Лгбт это ошибка природы

Есть две основные точки зрения на гомосексуальность в современном обществе. Люди, которые придерживаются первой точки зрения, говорят, что сейчас наступил пик разврата, и поэтому все стали гомосексуалами. Приверженцы второй точки зрения считают, что количество геев остается неизменным, просто сейчас о них стали больше говорить, и :создается такая иллюзия, что их стало много. Какая из этих теорий верна?

Статистика показывает, что со временем количество гомосексуалов практически не изменяется и составляет около 4%. Кроме того, есть люди, которые вступают как в гомосексуальные, так и в гетеросексуальные связи, предпочитая первые. Их часто называют бисексуалами.

Андрей (29 лет, PR-менеджер):
«Би — это особая история. Бедные девочки, у кого парни — би, бедные мальчики, кто влюбляется в би мальчиков… Там эгоизм… Там любовь, как правило, только себя самого… Пока все хорошо — такой парень с тобой, как только конфликт — он хлопает дверью и возвращается к своей девушке… ты страдаешь — ему прекрасно. И далее по кругу. Это, конечно, идеализация, но она близка к жизни».

Саша (18 лет, студент медицинского колледжа):
«Я люблю не тело, я люблю человека. Я не вижу разницы между полами. Но это не бисексуальность, я считаю, что бисексуальности не существует. Есть гетеросексуальные люди, у которых есть гомоконтакты и наоборот. Я гей, у которого были гетеросексуальные контакты. Бисексуалы -это очень распущенные люди, которым все равно с кем спать».

По разным данным эта категория увеличивает общее количество людей, склонных к гомосексуальным отношениям, еще до 10%, то есть каждый десятый человек зрелого возраста имеет гомосексуальные связи. Если добавить к этому еще 1% тех, кто именует себя асексуалами, то есть по каким-либо причинам совершенно отказывается от половой жизни, то мы увидим, что количество так называемых маргиналов, составляет примерно 11-12%.

Максим (23 года, музыкант) :
«Гомосексуалов не так много, как они думают, но их и не так мало, как думают гетеросексуалы».

На распространенность гомосексуальности практически не оказывают влияние ни воспитательные, ни законодательные инициативы общества. Это позволяет говорить о генетической компоненте в развитии гомосексуализма. Очевидно, что различные темпы развития половых и мозговых структур, совпадая по времени с феноменами в жизни человека, приводят к деформации сексуального влечения. Например, может закладываться ускоренное половое развитие.

Андрей (29 лет, PR-менеджер):
«Когда мне было около 4 лет я пошел со своими родителями на пляж, и наблюдал за двумя парнями, которые были старше меня… Папа спросил — «Куда я смотрю» (видимо, я очень внимательно смотрел). Я ответил, что вон на того парня. Отец спросил «почему?», я просто ответил, что он мне очень сильно нравится… Папа спросил: «А те девочки тебе нравятся?» Я сказал, что да, нравятся, но тот парень — лучше. Больше мне вопросов не задавали. Я этот случай помню очень хорошо. .. Даже могу описать лицо того парня и фигуру».

В этом случае первые признаки полового влечения появляются не в 12-13 лет, а в 8-10 лет. Это происходит в период младшего школьного возраста, когда сексуальное влечение поневоле не может быть гетеросексуально заострено. Очень уж неземной объект в этот период — лицо противоположного пола. В этом возрасте возникают самые устойчивые формы гомосексуализма, которые не поддаются коррекции.

Вторичные, неядерные формы гомосексуальности возникают, наоборот, при задержке развития. Представители этой категории как легко вступают в гомосексуальные контакты, так легко и отходят от них. Некоторые из них могут стать и асексуалами – лицами полностью безразличными к сексу.

В жизни они выбирают какие-либо занятия, которые позволяют сублимировать сексуальную энергию (религиозную практику, науку, искусство, литературу) и не проделывать бешеную работу: заводить гетеросексуального партнера, страдать, стоять под балконом, драться с соперниками, завоевывать сердце, знакомиться с родителями, производить впечатление и так далее. Эта безумная работа, естественная для человека, подстегиваемого гормонами, им кажется совершенно глупым и никчемным занятием.

Саша (18 лет, студент медицинского колледжа):
«Я почувствовал себя геем, когда мне было лет 14. Пока я учился в школе, меня все считали за гея, и я чувствовал себя изгоем. Сам не знаю почему, может быть мой внешний вид давал им основания так думать. Геем я тогда не был, мне нравились девушки. Но все упорно считали меня голубым. Дальше события развивались так: у моей подружки был знакомый гей. Мне стало интересно, и я решил с ним познакомиться. Это знакомство перевернуло всю мою жизнь. Я понял, что именно этого мне и не хватало».

В психике людей с нетрадиционной ориентацией тоже есть особенности. Исследования, которые проводились в калифорнийском университете в последние годы, показали, что у гомосексуалов мозг работает по женскому типу. Поэтому, говоря об организации психической функции, можно утверждать, что предпосылки нетрадиционной ориентации на 30% запрограммированы генетически, на 40% обусловлены средой (культурой воспитания и т.д.) и на 30% — это индивидуальные особенности психики. А значит, в формировании гомосексуальности определенное значение имеет и генетика, и среда , и индивидуальность.

В 1948 году американский биолог Альфред Кинси написал книгу «Сексуальное поведение мужчины»​. 

В ней он предлагал шкалу со значениями от 0 до 6, где 0 – это полная гетеросексуальность, а 6 – исключительная гомосексуальность. Кинси писал, что место, которое каждый занимает на этой шкале, определяется в период развития плода в матке. 

Книга вызвала скандал. В то время было принято считать гомосексуальность болезнью, которую можно и нужно лечить. А Кинси утверждал, что сексуальные предпочтения закладываются еще в животе матери. И остаются неизменными на протяжении жизни. 

Кинси не был одинок. На протяжении следующих десятилетий к этой теме обращались биологи по всему миру. В результате, в 1992 году гомосексуальность вычеркнули из Международной классификации болезней МКБ-10 (International Classification of Deseases, ICD-10). 

Оказалось, что сексуальная идентичность закладывается во время второго периода беременности. Что на предпочтения влияют гормональный фон и химические вещества. Что высокий тестостерон у беременной мамы (например, из-за синдрома конгенитальной гиперплазии надпочечников) приводит к би- или гомосексуальности у родившихся девочек. 

