствующей статье УК, предусматривающей уголовную ответственность за совершение деяния из хулиганских побуждений. При этом разграничение хулиганства и действий из хулиганских побуждений следует производить в зависимости от содержания и направленности умысла, мотива, цели и обстоятельств совершенных деяний.

В качестве примера рассмотрим приговор Тимирязевского районного суда г. Москвы от 14 апреля 2011 г., согласно которому подсудимый Г. был признан виновным по п. «а» ч. 2 ст. 115 УК (умышленное причинение из хулиганских побуждений легкого вреда здоровью, вызвавшего его кратковременное расстройство).

Согласно приговору ночью 12 декабря 2010 г. Г., находясь в состоянии алкогольного опьянения в подъезде жилого дома, подошел к потерпевшему, который находился в сильном алкогольном опьянении, и воспользовавшись тем, что тот в силу физического состояния не мог оказать сопротивление или вступить с кем-либо в конфликт, затащил его в кабину лифта. Когда двери лифта закрылись, Г. с целью унижения человеческого достоинства потерпевшего и его оскорбления снял с него одежду, включая нижнее белье, спустился вместе с потерпевшим на первый этаж и вытолкав его из лифта, беспричинно, из хулиганских побуждений, умышленно стал жестоко избивать ногами и руками по голове и телу, включая паховую область. Тем самым он причинил находившемуся в бессознательном состоянии потерпевшему телесные повреждения, которые по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок менее 21 дня были квалифицированы как легкий вред здоровью; а также повреждения, не причинившие вреда здоровью потерпевшего как в отдельности, так и в совокупности. 

В заключение отмечу, что на практике органы предварительного расследования зачастую пытаются вменить хулиганство даже тогда, когда отсутствуют действия, составляющие объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 213 УК, либо грубое нарушение общественного порядка не отхватывается умыслом лица, совершившего деяние. При этом сторона обвинения нередко расценивает совершение преступления из хулиганских побуждений как предполагающее необходимость дополнительного вменения хулиганства. Понимание правового смысла состава преступления «хулиганство» и квалифицирующего признака «из хулиганских побуждений», а также соотношения между ними как общего и частного поможет в разграничении и правильной квалификации деяний в случаях конкуренции норм.       

Застрожин Валерий

Адвокат АП г. Москвы, КА «Монастырский, Зюба, Степанов и Партнеры» г. Москвы

Хищение или находка?

Уголовное право и процесс

Изменится ли правоприменительная практика в связи с принятием нового постановления КС РФ

24 января 2023

На днях столкнулся с тем, что при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу суд буквально на слово верит следователю в части квалификации  совершенного преступления.  

Защиту я осуществлял с момента задержания и после беседы с доверителем сделал вывод о том, что следствие совершенно неверно квалифицирует совершенное деяние. А именно , 15.01.2019 г. в рамках проведения ОРМ проверочная закупка, был задержан гражданин Н., Следствие квалифицировало его деяния по п. Б, ч.3 ст. 228.1 УК РФ – т.е сбыт наркотических средств в значительном размере, что в соответствии со ст.15 УК РФ, относится к категории особо тяжких преступлений. Т.к. защита с данной квалификацией была категорически не согласна, я посоветовал доверителю воспользоваться ст. 51 Конституции РФ.

16.01.2019 г. было назначено судебное заседание по избранию меры пресечения в виде заключения под стражу. Предварительно, до судебного заседания я ознакомился с материалами, представленными в суд следователем. Так из содержащихся там актах об оперативно-розыскном мероприятии и показаний закупщика мне стало известно следующее: 15.01.2019 закупщик позвонил на абонентский номер моего доверителя и попросил достать для него наркотическое средство «героин», т.к. он себя очень плохо чувствует, на что доверитель согласился. После чего он приехал на адрес закупщика, получил от последнего денежные средства в размере __тысяч рублей, после чего уехал за наркотиком к сбытчику, спустя некоторое время он вернулся на адрес закупщика, где и был задержан. Исходя из этого, я полагаю, что деяния, совершенные моим доверителем, следует квалифицировать по ч. 5 ст.33 , ч.3 ст.30, ч.1 ст. 228 УК РФ, т.е. как пособничество в покушении на приобретение наркотических средств. 

В ходе судебного заседания следователь мотивировала необходимость избрания меры пресечения в виде заключения под стражу тяжестью совершенного преступления. В свою очередь при ознакомлении с материалами дела, я обратил внимание судьи на неточность квалификации преступления и попросил огласить акт о проведении ОРМ «Проверочная закупка», неохотно, с возражениями, но это было сделано. 

В итоге суд постановил: избрать в отношении Н. меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца. Суд пришел к выводу о том, доводы защиты о наличии постоянного места жительства, малолетнего ребенка и неверной квалификации основанием для избрания иной меры пресечения не являются.

Соответственно возникает разумный вопрос, должен ли судья проверять квалификацию преступления при избрании меры пресечения, если это может повлиять на обоснованность такого решения? Полагаю, есть некий пробел в законодательстве относительно этого вопроса.

Если судами ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу будет рассматриваться подобным образом, то это дает возможность следствию предварительно квалифицировать деяние по более тяжкой статье или части соответствующей статьи УК РФ и мотивировать свое ходатайство именно тяжестью совершенного преступления.

В настоящее время ни УПК РФ, ни Пленум Верховного Суда РФ прямо не обязывают суд проверять квалификацию преступления, данную органами предварительного расследования при избрании меры пресечения, т.е. не требуют контролировать правильность отнесения деяния к той или иной категории тяжести.

В результате в практике мы имеем получившее распространение явление: судья проверяет законность возбужденного уголовного дела формально, выясняя лишь такие обстоятельства, как компетентность должностного лица, соблюдение сроков проверки сообщения о преступлении, соответствие постановления о возбуждении уголовного дела требованиям УПК РФ и т.д. При этом судья не вникает в оценку уголовно-правовой квалификации преступления, т.к. считается, что на досудебном этапе производства по делу это является прерогативой органов расследования. Такой подход нередко ведет к судебным ошибкам.

Мог ли факт неверной квалификации преступления быть установлен судом — при заключении под стражу? Представляется, что особых затруднений это не составляло. Достаточно было судье проверить, имеющиеся в материалах документы.

