Перестройка была ошибкой

https://ria.ru/20200423/1570476944.html

Михаил Горбачев: перестройка шла трудно, были и ошибки

Михаил Горбачев: перестройка шла трудно, были и ошибки — РИА Новости, 23.04.2020

Михаил Горбачев: перестройка шла трудно, были и ошибки

Пленум Центрального комитета КПСС, который положил начало процессу перестройки в Советском Союзе, состоялся ровно 35 лет назад — 23 апреля 1985 года… РИА Новости, 23.04.2020

2020-04-23T17:09

2020-04-23T17:09

2020-04-23T17:25

интервью — авторы

перестройка

ссср

михаил горбачев

россия

https://cdnn21.img.ria.ru/images/150747/70/1507477009_0:0:3048:1716_1920x0_80_0_0_403736cc8767e1ca2821938e64791661.jpg

Пленум Центрального комитета КПСС, который положил начало процессу перестройки в Советском Союзе, состоялся ровно 35 лет назад — 23 апреля 1985 года. Генеральным секретарем ЦК буквально за месяц до этого стал Михаил Горбачев, и именно его сегодня нередко называют «отцом перестройки». В годовщину исторического пленума бывший советский лидер рассказал РИА Новости о значении выбранного тогда нового курса, о результатах этой политики и о причинах срыва перестройки.— Сегодня исполняется 35 лет со дня проведения апрельского пленума ЦК КПСС. Эту дату принято считать началом перестройки. Михаил Сергеевич, как вы сегодня оцениваете это событие?— Я специально накануне этой годовщины перечитал свой доклад на пленуме. Ведь нас все время обвиняют в том, что мы начали перестройку без плана, без программы. Да, у нас не было — да и не могло быть тогда — точного «расписания поездов», но, перечитав доклад, я еще раз убедился, что мы знали, в каком направлении идти.Мы обращались не только к партии, но и ко всему обществу. Честно признали: «В последние годы усилились неблагоприятные тенденции, возникло немало трудностей». Было сказано, что «жизнь диктует необходимость изменений».— Что из намеченного тогда удалось реализовать и что не удалось? Насколько актуально это сегодня?— С самого начала мы видели два важнейших рычага для ускорения социально-экономического развития страны: научно-технический прогресс и перестройка хозяйственного механизма. И в центр внимания поставили человека. Активизировать человеческий фактор, развивать демократию — люди услышали эти слова, я это увидел в своих поездках по стране. Люди пришли в движение, они перестали бояться, стали говорить о наболевшем, поддержали необходимость перемен.Конструктивной была и внешнеполитическая часть доклада. Мы выразили готовность к диалогу с Западом, с США, с Китаем. И в то же время сказали: «Мы не признаем права какого-либо государства или группы государств на верховенство или навязывание своей воли». Думаю, это актуально и сегодня, и вообще всегда актуально.Что удалось и что не удалось — это большая тема. Но если говорить кратко: удалось то, что за несколько лет изменилось качественное состояние общества, перемены и реформы позволили выйти на тот рубеж, когда возврат в прошлое стал невозможен. Но перестройка шла трудно, были у нас ошибки, это надо признать. Срыв перестройки в 1991 году был результатом действий путчистов ГКЧП и тех, кто воспользовался ситуацией после путча, чтобы развалить страну. Однако это ни в коем случае не перечеркивает значение перестройки.

https://ria.ru/20200423/1570333681.html

https://ria.ru/20200312/1568447955.html

ссср

россия

2020

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/150747/70/1507477009_0:0:2732:2048_1920x0_80_0_0_f975c8c326a84cdd5da621c8b798dfbf.jpg

интервью — авторы, перестройка, ссср, михаил горбачев, россия

7 апреля 2005

Горбачев назвал три своих главных ошибки

Главная ошибка перестройки — промедление с реформированием КПСС. Об этом заявил экс-президент СССР Михаил Горбачев в среду, выступая на интернет-пресс-конференции в московском офисе ИА «Росбалт». По его мнению, «партия стала тормозом реформ». «Противники в партии начали объединяться против меня», — констатировал экс-президент СССР. Горбачев признался, что не проявил последовательности на посту главы государства и не стоял до конца в своих начинаниях.