Когда нидерландский нейробиолог Дик Свааб впервые опубликовал результаты своих исследований – его даже обвинили в нацизме. Он утверждал, что сексуальные предпочтения не имеют ничего общего с воспитанием. Их невозможно «исправить», потому что они формируются на этапе плода. Свааб писал, что даже функциональные цепи мозга у людей разных ориентаций работают по-разному. Из-за этого биолога долгое время упрекали в евгенике. 

В итоге, вся вторая половина двадцатого века стала временем развенчания мифов. Оказалось, что гомосексуальное поведение встречается у 1500 видов животных – от насекомых до млекопитающих. 

Оказалось, что воспитание в гомосексуальной семье не определяет сексуальную идентичность ребенка. 

Выяснилось, что попытки лечить гомосексуальность бесплодны. В лучшем случае они приводят к тому, что люди скрывают свои чувства. Что, в свою очередь, чревато депрессиями и самоубийствами. В 2009 году точку в этом вопросе поставил отчет Американской психологической ассоциации (АРА). 

Категоризация гомосексуальности в контексте психической нормы является спорным вопросом психологической науки и психиатрии. С самого начала развития психологии как науки вопрос существования разных форм полового поведения у человека был предметом пристального внимания многих психологов. 

По мнению Игоря Кона, депатологизация гомосексуальности является закономерным следствием «длительного процесса перестройки медицинского мышления, отхода от жесткого нормативизма и понимания несводимости сексуальности к репродукции». Нормализация гомосексуальности связана «с общим ростом социальной терпимости, ослаблением гендерной поляризации и эмансипацией сексуальности от репродукции» и представляет собой «частный случай общего процесса демократического развития». 

Видная американская ЛГБТ-активистка Барбара Гиттингс сказала: «Это никогда не было медицинским решением, и именно поэтому, я думаю, всё произошло так быстро. Ведь прошло всего три года со времени первой шок-акции феминисток и геев на конференции АПА и до голосования совета директоров, исключившего гомосексуальность из списка психических расстройств. Это было политическим решением… Мы были исцелены в одночасье росчерком пера». 

История оценки гомосексуальности психологической наукой начинается с появлением психологии вообще. Сначала гомосексуальность диагностировалась как психическое расстройство, или перверcия (Ж. Шарко — В. Маньян, 1882). В дальнейшем этот подход внёс свой вклад в классификацию гомосексуальности как отдельной сексуальной ориентации. С этого момента и до того, как гомосексуальность перестали считать болезнью в 1970-х годах, психология нередко использовалась для криминализации гомосексуальности. Акцент при этом смещался от преследования за гомосексуальные акты на необходимость принудительного лечения в соответствии с законом. 

Д. Д. Исаев отмечает, что c конца 1960-х годов представители гей-движения вступили в прямую конфронтацию с Американской психиатрической ассоциацией (АПА), настаивая на том, чтобы она пересмотрела своё представление о гомосексуальности как разновидности психической патологии. К этому времени уже существовало немало экспериментальных доказательств непатологичности гомосексуальности. 

Исаев отмечает, что в 2000-е годы Американская психоаналитическая ассоциация пришла к заключению, что «сексуальная ориентация и психическое здоровье являются независимыми параметрами личности и что гомосексуальная ориентация сама по себе не является признаком патологии. Знание о сексуальной ориентации человека ничего не говорит о его психологическом здоровье и зрелости, его характере, его внутренних конфликтах, его объектных отношениях или о его целостности». 

В декабре 2002 года Американская психиатрическая ассоциация объявила, что «поддерживает инициативы, которые позволяют однополым парам усыновлять и совместно выращивать детей», и что, согласно исследованиям, последних 30 лет, дети, выросшие в семье родителей-геев или лесбиянок, так же благополучны в эмоциональном, когнитивном, социальном и сексуальном смысле, как и дети, выращенные гетеросексуальными родителями. Сходной позиции придерживается Американская психоаналитическая ассоциация, Американская ассоциация детских и подростковых психиатров, Американская ассоциация семейных врачей. 

На данный момент ученые и врачи считают, что ЛГБТ не является ошибкой природы. Но к такому выводу они пришли спустя огромное количество исследований. 

Материал подготовила Пелагея Машинина 

18+

Редакция журнала «Нож» утверждает, что настоящая научно-исследовательская статья имеет исключительно художественную и культурную ценность, предназначена для использования в научных или медицинских целях либо в образовательной деятельности. Она никоим образом не является «пропагандой нетрадиционных сексуальных отношений и (или) предпочтений либо смены пола» как среди взрослых, так и среди несовершеннолетних, а равно не имеет целью распространения таких материалов среди названных категорий граждан.

Раннее утро в горах Сьерра-Чинкуа в Центральной Мексике. Деревья, покрытые чем-то, что кажется золотыми и оранжевыми листьями, дрожат — но это не листья. Слышится шум водопада, но водопада поблизости нет. Это взмахи сотен тысяч тонких, как бумага, крылышек бабочек-монархов, прилетевших сюда зимовать из Северной Америки. Их так много, что ветки склоняются к земле, и сама земля тоже плотно покрыта бабочками. Некоторые из них образуют пары, и некоторые из этих пар — однополые: исследования показывают, что на пике спаривания во время зимовки более 10% пар монархов состоят из двух самцов, позже их количество достигает 50%.

Когда монархи все вместе взмывают вверх, они образуют плотное рыжее облако, которое скрывает за собой деревья как минимум на полчаса, пока бабочки не улетят. С высоты птичьего полета это выглядит ошеломляюще: лес будто охвачен огнем, состоящим из миллионов бабочек-всполохов. Это похоже на то, что американский писатель Хаким Бей назвал «великолепным переизбытком реальности».

Гомосексуальность в животном мире, как и в человеческом, долгое время игнорировалась или даже намеренно замалчивалась. Так, например, в 1979 году Музей китов опубликовал доклад, посвященный китам-убийцам, в котором описывалось в том числе их гомосексуальное поведение, но когда этот доклад был через год переиздан Американской комиссией по морским млекопитающим, оттуда были убраны все упоминания о гомосексуальности. В вышедшей в 1984 году книге «Белохвостый олень: экология и менеджмент» детально разобран каждый аспект жизни этих животных, но там нет ни слова об их однополых сексуальных взаимодействиях, несмотря на то что одна из глав написана ученым, который впервые описал это поведение в другой работе. Такая же ситуация сложилась и вокруг изданной в том же году книги о серых китах.