Пленум Верховного Суда РФ в своих решениях не дает прямых установок на проверку судами правильности квалификации преступления. В своем первом Постановлении от 29.10.2009 N 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» Пленум Верховного Суда РФ указал: «В постановлении о рассмотрении ходатайства в порядке ст. 108 УПК РФ суду следует дать оценку обоснованности выдвинутого против лица подозрения… а также убедиться в достаточности данных об имевшем место событии преступления и о причастности к нему подозреваемого. Однако суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом преступлении.

Еще через три года Пленум Верховного Суда РФ вернулся к этому вопросу. В Постановлении от 24.05.2016 N 23 даны такие указания: «Обратить внимание судов на то, что проверка обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению не может сводиться к формальной ссылке суда на наличие у органов предварительного расследования достаточных данных о том, что лицо причастно к совершенному преступлению. При рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении. Оставление судьей без проверки и оценки обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению должно расцениваться в качестве существенного нарушения уголовно-процессуального закона (части 4 статьи 7 УПК РФ), влекущего отмену постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу».

Из этих формулировок следует, что сложившаяся практика решения вопроса об избрании заключения под стражу расценивается Верховным Судом РФ как неудовлетворительная по причине формального подхода суда к проверке ходатайства органов предварительного расследования о применении данной меры пресечения. 

Полагаю, что нужен другой подход — содержательный, состоящий в первоначальной оценке квалификации деяния, т.е. определении тяжести преступления, с последующей проверкой наличия достаточных данных о причастности лица к его совершению.

Необходимым шагом в данном направлении могло бы стать наделение суда обязанностью проверять уголовно-правовую квалификацию деяния при избрании и продлении меры пресечения. При этом не следует полагать, что суд, оценивая квалификацию преступления, вторгается в разрешение вопроса, являющегося предметом будущего судебного рассмотрения дела по существу. При разрешении ходатайства следователя об избрании меры пресечения судья не решает вопроса о виновности лица, не дает деянию собственную оценку, а лишь проверяет наличие или отсутствие достаточных оснований для той уголовно-правовой квалификации преступления, которая дана органом уголовного преследования. 

Лица, которые ведут себя в обществе неподобающим образом, нарушают общественный порядок, время от времени встречаются на улицах больших городов. Однако не все из них могут быть привлечены к ответственности за хулиганство. Во времена существования СССР, если не были доказаны иные мотивы совершения преступления, то считалось, что оно совершено из хулиганских побуждений. Сейчас ситуация изменилась, и для того, чтобы действия лица считались совершенными из хулиганских побуждений или квалифицировались как хулиганство, необходимо доказать мотив виновного лица и направленность его действий. Направленность действий лица относится к субъективной стороне преступления и находит выражение только косвенным образом, поэтому в случае, если лицо само не раскрыло мотивы совершения преступления, то они оцениваются дознавателем, следователем и судом на основе собственного личного опыта, и такие оценки могут быть различными. Существует возможность неверного оценивания действий лица. В связи с этим важным при рассмотрении дела является оценка действий лица, выраженная адвокатом по делам о хулиганстве, в противовес оценке, выраженная стороной обвинения.

Хулиганскими могут быть признаны действия, выражающие явное неуважение к обществу, противопоставление себя обществу и его морали, пренебрежительное отношение к окружающим. Они носят ярко выраженный антиобщественный характер, поэтому главным объектом посягательства являются не права и свободы данных лиц, а именно общественный порядок. В случае, если жизни, здоровью или имуществу таких лиц был причинен вред, то такие действия квалифицируются по иным статьям Уголовного кодекса, так как здесь уже права и свободы лиц выступают главным объектом посягательства.

Чаще всего лицо, совершая такие действия, находится в состоянии алкогольного опьянения и использует малозначительный повод для того, чтобы спровоцировать ссору и совершить указанные действия. Малозначительность повода также является оценочной категорией и подлежит доказыванию стороной обвинения в каждом конкретном случае самостоятельно. В свою очередь, в задачу адвоката по делам о хулиганстве входит обоснование того, что лицо не стремилось противопоставить себя обществу, а лишь защищало свои интересы, нарушенные иными лицами, например, при попытке нанесения побоев или причинения вреда здоровью.

В Кодексе об административных правонарушениях и Уголовном кодексе содержатся похожие составы: мелкое хулиганство. Хулиганские действия лица влекут наступление

уголовной ответственности лишь при наличии определенных признаков, при отсутствии которых действия лица квалифицируются как административное правонарушение. Такими признаками являются:

• Совершение хулиганских действий с применением оружия либо предметов, используемых в качестве оружия. Предметами, используемыми в качестве оружия, могут быть камни, палки, железная арматура, доски, ремонтные инструменты значительных размеров, цели и так далее. Этом случае адвокату по делам о хулиганстве необходимо обосновать, что его подзащитный не использовал их. Исходя из формулировки закона, демонстрация готовности их использования еще не является их применением;
• Совершение хулиганских действий по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Данный признак выясняется, исходя из личности виновного лица. В случае, если оно спокойно относилось в членам определенной социальной группы, имело друзей, соседей, коллег из ее числа, то такой признак в отношении лица отсутствует. В доказывании характера отношения лица к этой группе адвокатом по делам о хулиганстве чаще всего представляются характеристики с места жительства, учебы и работы. Исходя из предоставленных адвокатом по делам о хулиганстве документам суд делает вывод о том, что лицо не имело неприязни к этой социальной национальной или иной группе. В случае, если адвокат по делам о хулиганстве обоснует отсутствие в действиях лица мотива неприязни в отношении такой группы, то уголовное дело подлежит прекращению, так как такие действия являются административным правонарушением, а не преступлением;
• Совершение хулиганских действий на железнодорожном, морском, внутреннем водном или воздушном транспорте, а также на любом ином транспорте общего пользования. К ним относятся речные суда, поезда, самолеты, автобусы, троллейбусы, трамваи и иные подобные виды транспорта. Этот признак выделен, в первую очередь, из-за того, что пассажиры не имеют возможности незамедлительно покинуть указанный вид транспорта и менее защищены от хулиганских действий в отношении них;
• Совершение действий группой лиц либо организованной группой лиц либо действия, связанные с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка. Пресекать хулиганские действия могут не только сотрудники правоохранительных органов, но и любые иные граждане. Однако такие действия должны быть соразмерны действиям лица, чьи действия пресекаются. Здесь в задачу адвоката по делам о хулиганстве входит обоснование того, что вред, причиненный подзащитному, не являлись сопротивлением, так как действия иных лиц имели своей целью не пресечение, а месть и желание наказать лицо за нарушение общественного порядка. Способы доказывания таких обстоятельств для адвоката по делам о хулиганстве различаются в каждом конкретном случае;
• Совершение действий с применением взрывчатых веществ или взрывных устройств.