Второй ключевой ошибкой своего правления Горбачев считает промедление с реформированием Советского Союза. «Надо было его децентрализовать», — подчеркнул экс-президент СССР.

Третья ключевая ошибка была, по его мнению, сделана в экономике в начале 90-х, когда из-за избыточных расходов на оборону в СССР возникли проблемы с продовольствием. «Надо было перекинуть 10-15 млрд. рублей из оборонного бюджета на эти цели», — отметил он. Горбачев напомнил, что расходы Советского Союза были крайне неэффективны, очень много средств отнимала война в Афганистане и кредиты союзникам по соцлагерю.

Вместе с тем, Горбачев уверен, что начало перестройки было единственно верным решением. «Наш народ один из самых образованных в мире, он уже хотел свободы, череда похорон генсеков только укрепила эти тенденции, и состояние людей уже дошло к тому времени до крайнего нетерпения, грозившего русским бунтом, бессмысленным и беспощадным, как у Пушкина», — считает Горбачев.

                                                                Росбалт, 6.04. 2005 г.

Ровно 35 лет назад, 23 апреля 1985 года, прозвучало историческое выступление генерального секретаря СССР Михаила Горбачева. Выступая на пленуме Центрального комитета коммунистической партии, Горбачев провозгласил курс на перестройку. Горбачев говорил о необходимости ускорения социально-экономического развития страны и повышения благосостояния народа, заявлял, что он знает, что нужно делать дальше.

Спустя 35 лет, бывший советский лидер признал, что перестройка в свое время шла трудно, были допущены ошибки, однако этот процесс позволил за несколько лет изменить качественное состояние общества.

«Что удалось и что не удалось — это большая тема. — сказал Горбачев в интервью РИА Новости. — Но, если говорить кратко: удалось то, что за несколько лет изменилось качественное состояние общества, перемены и реформы позволили выйти на тот рубеж, когда возврат в прошлое стал невозможен. Но перестройка шла трудно, были у нас ошибки, это надо признать».

Советские руководители совершили немало ошибок, пытаясь реформировать страну. И эти ошибки мы повторяем за ними снова и снова. Как выйти из порочного круга?

Тридцать лет назад в Советском Союзе начались масштабные реформы, в совокупности получившие название «перестройка». Всего за несколько лет они остановили гонку вооружений, привели к воссоединению европейских народов и придали мощный импульс экономической глобализации. Инициатор преобразований Михаил Горбачев, безусловно, стал человеком, в наибольшей мере изменившим мир конца ХХ века.

Перестройка, как и желалось ее провозвестнику, стала процессом необратимым — она разрушила как коммунистическую систему, так и советскую империю. Однако, как сегодня видно, она не положила конец вековым авторитарным традициям самой России и не превратила ее — ни экономически, ни социально, ни политически — в «нормальную страну», в часть Европы «от Лиссабона до Владивостока».

Перестройка в СССР закончилась не потому, что она реализовала все свои цели, а потому, что завершилась история самого Советского Союза. Процессы же, запущенные в те годы, подспудно идут и сейчас — и так как перемены снова могут ускорить свой темп, если к тому возникнут достаточные предпосылки, всем нам не следует забывать об очевидных уроках перестройки.

I. Экономика

В эпоху Горбачева главный лозунг в экономической сфере был «двуединым» и читался как «перестройка и ускорение». Экономическая перестройка казалась ответом на пугавшее советское руководство снижение темпов хозяйственного роста, но сочетание двух задач стало важнейшей причиной того, что ни одна из них так и не была решена. Если структура экономики ущербна, «ускорение» означает лишь наращивание производства ненужных товаров и углубление диспропорций. Если же нужна «перестройка», то ее правильнее всего проводить в условиях низких темпов, создавая новые точки роста, а не выжимая последнее из уже существующих отраслей.

Так, в Китае рыночные реформы начались в конце 1970-х годов секторально — с тех отраслей, где не угрожающая всей системе либерализация способна была улучшить ситуацию с уровнем жизни, доходами и занятостью. В те же 1980-е годы в США усилия правительства были направлены прежде всего на стимулирование технологического прогресса и развитие новых отраcлей, а не на поддержку «роста» в традиционных.