Поэтому неудивительно, что одними из основных аргументов против предоставления равных прав ЛГБТ-людям были утверждения о неестественности гомосексуальности и о том, что она якобы ведет к вымиранию. Однако, если бы это было так, гомосексуальные отношения не встречались бы в природе. И тем не менее на данный момент они зарегистрированы уже у 1500 видов.

При этом хоть сколько-нибудь изучено чуть больше миллиона видов из почти 9 миллионов предположительно живущих на Земле. Сексуальное же поведение описано всего у нескольких тысяч. Иногда, чтобы его хотя бы просто зарегистрировать, требуются десятки тысяч часов наблюдений, не говоря уже о том, чтобы понять является ли оно гомо- или гетеросексуальным.

Теория генетического превосходства бисексуальности

Несмотря на то, что однополые сексуальные отношения не приводят к появлению потомства, гомосексуальное влечение сохраняется среди людей и животных, не отсеиваясь в процессе естественного отбора. В 1959 году биолог Джордж Эвелин Хатчинсон выдвинул предположение, что раз уж гомосексуальность передается из поколения в поколение, то, вероятно, она несет какую-то полезную функцию. Например, гены, отвечающие за гомосексуальное влечение, могли бы «работать» вместе с генами, отвечающими за гетеросексуальное влечение, делая обладателей обоих типов генов более плодовитыми, даже если для этого необходимо, чтобы существовали исключительно гомосексуальные особи, которые не размножаются.

Действительно, в некоторых случаях бисексуальные животные могут быть более успешны, чем гетеросексуальные. Исследования показывают, что у родственниц гомосексуальных мужчин фертильность выше, чем у женщин, у которых в роду нет гомосексуалов.

Пары черных лебедей, состоящие из двух самцов, могут занять лучшие территории, потому что самцы крупнее самок и пара самцов сильнее, чем разнополая пара, и заполучить лучших самок, формируя таким образом бисексуальные трио.

Индийские макаки и азиатские слоны, которые имеют наибольшее количество гомосексуальных контактов, также имеют и наибольшее количество гетеросексуальных. А самцы турухтанов, участвующие в гомосексуальных копуляциях, привлекают большее количество самок.

Однако, если бы бисексуальные животные действительно всегда размножались бы более успешно, они должны были бы составлять большинство в любой популяции, но это не так. Среди попугаев какаду бисексуальных особей всего 11%, тогда как гетеро- и гомосексуальных — по 44%. Среди самок австралийских чаек 79% гетеросексуальны, 11% бисексуальны и 10% гомосексуальны. Среди болотных козлов, у которых почти все самки участвуют как в гетеросексуальных, так и в гомосексуальных сношениях, количество этих видов сношений находится в обратной зависимости: чем больше гетеросексуальных, тем меньше гомосексуальных, и наоборот. Длительное исследование красноногих чаек показало, что бисексуальные самки за всю жизнь производили на 14% меньше потомства, чем исключительно гетеросексуальные, и с меньшим успехом его выращивали. А самцам турухтанов удается спариваться с самками в основном только тогда, когда другой самец, с которым они спаривались до этого, уже покинул их территорию — в противном случае он попытался бы прервать копуляцию.

Теория саморегуляции численности

Другой популярный аргумент о пользе, которую может нести гомосексуальность для эволюции, основывается на предположении, что гомосексуальные отношения позволяют ограничивать размножение видов в условиях нехватки ресурсов. Согласно исследованиям, 37% матерей гомосексуалов пережили большой стресс во время беременности, тогда как среди матерей гетеросексуалов это число составляет всего 3%. К тому же наличие сына у женщины увеличивает вероятность того, что следующий ее ребенок родится гомосексуалом, на треть. Однако нет никаких доказательств существования корреляции между общим количеством особей в популяции, количеством доступных им ресурсов и количеством собственно гомосексуальных особей среди них.

Некоторые животные, например лемминги или мыши-полевки, проходят через постоянные 5—10-летние циклы снижения и увеличения популяции. Если бы гомосексуальность оказывала влияние на размер популяции, то можно было бы ожидать, что количество гомосексуальных особей в ней коррелировало бы с ее размером, но у большинства таких видов гомосексуальное поведение не наблюдалось. У тех же видов, у которых оно было обнаружено (например, у шотландских клестов), количество гомосексуальных особей никак не соотносилось с ростом и уменьшением популяции.

Также можно было бы предположить, что среди вымирающих видов большое количество гомосексуальных особей, но из более чем 2000 находящихся под угрозой исчезновения видов птиц и млекопитающих гомосексуальные отношения были зарегистрированы всего у 2%.

К тому же многие животные, имеющие гомосексуальные контакты, имеют также и гетеросексуальные и дают потомство. Более того, множество гетеросексуальных особей в любой популяции вообще не размножаются, и это никак не влияет на ее численность. Так, от 90 до 98% дамарских пескороев не производят потомство, и тем не менее их количество не только не уменьшается, а даже растет. Популяция китов-убийц может включать до 30% неразмножающихся самок и при этом не снижаться.

Гомосексуалы как помощники

Многие из этих неразмножающихся животных заботятся о потомстве своих сородичей. Точно так же в некоторых человеческих сообществах гендерно неконформные люди выполняют функции лекарей, шаманов, учителей, которые помогают племени воспитывать или рожать детей. Поэтому ученые предположили, что гомосексуалы нужны именно для того, чтобы помогать выращивать потомство. Высокая фертильность родственниц гомосексуалов объясняется именно этой теорией.

В основе данной теории лежит предположение, что животные, практикующие гомосексуальные контакты, не размножаются, которое, очевидно, ошибочно.

Гомосексуальные животные используют множество различных стратегий для размножения. Одни выращивают детей в бисексуальных трио и четверках (черные лебеди, серые гуси); другие состоят в гетеросексуальных партнерствах, но заводят однополые отношения на стороне (малые белые цапли, древесные американские ласточки); третьи размножаются в определенный период жизни, а после вступают только в гомосексуальные контакты (орангутанги, страусы эму); четвертые создают гетеросексуальные пары, исключительно чтобы завести детей, а потом воспитывают их в одиночку (японские макаки, северные морские котики).

Помощниками бывают не только гомосексуальные особи. Среди черноспинных султанок в гомосексуальные связи вступают лишь те птицы, которые выводят потомство, а не их неразмножающиеся помощники. Размножающиеся муравьиные меланерпесы и их помощники спариваются с особями своего пола одинаково часто. Гомосексуальные же контакты среди малых пегих зимородков встречается только среди тех особей, которые не размножаются и не помогают выращивать потомство.