Так как в данном случае существенное значение имеет именно человеческий фактор и субъективные мотивы поведения человека, то, помимо исследования внешней стороны деяния и его последствий, важное значение имеют и сведения о личности. Они могут быть получены, в том числе, посредством допроса. Исходя из положений Конституции, подозреваемый (обвиняемый) имеет право полностью отказаться от дачи показаний. В случае, если он хочет объяснить причины своих действий, то  на основе именно его пояснений или их опровержения будет строиться обвинение. Адвокат по делам о хулиганстве может участвовать при производстве допроса и пояснять значение вопросов дознавателя или следователя для дальнейшей квалификации преступления. Если допрос проводится в судебном заседании, адвокат по делам о хулиганстве может заявлять об отводе вопросов подсудимому, если они носят наводящий характер и не относятся к делу. Важное значение имеют показания свидетелей, а также родственников подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Указанные лица могут получить предварительную консультацию адвоката по делам о хулиганстве, что поможет верно оценивать вопросы на допросе и избрать верную линию поведения.

Адвокат по делам о хулиганстве, помимо доказательственной деятельности, участвует в судебных прениях, обращая внимание суда на обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии состава преступления в действии лица. Адвокат по делам о хулиганстве также вправе заявлять ходатайства и отводы, обжаловать решение суда в интересах своего подзащитного.

Таким образом, участие адвоката по дела о хулиганстве в производстве по данному делу весьма значительно, оно часто направлено на доказывание отсутствия обязательных признаков преступления, и, как следствие, прекращение уголовного дела. Поэтому для достижения такой цели важно привлекать в участию в деле грамотного адвоката по делам о хулиганстве.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».

Остались вопросы к адвокату?

Задайте их прямо сейчас здесь, или позвоните нам по телефонам в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71  (круглосуточно), или приходите к нам в офис на консультацию (по предварительной записи)!

Готовы доверить решение проблемы нам?

Отзывы

Получить консультацию юриста

Когда возбуждено уголовное дело в отношении человека, первым делом следственные органы принимают решение какую меру пресечения нужно применить к подозреваемому или обвиняемому.

Если коротко, мера пресечения — это временное ограничение прав обвиняемого, применяемое органами дознания, следователем или судом с целью лишить его возможности скрыться пока идет следствие, помешать расследованию или же продолжить совершать преступления. 

То есть это еще не приговор и не отбытие наказания, а ограничение свободы человека, чтобы без помех расследовать уголовное дело, рассмотреть его в суде и вынести приговор.

Не нужно путать меру пресечения и наказание. Мера пресечения применяется до приговора, грубо говоря, чтобы человек не сбежал, а наказание применяется после вынесения приговора, для восстановления социальной справедливости и исправления осужденного (как об этом сказано в ст. 43 УК).

Какие меры пресечения бывают? Статья 98 УПК предусматривает следующие меры пресечения:
1) подписка о невыезде;
2) личное поручительство;
3) наблюдение командования воинской части (если обвиняемый военнослужащий);
4) присмотр за несовершеннолетним обвиняемым;
5) запрет определенных действий;
6) залог;
7) домашний арест;
заключение под стражу

МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ

Подписка о невыезде и надлежащем поведении (ст. 102 УПК РФ)

Это самая распространенная мера пресечения.
Согласно подписке человек обязан:
1) не покидать место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда
2) в назначенный срок являться по вызовам
3) не препятствовать производству по уголовному делу.

Чаще всего подписка о невыезде избирается по преступлениям небольшой и средней тяжести. Но бывают и исключения. Следователь или дознаватель может избирать такую меру пресечения самостоятельно, без обращения в суд.

По сути, это самая мягкая мера пресечения. И ее наличие, в общем-то, не сильно меняет жизнь подследственного. Нельзя лишь без разрешения покидать город своего проживания, нужно своевременно являться на следственные действия и судебные заседания, не препятствовать производству по делу. Нарушение подписки — основание для избрания более строгой меры пресечения.

Личное поручительство (ст. 103 УПК РФ)

Состоит в письменном обязательстве заслуживающего доверия лица о том, что оно ручается за выполнение подозреваемым или обвиняемым обязательств по явке к следователю и надлежащем поведении. Только не совсем понятно, как следователь должен определить заслуживает поручитель доверия или нет, в общем, с полной уверенностью могу сказать, что это практически нерабочая статья. Своего рода, экзотика. 

О личном поручительстве мне приходилось только иногда слышать. Более чем за 10 лет адвокатской практики ни разу лично не встречал, чтобы применялось личное поручительство. Поэтому идем дальше.

Наблюдение командования воинской части (ст. 104 УПК РФ)

Устанавливается за подозреваемым или обвиняемым, являющимся военнослужащим или гражданином, проходящим военные сборы для того, чтобы обеспечить выполнение этим лицом, явку и надлежащее поведение. Если совсем уж просто, то это аналог подписки о невыезде для военнослужащих.

Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым (ст. 105 УПК РФ)

Думаю, тут всё понятно. Назначается взрослый ответственный (родитель или опекун), который обеспечивает своевременную явку на следственные действия несовершеннолетнего, его постоянное проживание по месту жительства и надлежащее поведение – все тоже самое как в подписке о невыезде.

Запрет определенных действий (ст. 105.1 УПК РФ)

Относительно новая норма, появилась в УПК в 2018 году. Иногда применяется судами и представляет собой некий гибрид подписки о невыезде и домашнего ареста.