Гомосексуальность на службе у гетеросексуальности

Другая, еще более экстравагантная теория строится на предположении, что гомосексуальность помогает животным подготовиться к вступлению в гетеросексуальные отношения. Данная теория явно исходит из того факта, что во многих человеческих обществах гомосексуальные контакты являются инициатической практикой, позволяющей перейти из юношества во взрослый возраст. И хотя она справедлива в отношении некоторых видов, таких как гвианский скальный петушок, в целом она несостоятельна, так как большинство животных, вступающих в однополые контакты, делают это не только в молодом возрасте. При приложении этой теории к таким видам, как, например, озерная чайка, которые практикуют гомосексуальные связи на протяжении всей жизни, она оказывается совершенно абсурдной, поскольку непонятно, к чему они таким образом всю жизнь готовятся. К тому же у большинства видов в однополые отношения вступает лишь небольшая часть популяции — почему тогда одни особи «тренируются», а другие нет?

Согласно еще одной теории, гомосексуальное поведение необходимо животным для привлечения партнеров. Якобы самки спариваются друг с другом, чтобы показать самцам, что у них течка и что они готовы к копуляции (эта теория явно происходит из сексистского и гомофобного представления о том, что лесбиянки занимаются сексом, чтобы привлечь гетеросексуальных мужчин); а самцы вступают в гомосексуальную связь, чтобы простимулировать собственное либидо перед гетеросексуальным спариванием.

Однако у большинства животных гомосексуальная активность не ограничена брачным сезоном, а продолжается на протяжении всего года.

Зачастую она происходит тогда, когда самка не может забеременеть: например, когда она уже беременна (у некоторых популяций японских макак) или же в «безопасные» периоды менструального цикла (у лангуров). В тех же случаях, когда эта активность выпадает на брачный сезон, она никак не повышает вероятность гетеросексуальных контактов, потому что однополые контакты не привлекают других особей, а если они и пытаются присоединиться, то спаривающиеся отгоняют их.

Существует точка зрения, что гомосексуальная активность нужна, чтобы снижать сексуальное желание у соперников или прерывать их половые акты. Однако нет никаких доказательств того, что гомосексуальные контакты как-то влияют на гетеросексуальные — для некоторых видов всё наоборот: наиболее часто в однополые отношения вступают те особи, у которых было наибольшее количество гомосексуальных связей. К тому же, как уже было сказано, у многих видов гомосексуальная активность происходит не во время брачного периода.

Наконец, есть теория, согласно которой при гомосексуальном контакте самки обмениваются спермой, оставшейся от предыдущих гетеросексуальных спариваний, чтобы заставить больше самцов заботиться об их потомстве. А самцы якобы помещают свое семя в другого самца, чтобы во время гетеросексуального спаривания он передал самке чужие гены. Однако у самок уже есть другие механизмы для того, чтобы достичь этой цели. Например, они могут спариваться сразу с несколькими самцами. Самцы же легко могут избавиться от чужой спермы в своих гениталиях.

Ограничения биологизаторских объяснений

Основная проблема всех этих теорий состоит в том, что они сводят значение сексуальной активности к размножению, тогда как она несет еще множество других функций: позволяет удовлетворять физиологические потребности и потребность в общении, а также способствует получению чувственного удовольствия, снятию стресса и психического напряжения. Кроме того, секс играет важную роль в социальных отношениях, поскольку помогает установить доминирование, выстроить социальную структуру через формирование «ячеек общества», распределить ресурсы и территории. Сексуальная активность во многом влияет на воспитание потомства, от нее же зависит и передача из поколения в поколение негенетической информации.

Половое размножение и половой диморфизм не объясняются одной только необходимостью передачи наследственного материала. Половым путем размножаются и не проявляющие полового диморфизма существа. К тому же сексуальные сношения — не самый энергоэффективный способ это делать, бесполое размножение требует гораздо меньших усилий. Большинство высокоорганизованных социальных животных (среди которых чаще всего и встречается гомосексуальность) нуждаются в сложных социальных связях как минимум потому, что их детеныши продолжительное время не могут существовать самостоятельно и нуждаются в поддержке взрослых. Зачастую для взрослых детеныши являются потенциальными конкурентами, так что у них есть причины не размножаться либо прогнать отпрысков со своей территории.

Крупный саморазвивающийся мозг должен был бы попасть в таком случае в эволюционный тупик. Однако сексуальные отношения позволяют поддерживать также и социальные отношения, предоставляя различным особям стимулы для заботы друг о друге и о потомстве друг друга.

Так, молодые самцы горилл, изгнанные своими родителями, объединяются в группы, скрепляемые в том числе генитальными ласками.

В группе они могут обмениваться опытом и защищать друг друга, что повышает их шансы на выживание. Африканские и индийские слонихи изгоняют детенышей-самцов из стада с появлением у тех первых признаков пубертата. Около половины из них при этом гибнет, потому что они не готовы к самостоятельной жизни, но их шанс на выживание сильно повышается, если их возьмет на попечение взрослый самец или они вступят в группу, состоящую из таких же молодых слонят.

Половой диморфизм позволяет распределить роли в обществе в соответствии с гендерной принадлежностью, чтобы создать более сложную и разветвленную социальную структуру, в которой родители смогут дольше заботиться о детенышах. Длительный постнатальный уход, в свою очередь, позволяет развиваться гораздо более сложным организмам (например, у человека с момента рождения мозг увеличивается в четыре раза). Усложнение же социальной структуры требует создания разнообразных связей, которые поддерживаются в том числе через сексуальное взаимодействие. И чем сложнее сообщество, тем разнообразнее должны быть связи, лежащие в его основе, чтобы оно было стабильным.

Сексуальность, эволюция и общество

Канадский исследователь Брюс Бейджмил (из книги которого позаимствована большая часть примеров, приведенных в этой статье) полагает, что большинство объясняющих эволюционную роль гомосексуальности теорий ошибочно исходят из предположения, что в основе любого развития и возникновения любой формы жизни лежит некий недостаток. Поэтому авторы этих теорий так настойчиво пытаются найти причины, по которым гомосексуальное поведение восполняло бы какой-то недостаток гетеросексуального, дополнительно стимулируя размножение. Бейджмил же предлагает исходить из того, что в природе встречается не только нехватка, но и избыток, который необходимо растрачивать, чтобы избежать «кризиса перепроизводства».

Животные вступают в сексуальные контакты гораздо чаще, чем нужно для поддержания численности популяции, и производят больше потомства, чем необходимо для передачи их генов.

Если бы все их сексуальные взаимодействия заканчивались появлением потомства, то это привело бы к чересчур быстрому размножению, нарушению баланса биологической системы и в итоге к вымиранию. Поэтому нерепродуктивные модели сексуального поведения не ведут к вымиранию, они стабилизируют популяцию за счет увеличения ее разнообразия.

Неслучайно нерепродуктивное поведение интегрировано в социальную ткань первобытных племен, в которых гендерно неконформные люди часто выполняют ритуальные функции, являясь лекарями, посредниками или шаманами. И неслучайно их ритуалы отсылают к ассоциируемым с гомосексуальностью животным и зачастую основаны на гендерной инверсии, необходимой для восстановления целостности мира. Например, самые могущественные якутские шаманы-мужчины на протяжении трех лет проходят инициацию, во время которой они как бы переживают различные аспекты женского репродуктивного цикла и в итоге «рожают» несколько духов животных, таких как волк, медведь или ворона. У индейского племени оглала существует обряд, знаменующий переход из девичества во взрослый возраст: шаман облачается в костюм, символизирующий их священное животное, бизона, и имитирует брачное поведение самцов, будучи разукрашенным символами, означающими самку.

Похожие ритуалы встречаются и в более развитых обществах. Так, в неаполитанской культуре очень женственных гомосексуальных мужчин называют феммениелли. Эта идентичность там не стигматизирована, а наоборот, считается, что феммениелли приносят удачу. Поэтому им обычно дают подержать новорожденных, и они участвуют в некоторых ритуалах, во время которых изображают роды или выходят замуж. Да и христианская церковь наряду с осуждением нерепродуктивного секса (содомии) поощряет нерепродуктивное поведение в виде целибата для священнослужителей.

Тем не менее никто не выступает против церкви, заявляя, что она пропагандирует воздержание и ведет вид или нацию к вымиранию, несмотря на то что религию, в отличие от сексуальности, можно выбрать сознательно.

Неутилитарная адаптация к сложным и разнообразным условиям жизни создала предпосылки для развития всей человеческой культуры. Художники, философы, шаманы и монахи занимаются деятельностью, которая, на первый взгляд, не несет никакой практической пользы. Однако именно они способствуют усложнению структуры человеческого общества. А чтобы поддерживать такую структуру, необходимы модели поведения, которые обусловливаются не только (ре)продуктивными целями, но и задачами кооперации и выстраивания всё более необычных и сложных связей не только между полами, но и внутри гендерно однородных групп.

Равные права для представителей ЛГБТ и признание однополых браков стали главными и наиболее важными достижениями западного общества в борьбе за права уязвимых групп. Но у этих побед оказались неожиданные побочные эффекты: случаи дискриминации гетеросексуалов при найме на работу и растущее число подростков, готовых воспользоваться официальным разрешением на смену пола для несовершеннолетних. Эти явления вызывают определенную тревогу в обществе, но ЛГБТ-активисты не собираются останавливаться на достигнутом, ведь их активно поддерживают государственные институты и крупные корпорации. «Лента.ру» в рамках проекта «Проблемы первого мира» выяснила, как борьба за права ЛГБТ порождает новые ограничения в обществе, почему такая ситуация устраивает государство и бизнес и что происходит с теми, кто не готов отказаться от традиционных взглядов.

«Да, любовь бывает самых разных форм и расцветок — современные семьи отличаются друг от друга. Но большинство из них до сих пор состоит из мамы, папы и детей, и нам не стоит об этом забывать», — с такой речью выступил в парламенте Великобритании консервативный политик Бен Брэдли. Он подчеркнул, что современная политическая повестка игнорирует значимость роли отца для каждой семьи и что меньшинствам государство уделяет куда больше заботы, чем большинству.

По мнению Брэдли, современное европейское общество не просто защищает представителей ЛГБТ-сообщества более эффективно, чем остальное население, — оно уничтожает традиционные роли, забывая об их важности.

Существующие государственные механизмы — на Западе в целом и в ЕС в частности — действительно ориентированы на то, чтобы оберегать от дискриминации любые уязвимые группы, в том числе по сексуальному признаку. Так, агентство ЕС по правам человека особо призывает европейские государства специально обучать силовые ведомства бороться с преступлениями на почве ненависти к ЛГБТ. По мнению представителей агентства, полицейские должны всячески поддерживать жертв таких посягательств, поощрять их обращения в правоохранительные органы по любому такому случаю и тщательно расследовать каждое дело.

Среди стран Евросоюза указанных законодательных норм нет только в Польше, Латвии, Болгарии и Италии. До недавнего времени в этом списке была и Швейцария. В начале 2020 года местное социал-демократическое правительство попыталось ввести уголовное наказание за «язык ненависти к ЛГБТ», но столкнулось с противодействием консерваторов, которые напомнили, что к «языку ненависти» можно отнести не только откровенные угрозы и оскорбления, но и публичные критические заявления. Оппозиция сочла эту инициативу нарушением свободы слова и вынесла законопроект на общегосударственный референдум. Но против уголовной ответственности для гомофобов высказались чуть более 38 процентов населения — этого оказалось недостаточно, чтобы блокировать принятие закона.

Перегибы на местах

Современная психологическая теория утверждает, что представители любых уязвимых групп переживают особый вид стресса из-за давления общества — порицание окружающих сказывается на их физическом здоровье, образе жизни и склонности к ментальным расстройствам. Государства отвечают на эти выводы ожидаемым образом: вводят механизмы «позитивной дискриминации», которая дает представителям таких групп больше преимуществ и возможностей.

Зачастую эта система, созданная ради восстановления справедливости, дает сбой, когда принадлежность к той или иной угнетаемой категории при устройстве на работу оказывается важнее, чем профессиональные навыки и личные качества. В Великобритании, одном из наиболее комфортных для ЛГБТ государств, это удалось доказать через суд. В 2019 году англичанин Мэтью Фарлонг заявил, что не смог устроиться на работу своей мечты — в полицию — только из-за того, что не принадлежал к какой-либо уязвимой группе. По мнению Фарлонга, он получил бы должность, назовись он бисексуалом или геем.

Ливерпульский суд признал, что Фарлонг подвергся дискриминации как белокожий мужчина-гетеросексуал. Вскоре ему предложили должность полицейского. Это стало прецедентом, когда перегиб в борьбе за разнообразие удалось компенсировать.