Помимо стандартных требований являться по вызовам следователя, дознавателя или суда и не препятствовать расследованию или рассмотрению уголовного дела, на человека может быть возложено один или несколько из запретов, а именно:
1) выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения
2) находиться в определенных местах, а также ближе установленного расстояния до определенных объектов, посещать определенные мероприятия и участвовать в них
3) общаться с определенными лицами
4) отправлять и получать почтово-телеграфные отправления;
5) использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет»
6) управлять автомобилем или иным транспортным средством, если совершенное преступление связано с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств

Залог (ст. 106 УПК РФ)

Залог состоит во внесении или в передаче в орган следствия или в суд недвижимого имущества, денег, ценностей акций и облигаций в целях обеспечения явки подозреваемого либо обвиняемого к следователю, дознавателю или в суд, предупреждения совершения им новых преступлений, а также действий, препятствующих производству по уголовному делу.

В случае нарушения обязательств, связанных с внесенным залогом, залог обращается в доход государства.

Казалось бы, неплохая норма, которая могла бы быть стимулом для надлежащего поведения подследственного, и в зарубежных фильмах мы часто слышим о залоге, но в наших судах применяется очень редко. По статистике почти на 1 500 постановлений о заключении под стражу приходится одно постановление о применении залога.

Домашний арест (ст. 107 УПК РФ)

Заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает на законных основаниях с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. Обязанность по контролю возложена на Федеральную службу исполнения наказаний (ФСИН).

В последнее время эта мера пресечения стала довольно часто применяться судами, как альтернатива заключению под стражу. Не так часто, как хотелось бы, но на практике встречается всё же нередко. Да, есть множество запретов, неудобств и т.д., но человек находится дома, а не в камере и этим всё сказано.

Как на практике происходит домашний арест

Сотрудниками ФСИН в жилище устанавливается стационарное устройство (роутер), а на ноге обвиняемого фиксируется электронный браслет, через который передаются данные на устройство. При удалении от роутера сигнал с браслета пропадает, эта информация поступает на пульт сотрудникам ФСИН, и они обязаны отреагировать на нарушение.

Надо заметить, что не всегда все работает правильно, иногда сигнал может теряться даже когда человек не покидал квартиру, а просто вышел на балкон или в удаленную от приёмника комнату.

Как правило, наряду с домашним арестом, судом устанавливается и запрет на определённые действия, о которых мы уже говорили в ст. 105.1 УПК РФ. Например, запрет на использование средств связи, в том числе пользование Интернетом. Исключение составляет вызов скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, дознавателем или следователем.

Никто не вправе навещать и посещать арестованного, кроме лиц, проживающих с ним совместно. Допустимы встречи с защитником, законным представителем и нотариусом в жилище арестованного.

Любое иное перемещение человека из дома должно быть только с разрешения следователя или суда. В органы следствия, а также в суд человек доставляется транспортным средством контролирующего органа.

Условия домашнего ареста нужно неукоснительно соблюдать. При нарушении домашнего ареста может быть избрана другая, более жесткая мера в виде заключения под стражу.

Адвокаты постоянно сталкиваются с тем, что их доверители, находящиеся под домашним арестом, не слишком серьезно воспринимают запреты и допускают мелкие нарушения: общаются по телефону, пользуются Интернетом, принимают гостей и т.п. Но даже за самое незначительное нарушение, при его выявлении, моментально меняется мера пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу и весь период следствия и суда человек уже находится в СИЗО.

Заключение под стражу (ст. 108 УПК РФ)

Это самая строгая мера пресечения. Заключается в помещении обвиняемого в СИЗО (следственный изолятор). Очень болезненная и объемная тема для обсуждения и наверное, она требует отдельного подробного разбора.

Какие основания для заключения под стражу

Это общие основания для всех мер пресечения установленные в ст. 97 УПК РФ. Как правило заключение под стражу применяется, когда есть основания полагать, что подозреваемый или обвиняемый:
1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда;
2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;
3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Также сильно ухудшает положение обвиняемого отсутствие постоянного места жительства и наличие судимости.

Коротко остановимся на процедуре. Когда возбуждено уголовное дело, и имеется лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении преступления, следователь может решить, что его нужно заключить под стражу. Тогда следователь задерживает человека в порядке ст. 91 УПК РФ на срок до 48 часов и обращается в суд с ходатайством о заключении человека под стражу.

Суд рассматривает ходатайство следователя и если находит его обоснованным, то выносит постановление о заключении человека под стражу до 2х месяцев.

Многих вводит в заблуждение этот срок «до 2х месяцев» и некоторые люди считают, что через 2 месяца человека отпустят. На самом деле нет, не отпустят. За несколько дней до окончания срока, следователь вновь обращается с ходатайством в суд. На этот раз это ходатайство о продлении сроков содержания под стражей, и если обстоятельства не изменились и не отпали, суд продлевает срок содержания под стражей.

По преступлениям небольшой и средней тяжести срок может быть продлен до 6 месяцев, по тяжким и особо тяжким до 12. Но есть целый ряд нюансов и дополнений, касающихся продления максимальных сроков для ознакомления с материалами дела, а когда дело передается в суд, там уже другое течение сроков. Всё это регулируется ст. 109 УПК РФ и тоже является отдельной большой темой для обсуждения.

В статье 108 УПК РФ сказано, что по преступлению небольшой тяжести, то есть за которое не может быть назначено наказание более трех лет лишения свободы, человека нельзя поместить под стражу, если нет дополнительных оснований, а именно:
1) подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации;
2) его личность не установлена;
3) им нарушена ранее избранная мера пресечения;
4) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

По моему личному мнению, и к моему большому сожалению, заключение под стражу применяют даже тогда, когда в этом нет никакой необходимости. И в обоснование идет не столько то, что человек может скрыться или воспрепятствовать правосудию, а только лишь тяжесть того преступления, в котором он пока еще только подозревается или обвиняется, но еще не признан виновным.

Существует множество альтернативных мер пресечения, которые применяются реже, чем хотелось бы.

Если вам или вашим близким необходима помощь опытного адвоката по уголовным делам, пользуйтесь помощью профессионалов.
Адвокат Данила Олешко оказывает квалифицированную юридическую помощь в Санкт-Петербурге и в других городах России.
https://www.advokatoleshko.ru/
+7-953-369-7000

Административная ответственность является основным инструментом в обеспечении законности, профилактикой и предупреждением как административных правонарушений, так и преступлений. Совершение административного правонарушения влечет административную ответственность. За совершение правонарушений, посягающих на общественный порядок, уполномоченными должностными лицами в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (далее –КоАП РФ) применяются санкции к виновному в целях пресечения подобных нарушений как самим нарушителем, так и иными лицами.  

            Наиболее часто гражданами совершается административное правонарушение, посягающее на общественный порядок и общественную безопасность, мелкое хулиганство.

            В части 1 статьи 20.1 КоАП РФ отражено понятие «Мелкое хулиганство», то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества. За совершение данного правонарушения устанавливается административный штраф в размере от 500 до 1 000 рублей или административный арест на срок до 15 суток.

Мелким хулиганством является нарушение общественного порядка, выражающееся в явном неуважении к обществу, которое сопровождается:  либо нецензурной бранью в общественных местах; либо оскорбительным приставанием к гражданам; либо уничтожением или повреждением чужого имущества.

Хулиганством может быть нарушен общественный порядок в любой сфере жизни и деятельности граждан: на производстве, в быту, в культурных учреждениях.

          Признаками данного правонарушения являются:

— Явное неуважение к обществу — умышленное нарушение установленных в обществе правил, которое носит демонстративный характер.

 — Нецензурная брань в общественных местах – проявление неуважения к людям и общественной нравственности, выражающееся в стремлении оскорбить гражданина.

 — Оскорбительное приставание к гражданам образует состав мелкого хулиганства, если при нем происходит унижение чести и достоинства другого лица.

— Уничтожение или повреждение чужого имущества — порча одежды и личных вещей в процессе драки, поломке сооружений, торговых палаток и т.д.

       Субъектом мелкого хулиганства может быть лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Согласно частей 3 и 4 статьи 30 Федерального закона № 3-ФЗ от 07.02.2011 «О полиции», законные требования сотрудника полиции обязательны для выполнения гражданами и должностными лицами. Воспрепятствование выполнению сотрудником полиции служебных обязанностей, оскорбление сотрудника полиции, оказание ему сопротивления, насилие или угроза применения насилия по отношению к сотруднику полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей либо невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Частью 2 статьи 20.1 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за мелкое хулиганство, сопряженное с неповиновением законному требованию представителя власти либо иного лица, исполняющего обязанности по охране общественного порядка или пресекающего нарушение общественного порядка. Указанные деяния влекут наложение административного штрафа в размере от 1000 до 2500 рублей или административный арест на срок до 15 суток.

Федеральный закон от 18 марта 2019 г. № 28-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», дополнил ст. 20.1 КоАП РФ частями 3 — 5, устанавливающими ответственность за мелкое хулиганство для лиц, распространяющих в сети Интернет материалы, в неприличной форме выражающие явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам, Конституции России и органам, осуществляющим в нашей стране государственную власть.

         За распространение в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети «Интернет», информации, выражающей в неприличной форме, которая оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность, явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам Российской Федерации, Конституции Российской Федерации или органам, осуществляющим государственную власть в Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных статьей 20.3.1 настоящего Кодекса, если эти действия не содержат уголовно наказуемого  деяния,  предусмотрен  административный штраф в размере от 30 000  до 100 000 рублей (часть 3 статьи 20.21 КоАП РФ).

        А за повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 ст.20.1 КоАП РФ  — штраф в размере от 100 000 до 200 000 рублей или административный арест на срок до 15 суток (ч.4 ст.20.1 КоАП РФ). Действия, предусмотренные частью 3 ст.20.1 КоАП РФ, совершенные лицом, ранее подвергнутым административному наказанию за аналогичное административное правонарушение более двух раз, влекут наложение административного штрафа в размере от 200 000 до 300 000 рублей или административный арест на срок до 15 суток (ч.5 ст.20.1 КоАП РФ).

Протоколы об административных правонарушениях по ст.20.21 «Мелкое хулиганство» составляют должностные лица органов внутренних дел.  Дела рассматривают должностные лица органов внутренних дел либо судьи.

Некоторые граждане считают, что хулиганство — это незначительное правонарушение. Но следует знать, что за хулиганство предусмотрена и уголовная ответственность по статье 213 УК РФ «Хулиганство».

ОМВД России по Тихвинскому району ЛО

                                                                                                                                                                                                         27.05.2021.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

1. Хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное:

а) с применением насилия к гражданам либо угрозой его применения;

(пп. «а» в ред. Федерального закона от 30.12.2020 N 543-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

б) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;

(в ред. Федерального закона от 03.04.2017 N 60-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

в) на железнодорожном, морском, внутреннем водном или воздушном транспорте, а также на любом ином транспорте общего пользования, —

(пп. «в» введен Федеральным законом от 03.04.2017 N 60-ФЗ)

наказывается штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок;

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 N 420-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

(часть первая в ред. Федерального закона от 24.07.2007 N 211-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2. То же деяние, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, либо группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой либо связанное с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка, —

(в ред. Федерального закона от 30.12.2020 N 543-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

наказывается штрафом в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от трех до четырех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до семи лет.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 N 420-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные с применением взрывчатых веществ или взрывных устройств, —

наказываются лишением свободы на срок от пяти до восьми лет.

(часть 3 введена Федеральным законом от 24.11.2014 N 370-ФЗ)

На днях столкнулся с тем, что при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу суд буквально на слово верит следователю в части квалификации  совершенного преступления.  

Защиту я осуществлял с момента задержания и после беседы с доверителем сделал вывод о том, что следствие совершенно неверно квалифицирует совершенное деяние. А именно , 15.01.2019 г. в рамках проведения ОРМ проверочная закупка, был задержан гражданин Н., Следствие квалифицировало его деяния по п. Б, ч.3 ст. 228.1 УК РФ – т.е сбыт наркотических средств в значительном размере, что в соответствии со ст.15 УК РФ, относится к категории особо тяжких преступлений. Т.к. защита с данной квалификацией была категорически не согласна, я посоветовал доверителю воспользоваться ст. 51 Конституции РФ.