Как рассказал в беседе с «Лентой.ру» социолог, почетный профессор Кентского университета Фрэнк Фуреди, современная повестка продвигает «аристократизацию» ЛГБТ-сообщества: «Их видят более чувствительными, интересными, умными и в итоге более важными для государства и общества, чем гетеросексуалов, особенно мужчин. Ситуация усугубляется тем, что такое видение активно продвигается в СМИ».

Фарлонгу повезло: ему удалось доказать свою правоту потому, что сам способ оценки кандидатов — без какой-либо специальной методики, просто решением «да или нет» — признали неоправданно примитивным. Но найти такие зацепки удается немногим.

Между тем конфликтных ситуаций, связанных с трудоустройством, со временем станет больше: опросы показывают, что в молодом поколении европейцев доля представителей ЛГБТ-сообщества (по крайней мере тех, кто готов открыто заявить об этом) в два раза больше, чем среди старшего поколения. К ЛГБТ в той или иной степени себя относят 7,6 процента опрошенных в возрасте от 30 до 65 лет.

«Вне всякого сомнения, число людей, отрицающих гетеросексуальные нормы, в ближайшие годы будет расти», — подчеркнул профессор Фуреди.

«Прогрессивный» подход в отношении ЛГБТ практикуют не только государственные органы: подобную политику вводят и крупнейшие компании. В месяц прайда (Pride Month, праздник сексуального разнообразия — прим. «Ленты.ру») сотни западных фирм ставят на аватарки в социальных сетях радужные флаги, СМИ широко освещают проблемы ЛГБТ, в креативных индустриях в игры, фильмы и другой контент стараются добавлять ЛГБТ-персонажей.

Например, в игре The Last of Us 2 повзрослевшую главную героиню Элли Уильямс сделали лесбиянкой, хотя в первой части никаких намеков на ее принадлежность к ЛГБТ авторы не делали. Летом 2019 года глава студии Marvel Кевин Файги объявил, что в ленте «Вечные» покажут первого супергероя-гея, роль которого исполнил чернокожий актер Брайан Тайри Генри. Его персонаж Фастос к тому же оказался настоящим семьянином, у которого есть любимый мужчина и ребенок. Киностудия Sony, в свою очередь, предложила новое прочтение классики: в недавно вышедшем ремейке «Золушки» фея-крестная в исполнении открытого гея Билли Портера предстала в гендерно-нейтральном образе мужчины в женском платье.

Такое повышенное внимание к ЛГБТ-повестке, особенно у крупного бизнеса, отчасти объясняется тем, что ЛГБТ-сообщество составляет сегодня приличную часть платежеспособных потребителей.

Особенно это заметно у мужчин-гомосексуалов: такие семьи обычно богаче, чем обыватели традиционной ориентации. Неудивительно, что некоторые компании видят рыночный интерес в том, чтобы хорошо выглядеть в глазах таких потребителей, а потому стараются всячески замечать и поддерживать сотрудников из числа ЛГБТ, активно транслируя свою толерантность потенциальным клиентам.

При этом, как указывают ЛГБТ-активисты, большинству корпораций нет никакого дела до проблем толерантности. Они лишь используют символику и риторику для коммерческих целей, сигнализируют о поддержке — особенно в июне, в месяц прайда, — но на самом деле никак не помогают ни движению, ни своим сотрудникам из числа «угнетаемых» групп.

Радужные аватарки в социальных сетях, особые июньские предложения и другие пиар-акции не приносят реальной пользы движению. Но и денежные пожертвования ЛГБТ-организациям могут ничего не значить: многие компании, которые занимаются такой благотворительностью, одновременно жертвуют еще больше денег политикам-консерваторам, а те после избрания не только лоббируют их экономические интересы, но и продвигают законы, которые ЛГБТ-сообщество считает дискриминирующими и ксенофобными.

НКО, имеющие многолетний опыт борьбы за права ЛГБТ, понимают, что стремление крупных компаний создать позитивный образ в глазах ЛГБТ-сообщества — не более чем маркетинговая стратегия, а потому пристально следят за тем, чтобы сотрудникам из числа уязвимых групп не на словах, а на деле создавали максимально комфортную среду. Одна из таких организаций — британская Stonewall — уже не первый год продвигает инструменты, с помощью которых работодатели измеряют уровень инклюзивности в своих рабочих коллективах. Stonewall, будучи очень крупным институтом, каждый год составляет список лидеров по дружелюбию к ЛГБТ. Он включает как государственных, так и частных нанимателей. В 2020 году в него вошли банк Citi, юридическая компания Baker McKenzie, оператор мобильной связи Vodafone, а также ряд полицейских департаментов, университетов и даже служба британской внешней разведки МИ-6.

Толерантность без границ

Stonewall, названная в честь исторических столкновений гомосексуалов с полицией в Нью-Йорке в 1969 году, — влиятельная НКО со своими лоббистами в государственных структурах. Она может напрямую воздействовать на принятие политических решений в Великобритании и за рубежом.

Изначально ее основатели видели своей целью лишь свободу самовыражения для ЛГБТ и равенство репрезентации в СМИ, ведь в конце 1980-х годов в королевстве существовали законы о запрете пропаганды гомосексуальности. Активисты смогли добиться их отмены к 2003 году.

Но сейчас, спустя почти два десятилетия, борьба Stonewall за права ЛГБТ приобрела такие формы, что от организации отворачиваются даже те, кто стоял у ее истоков. Так, сооснователь Stonewall Саймон Фэншоу летом 2021 года объявил о разрыве со своим детищем. По его словам, организация действительно помогла решить большую часть проблем ЛГБТ-сообщества в Западной Европе, но затем превратилась в подобие политической партии — непримиримой и догматичной, не приемлющей критику своих позиций.

Его утверждения не голословны: активисты открыто давят на тех, кто осмеливается критиковать и даже просто поддерживать критику деятельности организации, добиваются удаления неугодных высказываний с различных платформ.

При этом взгляды, которые так ревностно отстаивают активисты Stonewall, бывают весьма спорными. Взять хотя бы стремление на юридическом уровне отменить не только нормы поведения для мужчин и женщин, но и само понятие биологического пола.

Активисты-трансгендеры и их соратники выступают за систему, при которой единственным критерием пола будет самоидентификация. На практике это значит, что в женские раздевалки фитнес-клубов, в убежища для жертв насилия и в другие пространства, открытые только для женщин, смогут попасть мужчины, считающие или называющие себя женщинами.