16.01.2019 г. было назначено судебное заседание по избранию меры пресечения в виде заключения под стражу. Предварительно, до судебного заседания я ознакомился с материалами, представленными в суд следователем. Так из содержащихся там актах об оперативно-розыскном мероприятии и показаний закупщика мне стало известно следующее: 15.01.2019 закупщик позвонил на абонентский номер моего доверителя и попросил достать для него наркотическое средство «героин», т.к. он себя очень плохо чувствует, на что доверитель согласился. После чего он приехал на адрес закупщика, получил от последнего денежные средства в размере __тысяч рублей, после чего уехал за наркотиком к сбытчику, спустя некоторое время он вернулся на адрес закупщика, где и был задержан. Исходя из этого, я полагаю, что деяния, совершенные моим доверителем, следует квалифицировать по ч. 5 ст.33 , ч.3 ст.30, ч.1 ст. 228 УК РФ, т.е. как пособничество в покушении на приобретение наркотических средств. 

В ходе судебного заседания следователь мотивировала необходимость избрания меры пресечения в виде заключения под стражу тяжестью совершенного преступления. В свою очередь при ознакомлении с материалами дела, я обратил внимание судьи на неточность квалификации преступления и попросил огласить акт о проведении ОРМ «Проверочная закупка», неохотно, с возражениями, но это было сделано. 

В итоге суд постановил: избрать в отношении Н. меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца. Суд пришел к выводу о том, доводы защиты о наличии постоянного места жительства, малолетнего ребенка и неверной квалификации основанием для избрания иной меры пресечения не являются.

Соответственно возникает разумный вопрос, должен ли судья проверять квалификацию преступления при избрании меры пресечения, если это может повлиять на обоснованность такого решения? Полагаю, есть некий пробел в законодательстве относительно этого вопроса.

Если судами ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу будет рассматриваться подобным образом, то это дает возможность следствию предварительно квалифицировать деяние по более тяжкой статье или части соответствующей статьи УК РФ и мотивировать свое ходатайство именно тяжестью совершенного преступления.

В настоящее время ни УПК РФ, ни Пленум Верховного Суда РФ прямо не обязывают суд проверять квалификацию преступления, данную органами предварительного расследования при избрании меры пресечения, т.е. не требуют контролировать правильность отнесения деяния к той или иной категории тяжести.

В результате в практике мы имеем получившее распространение явление: судья проверяет законность возбужденного уголовного дела формально, выясняя лишь такие обстоятельства, как компетентность должностного лица, соблюдение сроков проверки сообщения о преступлении, соответствие постановления о возбуждении уголовного дела требованиям УПК РФ и т.д. При этом судья не вникает в оценку уголовно-правовой квалификации преступления, т.к. считается, что на досудебном этапе производства по делу это является прерогативой органов расследования. Такой подход нередко ведет к судебным ошибкам.

Мог ли факт неверной квалификации преступления быть установлен судом — при заключении под стражу? Представляется, что особых затруднений это не составляло. Достаточно было судье проверить, имеющиеся в материалах документы.

Пленум Верховного Суда РФ в своих решениях не дает прямых установок на проверку судами правильности квалификации преступления. В своем первом Постановлении от 29.10.2009 N 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» Пленум Верховного Суда РФ указал: «В постановлении о рассмотрении ходатайства в порядке ст. 108 УПК РФ суду следует дать оценку обоснованности выдвинутого против лица подозрения… а также убедиться в достаточности данных об имевшем место событии преступления и о причастности к нему подозреваемого. Однако суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом преступлении.

Еще через три года Пленум Верховного Суда РФ вернулся к этому вопросу. В Постановлении от 24.05.2016 N 23 даны такие указания: «Обратить внимание судов на то, что проверка обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению не может сводиться к формальной ссылке суда на наличие у органов предварительного расследования достаточных данных о том, что лицо причастно к совершенному преступлению. При рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении. Оставление судьей без проверки и оценки обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению должно расцениваться в качестве существенного нарушения уголовно-процессуального закона (части 4 статьи 7 УПК РФ), влекущего отмену постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу».

Из этих формулировок следует, что сложившаяся практика решения вопроса об избрании заключения под стражу расценивается Верховным Судом РФ как неудовлетворительная по причине формального подхода суда к проверке ходатайства органов предварительного расследования о применении данной меры пресечения. 

Полагаю, что нужен другой подход — содержательный, состоящий в первоначальной оценке квалификации деяния, т.е. определении тяжести преступления, с последующей проверкой наличия достаточных данных о причастности лица к его совершению.

Необходимым шагом в данном направлении могло бы стать наделение суда обязанностью проверять уголовно-правовую квалификацию деяния при избрании и продлении меры пресечения. При этом не следует полагать, что суд, оценивая квалификацию преступления, вторгается в разрешение вопроса, являющегося предметом будущего судебного рассмотрения дела по существу. При разрешении ходатайства следователя об избрании меры пресечения судья не решает вопроса о виновности лица, не дает деянию собственную оценку, а лишь проверяет наличие или отсутствие достаточных оснований для той уголовно-правовой квалификации преступления, которая дана органом уголовного преследования. 

Внесение в УПК РФ ряда изменений¹, касающихся мер пресечения, свидетельствует, на мой взгляд, о поиске законодателем разумного баланса в избрании соответствующей меры пресечения и характера связанных с этим ограничений, а также их достаточности для достижения целей уголовного судопроизводства. Данные изменения уголовно-процессуального закона выявили необходимость в правовом анализе новеллы.

Введение такой меры пресечения, как запрет определенных действий (ст. 105.1 УПК РФ), породило ряд проблем ее применения, одна из которых – возможность бессрочного действия. Проиллюстрирую примером из своей адвокатской практики.

21 июня 2021 г. следователем по особо важным делам Омского следственного отдела на транспорте Западно-Сибирского СУ СКР в отношении А. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ.

В данное дело я вступил в качестве защитника на следующий день, когда в жилище подзащитного проводился обыск.

По версии следствия, начальник железнодорожной станции «К» филиала ОАО «РЖД» А. в период с 4 по 14 марта 2021 г., обладая организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, получил взятку в значительном размере за незаконное бездействие. 22 июня он был задержан в порядке ст. 91 УПК.

Постановлением Куйбышевского районного суда г. Омска подозреваемому была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на два месяца. Этим же постановлением суд отказал следственному органу в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Обвиняемый и защитники, учитывая незначительную долю отказов суда в удовлетворении ходатайства следственного органа об избрании меры пресечения в виде стражи, конечно, обрадовались тому, что суд услышал доводы защиты и избрал в отношении А. меру, не связанную с лишением свободы. То, что суды крайне редко отказывают в удовлетворении указанных ходатайств органов следствия, подтверждают данные сводной статистики Судебного департамента при Верховном Суде РФ. Так, в 2021 г. судами были рассмотрены 98 034 ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, из них удовлетворены 87 905 (89,6%).

Читайте также

По истечении срока домашнего ареста суд постановлением от 17 августа 2021 г. изменил А. меру пресечения на запрет определенных действий – в соответствии с ч. 6 ст. 105.1 УПК ему было запрещено общаться с лицами, являющимися обвиняемыми, подозреваемыми, свидетелями по данному делу, их представителями, иными участниками судопроизводства, а также работниками (представителями) ряда организаций, в том числе общества-работодателя. В качестве единственного основания для избрания такой меры указывалось «наличие оснований полагать, что подозреваемый может оказать воздействие на свидетелей». Необходимо отметить, что все свидетели по данному делу были допрошены в период с 21 июня по 10 декабря 2021 г. – таким образом, по мнению защиты, основания для избрания меры пресечения отпали 10 декабря 2021 г. Однако несмотря на это, суд периодически продлевал действие меры пресечения, которая фактически применяется к А. уже больше года, несмотря на отсутствие фактических данных, подтверждающих ее необходимость.

21 февраля 2022 г. по делу было составлено обвинительное заключение, которое с согласия руководителя следственного органа было направлено транспортному прокурору г. Омска. Как указывалось в справке к данному документу, срок расследования составил восемь месяцев.

3 марта дело было возвращено следователю для дополнительного расследования и устранения выявленных недостатков. В справке к новой редакции обвинительного заключения фигурировал срок предварительного следствия уже в 11 месяцев.

В ответе на жалобу А. в порядке ст. 124 УПК руководитель следственного органа вновь сообщил о возвращении дела следователю для дополнительного расследования и устранения недостатков.

Согласно ч. 1 ст. 6.1 УПК уголовное судопроизводство должно осуществляться в разумный срок. Дело в отношении А. не отличается ни правовой, ни фактической сложностью, в связи с чем неясно, чем обоснованы столь длительный срок расследования и крайне длительное время действия меры пресечения.

Необходимость расширения перечня мер пресечения ввиду их недостаточной эффективности уже обсуждалась в научной литературе². Предметом дискуссии становились и некоторые проблемы правового регулирования запрета определенных действий. В частности, анализ проблем применения поправок в УПК, внесенных Законом № 72-ФЗ, выявил противоречия как внутри отдельной нормы (ст. 97), так и несоответствие ч. 10 ст. 105.1 другим положениям Кодекса³.

Данное дело иллюстрирует также новые сложности правоприменения, связанные с необходимостью обеспечить соблюдение конституционных прав лица, подвергнутого мерам уголовной репрессии.

Согласно ч. 10 ст. 105.1 УПК срок запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 указанной статьи Кодекса (запрет выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором подозреваемый (обвиняемый) проживает в качестве собственника, нанимателя или на иных законных основаниях), устанавливается и продлевается судом в соответствии со ст. 109 УПК. При этом законодатель указывает на необходимость учитывать особенности, определенные данной нормой, а также на то, что данный срок начинает течь с момента вынесения судом решения об установлении запрета и зависит от категории преступления, по которому ведется производство. Так, предельные сроки действия данной меры пресечения составляют:

• по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести – 12 месяцев;
• по делам о тяжких преступлениях – 24 месяца;
• по делам об особо тяжких преступлениях – 36 месяцев.

Срок применения иных запретов, предусмотренных ч. 6 ст. 105.1 УПК, не установлен, что позволяет применять их в течение неограниченного периода, как в рассмотренном примере. При этом у обвиняемого зачастую оказываются ограниченными конституционные права, предусмотренные, в частности, ст. 19, 21, 27, 37, 43 Основного Закона.

Таким образом, считаю необходимым внесение изменений в действующее законодательство. В частности, представляется целесообразным изложить в новой редакции положения ч. 10 ст. 105.1 УПК, установив предельный срок применения любого из запретов, указанных в ч. 6 данной статьи Кодекса, если его избрание ограничивает конституционное право (права) лица, являющегося подозреваемым, обвиняемым или подсудимым по уголовному делу.  

Хочется надеяться, что потенциал, заложенный разработчиками Закона № 72-ФЗ, будет реализован, а новеллы – востребованы практикой.

---

¹ Федеральный закон от 18 апреля 2018 г. № 72-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части избрания и применения меры пресечения в виде запрета определенных действий, залога и домашнего ареста» (далее – Закон № 72-ФЗ).

² Воронов Д.А. Запрет определенных действий в рамках залога, домашнего ареста и новой меры пресечения / Российский судья, 2016. № 3. С. 21–24.

³ Попова И.П., Вастьянова О.Д. Запрет определенных действий: актуальные проблемы.

Несмотря на принятие в 2001 г. и введение в действие с 1 июля 2002 г. нового Уголовно-процессуального кодекса РФ, а также неоднократных поправок к нему, постановлений и определений Верховного и Конституционного Судов РФ, всё же до сих пор имеют место ряд ошибок, допускаемых судами при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Ни для кого не секрет, что главные ошибки судей состоит в вынесении ими незаконных, необоснованных и, порой, немотивированных постановлений об избрании меры пресечения. К этому, без всякого преувеличения, я бы добавил ещё и невнимательность судом и органов предварительного расследования, а равно и органов прокуратуры, при принятии соответствующих процессуальных решений.