Это уже не какая-то маргинальная точка зрения — как выяснилось, ее разделяют весьма уважаемые члены общества. В начале текущего года более 600 академиков из европейских стран, США, Индии и Японии подписали коллективное письмо против присуждения ордена Британской империи профессору Кэтлин Сток из университета Сассекса: ее сочли недостойной награды из-за трансфобии.

А пока академики спорят о юридических формулировках, на социальном уровне достижения ЛГБТ-идеологии продвигают политики и чиновники. Лидер британской Лейбористской партии Кир Стармер в сентябре публично заявил, что «матка есть не только у женщин» (имея в виду трансмужчин), — таким образом он высказал поддержку трансактивистам, требующим «отменить пол».

В минувшем августе в рекомендации для школьных учителей в Шотландии включили тот самый «принцип самоидентификации»: в школе дети могут требовать от преподавателей называть их в соответствии с тем полом и именем, которое они выбрали сами. Это касается и начальных классов, и даже дошколят. До этого похожий закон, распространяющий право на смену пола даже на детей с шестилетнего возраста, приняли в Норвегии.

Правозащитники указывают, что такие действия властей — посягательство на права родителей воспитывать ребенка в собственной системе ценностей. Идеологию, которую продвигают главенствующие в обоих правительствах социалисты, многие называют опасной, но она продолжает собирать сторонников под лозунгами защиты трансгендерных подростков.

Как показали недавние исследования, в последние несколько лет их стало намного больше: медицинские центры по всему миру свидетельствуют, что число несовершеннолетних, сообщивших о гендерных проблемах, выросло десятикратно. Главным образом речь идет о гендерной дисфории — психологическом конфликте из-за несовпадения между гендерной идентичностью и биологическим полом.

Если в начале 2010-х число тех, кто пытался в подростковом возрасте получить блокаторы гормонов (медикаменты, останавливающие возрастные гормональные изменения) или пластическую операцию, исчислялось десятками, то теперь счет идет на сотни.

ЛГБТ-активисты утверждают, что это не последствия транспропаганды, а новый, более прогрессивный взгляд подростков на вопросы гендера. Но с ними не согласны многие психиатры, в том числе из-за негативного опыта тех, кто прошел соответствующее «лечение» в подростковом возрасте и живет с его последствиями.

Ведь если пластические операции вроде удаления молочных желез можно исправить хирургическими методами, то гормональная терапия, особенно в подростковом возрасте, ведет к бесплодию и другим необратимым для организма последствиям. А между тем 10 из 11 исследований показывают, что трансгендерные расстройства (по современной классификации они официально расстройствами не считаются) вскоре после полового созревания происходят у подавляющего большинства юных пациентов, а переход в другой пол не гарантирует улучшения психологического состояния.

Об этом начали говорить и подростки-трансгендеры: в 2020 году 23-летняя британка подала в суд на систему здравоохранения страны из-за того, что в 16 лет врачи помогли ей начать процесс по изменению пола. Из-за гендерной дисфории ей выписали гормоны, из-за которых у нее стало больше волос на лице и теле, начались и другие изменения, но сейчас она пожалела о решении, сделанном в подростковом возрасте, — теперь она осознает, что на самом деле ей требовалось, чтобы специалисты внимательнее отнеслись к определению причин ее расстройства и помогли избежать необратимых изменений в организме. На сторону девушки встали и судьи.

В этом году забили тревогу даже авторы исследований, благодаря которым сторонники современной гендерной идеологии говорят о ней как о научной, и заявили, что необходимо пересмотреть подход к решению гендерных проблем подростков.

По мере накопления клинических и статистических данных у специалистов возникают вопросы, на которые они пока не получили четких ответов. К примеру, почему гендерная дисфория чаще проявляется у подростков, которые ранее подвергались издевательствам сверстников и имели проблемы социального характера, и как объяснить то, что у юных трансгендеров чаще диагностируются синдром дефицита внимания и расстройства аутистического спектра. Не исключено, что гендерная дисфория у подростков — это вовсе не результат их прогрессивных взглядов, а следствие более сложных психологических проблем. Однозначных ответов на эти и другие вопросы нет, что не мешает ЛГБТ-активистам продвигать свои взгляды, а прогрессивным политикам — создавать новые юридические нормы на основе их идей.

Непопулярные ценности

Несмотря на то что развитие ЛГБТ-идеологии пришло к таким неоднозначным итогам, в западных странах государственные и бизнес-структуры не сомневаются в ее моральной правоте. Те, кто открыто выступает против такого видения общественного прогресса, позволяет себе недостаточно толерантные шутки и высказывания, рискуют поставить под удар свою карьеру. Они могут стать жертвами так называемой Cancel culture, или «культуры отмены». Это практика осуждения и бойкотирования публичной персоны в интернет-сообществе, компаниях и организациях. Иногда такое осуждение может перейти в откровенную травлю, когда былые заслуги провинившегося уже не играют никакой роли.

Сегодня публичные персоны стараются избегать заявлений, которые могут быть истолкованы как гомофобные. Однако нормы Cancel culture, в отличие от большинства законов, имеют обратную силу: подвергнуться «отмене» можно даже в том случае, если нетолерантные заявления прозвучали много лет назад. Так, комик Кевин Харт в 2019 году вынужден был отказаться от роли ведущего на церемонии вручения «Оскара», а Netflix разорвала с ним контракт на серию документальных фильмов. Артисту припомнили неприятные для ЛГБТ-сообщества шутки в его выступлениях и в Twitter. Даже то, что эти эпизоды относились к событиям десятилетней давности и Харт с тех пор уже успел извиниться перед всеми, кого оскорбили его слова, не спасло комика от очередной волны критики.

В 2021 году британские лиги футбола и крикета взялись за соцсети своих игроков и тоже обнаружили в них неприемлемый юмор. Несмотря на то что часто речь шла о постах, сделанных еще в подростковом возрасте, спортсменов штрафовали и отстраняли от матчей. Например, защитника футбольного клуба «Мидлсбро» Марка Бола обвинили в том, что в 2012 году, когда ему было 14 лет, он опубликовал в соцсетях гомофобную шутку. Игрок в крикет Олли Робинсон из-за твитов девятилетней давности получил штраф в 3 200 фунтов, был отстранен от восьми матчей и принужден к участию в программах против дискриминации.