Немотивированность постановлений судов заключается лишь в том, что суды только констатируют необходимость избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не указывая на конкретные фактические обстоятельства и основания, послужившие поводами для её избрания. Последнее время явление изживает себя, однако и до настоящего времени

Необоснованность заключается, как правило, в недостаточности оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Так, например, нередко суды обосновывают свои постановления лишь тяжестью вменяемого обвиняемому преступления, и какими-то ведомыми лишь государственному обвинению и суду «конкретными обстоятельствами» дела, на основании которых суд делает выводы о невозможности избрания иной, более мягкой меры пресечения, нежели чем заключение под стражу. К слову, здесь же, судьи практически никогда не обосновывают невозможность применения альтернативных мер пресечения, т.е. не дают в своих постановлениях однозначного, чёткого и внятного ответа на вопрос, а почему, например, невозможно избрать в качестве меры пресечения домашний арест или залог. Последний, к сожалению, вообще стал применяем лишь на усмотрение судьи по опять-таки ведомым же ему «конкретным обстоятельствам дела». Уголовно-процессуальный закон не устанавливает конкретных ставок залога, и обязательность его применения в качестве меры пресечения, а равно условий, при которых избрание залога в качестве меры пресечения невозможно. Именно поэтому судами и допускается своего рода юридическая эквилибристика при остро поставленных вопросах о залоге. Здесь возможны различные варианты – от выяснения личности и материального состояния залогодателя с целью определения неподъёмного для него размера залога либо просто игнорирование данного вопроса со ссылкой на уже вышеприведённые «конкретные обстоятельства дела».

Ещё пример – с лицами иностранного государства. Зачастую и следователи, и судьи в своих постановлениях указывают на это обстоятельство. Вместе с тем, уголовно-процессуальным законом предусмотрено, что избрание меры пресечения в виде заключения под стражу в исключительных случаях возможно, например, в отношении лица, не имеющего постоянного места жительства в Российской Федерации. Здесь же, кстати, суды зачастую ссылаются на отсутствие регистрации, в том числе постоянной, у иностранного гражданина, лица без гражданства, да даже и российских граждан, оставшихся без таковой в силу стечения различных жизненных обстоятельств. Вместе с тем, в соответствии с абзацем вторым пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 г. № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», отсутствие у лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до трёх лет, регистрации на территории Российской Федерации может служить лишь одним из доказательств отсутствия у него постоянного места жительства, но само по себе не является предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 108 УПК РФ обстоятельством, дающим основание для избрания в отношении такого лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

Дальше – больше. Уже, конечно, не в исключительных случаях, а при обвинении (подозрении) лица в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание свыше 2 лет лишения свободы, одним из оснований для избрания меры пресечения периодически встречается в судебных постановлениях то, что «место жительства обвиняемого находится на значительном удалении от места предварительного расследования». В моей практике местами жительства обвиняемых были Московская область и сопредельные с ней регионы, место же производства предварительного расследования  г.Москва. Ну так и что же, это как-то повлияет на ход расследования? Что, неужели обвиняемый или подозреваемый в течение нескольких часов не может доехать до «места предварительного расследования»?

Ещё очень интересные случаи, когда суды обосновывали свои постановления тем, что обвиняемый имеет судимость. В моей практики были два курьёза, связанных с этим. Первый заключается в том, что судимость у моего подзащитного на момент совершения им инкриминируемого преступления была погашена. Второй  ещё похлеще – человек был осуждён условно за другое преступление, но: а) приговор ещё не вступил в законную силу; и б) инкриминируемое ему преступление, по которому ещё пока что шло следствие было совершено до совершения того преступления, за которое он был осуждён к условному наказанию. Итог рассмотрения этих дел был, слава богу, вполне оптимистичный – в первом случае моему подзащитному после оглашения приговора была отменена мера пресечения (ещё и назначено наказание, не связанное с лишением свободы), во втором случае постановление судьи районного суда отменил Мосгорсуд. Но не по тем основаниям, что я здесь описал и подробно расписал в жалобе на постановление судьи, а по тем, что ему, к тому же, ещё и инкриминировалось преступление небольшой тяжести, за которое максимальное наказание – 2 года лишения свободы, конкретно – ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Ну, это из примеров. Ну, и главное – судьи практически никогда и ничем не обосновывают в своих постановлениях, почему они пришли к выводам о том, что «находясь на свободе, обвиняемый … может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов предварительного расследования и суда, угрожать свидетелю, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу». Порой хочется задать вопрос следователю и прокурору – а что, были попытки уже? Почему такое недоверие? На чём оно основано? Внутренне убеждение здесь роли не играет, по моему мнению. Здесь нужны лишь фактические и конкретные обстоятельства, как гласит закон. То есть доказательства. Особенно трагикомично слушать и читать рассуждения судей о том, как это ранее не судимый может продолжить заниматься преступной деятельностью, когда ему инкриминируется всего один бытовой эпизод, и то произошедший случайно либо как он может угрожать свидетелям, когда свидетели явно подставные и сами кому хочешь и поугрожают, да в общем-то и уже нанесли вред подсудимому своими, зачастую, ложными показаниями. Все эти факты в большинстве подобных случаев лежат на поверхности, и должны быть понятны каждому нормальному человеку, в том числе судье. Но, увы и ах, как говорится, здесь торжествует его величество Обвинительный уклон.

Встречаются и прямые нарушения закона.

Так, например, судьи иногда рассматривают ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу уже за пределами срока, на который подозреваемый (обвиняемый) был задержан, а при этом обвиняемый доставляется в зал суда в наручниках и под конвоем.

Ещё один пример, в принципе я уже описал выше, — избрание меры пресечения лицу, обвиняемому в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание до трёх лет лишения свободы, при отсутствии исключительных к тому обстоятельств, установленных ч. 1 ст. 108 УПК РФ. Зачастую также связано с неверным толкованием права относительно отсутствия постоянного места жительства.

И ещё – избрание меры пресечения в виде заключения под стражу лицам, обвиняемым в совершении преступлений в сфере предпринимательской деятельности. Зачастую здесь имеет место неправильное толкование понятия предпринимательской деятельности судами при оказании им медвежьей услуги прокурорами, которые только и занимаются, что уголовными делами, и порой им лень лишний раз открыть Гражданский кодекс РФ, в котором чётко и ясно даётся понятие предпринимательской деятельности.

 
Конечно же, приведённые мною случаи составляют далеко не исчерпывающий перечень ошибок судей и других работников правоохранительных органов, встречаются они и многие другие, не описанные мною и коллегами. Конечно, нельзя не согласиться в том, что не ошибается лишь тот, кто ничего не делает… Но, мне кажется, при решении таких важных вопросов, как судьба человека, его дальнейшая жизнь, лучше всего порой перестраховаться и исключить возможность судебной ошибки, тем более что так велит и закон, да и весь уклад человеческой жизни… Остаётся надеяться на скорое осознание этой проблемы всеми деятелями российской юстиции.