Это касается и тех, кто прочно встроен в государственную систему, но исповедует «неправильные» взгляды, особенно часто под удар попадают люди верующие. Финский парламентарий, бывшая глава МВД, лидер партии христианских демократов Пяйви Рясянен в начале следующего года пойдет под суд за «разжигание ненависти против ЛГБТ».

Политика преследуют буквально за цитаты из Библии. Критикуя Евангелическо-лютеранскую церковь Финляндии за поддержку ЛГБТ-парада в финской столице, она процитировала новозаветное «Послание к римлянам». В нем влечение мужчины к мужчине названо неестественным и ложным заблуждением, заслуживающим возмездия. Рясянен не собирается отказываться от своих слов и считает, что пренебрежение к традиционному видению греха и брачной жизни лишает смысла всю христианскую веру и обесценивает саму жертву Иисуса Христа.

Теперь 61-летней лютеранке грозит крупный штраф и до двух лет тюрьмы, ее допрос в полиции длился более четырех часов без перерыва.

Компания IKEA в 2019 году уволила сотрудника-католика, который возмутился требованием руководства продвигать толерантность к ЛГБТ и процитировал во внутренней переписке «неполиткорректные» библейские цитаты.

В той же Финляндии скандал закончился бы одиночным пикетом или небольшим консервативным митингом, но инцидент произошел в Польше — стране, где католическая вера и традиционные ценности занимают особое место в гражданском обществе и государственной политике. На менеджера, который принимал решение об увольнении, подала в суд прокуратура, а торговую сеть обвинили в ущемлении религиозной свободы и права на выражение своего мнения.

Как и в случае с судом, который подтвердил дискриминацию гетеросексуала Мэтью Фарлонга, польский прецедент — редкое исключение из общего правила. Особый нравственный климат в Польше и соседней Венгрии давно заметили в других странах Евросоюза. Такой подход противоречит принятой в ЕС политике, и в последние несколько месяцев его исполнительные органы усиливают давление на непокорных восточных союзников. В конце августа стало известно, что польские регионы, объявленные зонами без ЛГБТ-пропаганды, могут лишиться европейских субсидий объемом в десятки миллионов долларов.

Сегодня я девочка

Как считает исследователь и гей-активист Джеймс Кирчик, борьба за права ЛГБТ-сообщества на Западе по большей части закончилась их победой. Они законодательно защищены, хотя еще несколько десятилетий назад во многих странах гомосексуализм был уголовно наказуемым деянием: в 1960-х американские полицейские могли арестовать гомосексуалов за публичное проявление чувств, их имена и другую информацию открыто публиковали в журналах, это грозило увольнениями, а то и преступлениями против достоинства, но закон этих людей никак не защищал. Им часто назначали принудительное психиатрическое лечение вплоть до лоботомии.

Но жестокость осталась в прошлом. Сегодня в большинстве европейских стран общество относится к ЛГБТ вполне толерантно: людей не смущают знаменитости и политики негетеросексуальной ориентации или гендерной идентичности. В обществе, где разрешены гей-браки и усыновление геями, каждый год проходят ЛГБТ-парады, а неуважение к ним строго порицается, бороться вроде бы уже не за что.

Но активисты не готовы это признать и, похоже, намерены идти до конца. Теперь на смену правозащитному движению, защищавшему представителей ЛГБТ-сообщества от откровенной дискриминации, пришло воинственное идеологическое течение, цель которого — добиться доминирования своего видения реальности.

Речь уже не идет о защите прав человека в отношении уязвимых групп — эта проблема уже потеряла свою остроту в западном обществе. Теперь все чаще активисты ЛГБТ-движений занимаются поиском врагов и подрывом того самого общественного устройства, которое позволило ЛГБТ чувствовать себя равными в обществе, где большинство составляют гетеросексуалы.

Фрэнк Фуреди пессимистично оценивает шансы молчаливого большинства на противостояние ЛГБТ-повестке. Многие просто опасаются говорить о проблеме открыто, а число тех, кто готов публично высказывать противоположную позицию, по-прежнему относительно невелико, и часто у них нет никакого влияния. Активистов тоже немного, но они постоянно дают о себе знать. Политизированные пользователи собираются в соцсетях вокруг лидеров мнений, которые помогают устраивать массовые сетевые акции: добиваться блокировки несогласных, давить на компании, политиков и других публичных личностей. Благодаря этой деятельности, голоса ЛГБТ звучат громче, чем мнение большинства, и соответствующие темы постоянно находятся в повестке.

По словам Фуреди, борцы за права ЛГБТ-сообщества добились очень большой и важной вещи — изменения языка: «В ряде языков, в том числе английском и немецком, пытаются изобрести новые местоимения для обозначения полов. А недавно ведущий медицинский журнал Lancet предложил называть женщину «тело с вагиной»». Такие веяния, считает Фуреди, угрожают не только правам несогласных, но и развитию науки, особенно медицины: этические правила заставляют ученых воспроизводить заведомо ложные мнения: «Медики знают, что это безумие, но вынуждены подчиняться. В этой ситуации ученые начинают звучать как сторонники теории о плоской земле — особенно в теме трансгендерности и продолжения рода».

В среднесрочной перспективе, в следующие пять-десять лет, влияние ЛГБТ-сообщества станет еще сильнее, поскольку вырастут дети, которых сейчас воспитывают в рамках новой концепции. «Влияние этой идеологии на детей очень сильно: она сбивает их с толку, дезориентирует и подрывает способность понимать разницу между мужчиной и женщиной, понимать, как работает размножение, понимать, кто они есть на самом деле. И если детям внушать, что они сами могут выбирать, кем быть — мальчиками, девочками или кем-то еще, — то при взрослении они потеряют всякую уверенность в себе», — полагает Фуреди.

Он привел пример из собственной практики, когда одна школьница решила, что она мальчик, потому что слышала от учителя, что это возможно, — а следом ее подруги тоже стали считать себя мальчиками или даже лесбиянками. Примерно через полгода все они решили, что на самом деле они все-таки девочки. «Когда у людей возникают заблуждения по самым элементарным вещам, таким как понимание собственного я, это становится идеальным рецептом культурной катастрофы, которая сейчас происходит в Европе и Америке», — поясняет социолог.

«Что будет дальше, я затрудняюсь сказать. Сможет ли общество просто принять новый порядок вещей? Ведь он ставит под вопрос всю предыдущую человеческую культуру. Или же возникнет некое сопротивление? Думаю, пока рано об этом говорить», — заключает эксперт.