В Советском Союзе совершили ошибку, попытавшись обеспечить фронтальное ускорение в условиях реформ. В результате ускорения госпредприятия наращивали выпуск продукции, которая уже при первых признаках рыночной экономики оказывалась ненужной. Ограничить рынок отдельными секторами казалось невозможным из-за императивности перестройки.

Важность этого урока очевидна. Российские власти отвечают своим «ускорением» на каждый новый кризис, задействуя для этого потенциал госкорпораций и накопленные финансовые резервы и не осознавая, что в некоторые моменты стоит остановиться и перестроиться. В результате экономика стала гораздо более зависимой от добычи сырья, чем советская (доля нефти и газа в экспорте СССР в 1989 году составляла 39,9%, в экспорте России в 2014 году — 70,2%), а частный бизнес все активнее воспринимается как враг — хотя именно он и обеспечил экономический рост в 2000-е годы.

II. Собственность

Не менее существенной проблемой перестройки стало то, что не удалось решить вопрос о собственности. Попытки развить кооперативное движение, расширить права трудовых коллективов и похожие неуклюжие шаги в конечном счете привели к приватизации начала 1990-х годов, не только несправедливой, но и экономически неэффективной.

Если бы не задача «ускорения», самым разумным выглядел бы опять-таки китайский вариант: крупные госпредприятия продолжают работать, пусть и не слишком эффективно, но вокруг массово возникают частные компании. Когда экономика становится достаточно эффективной или инвестиционно привлекательной, старые мощности либо выводятся из оборота, либо продаются крупным инвесторам.

В СССР, а затем и в России пошли по другому пути, получив несправедливо нажитые состояния и ощущение того, что богатство происходит не столько из создания нового, сколько из перераспределения старого. Из 100 крупнейших компаний в современном Китае лишь пять, по подсчетам автора, широко применяют основные фонды, созданные до 1980 года; в России более 70 крупнейших по капитализации компаний полностью полагаются именно на них. В результате доминирующие позиции в экономике занимают структуры, более всего заинтересованные в сохранении статус-кво. Однако сейчас эти компании, как и советские госпредприятия, будут демонстрировать убыточность и работать на сокращение любой конкуренции (чего стоит недопущение частных компаний на неразрабатываемый «Роснефтью» и «Газпромом» шельф).

Альтернативой приватизации и в 1980-е годы, и сейчас остается максимизация хозяйственной свободы, которая может создать новые отрасли. Но ни тогда, ни сейчас власти не готовы на такое — и это второй невыученный урок перестройки, который еще может о себе напомнить.

III. Демократия

Одним из важнейших лозунгов перестройки стала «демократизация» общества. В Советском Союзе в последние годы его существования были проведены, вероятно, самые свободные в истории нашей страны выборы, подобных которым не случалось ни до, ни после конца 1980-х годов. Однако последствием «демократизации» не стала демократия — напротив, в 1990-е мы увидели манипуляции общественным мнением со стороны олигархата, а в 2000-е и особенно в 2010-е — со стороны авторитарной политической верхушки.

В этом — еще один важный урок перестройки: в переходных экономиках широкое народовластие, судя по всему, несовместимо с масштабными хозяйственными реформами и противоречит задаче быстрой модернизации. В большинстве успешных стран болезненные экономические преобразования проводились вне демократического режима — главным были соблюдение либерального рыночного курса и защита прав собственности. Это подталкивало рост, а повышение уровня жизни формировало своеобразный политический консенсус. Требование демократизации возникало при двух условиях: с одной стороны, тогда, когда благосостояние достигало известного уровня; с другой — когда у граждан было что защищать через голосование и влияние на правительство.

Демократизация в СССР оказалась преждевременной, так как в стране не было ответственного гражданского общества. Сегодня его отсутствие еще более зримо. Потому третий урок перестройки заключается, видимо, в том, что призыв к массам в не слишком благополучном, а тем более входящем в экономический кризис обществе может привести к результатам, противоположным желаемым. Либеральный порядок, которого не родила ни перестройка, ни новая Россия, предпочтительнее и демократической имитации, и демократического хаоса.

IV. Федерализм

Развитие самоуправления, которое выступало одной из «опор» перестройки, оказалось слишком рискованным в стране, построенной как федерация, но не являвшейся ею на деле. Вместо того чтобы развивать унитарное по сути государство посредством того, что обычно называется деволюцией — т.е. давая территориям такое количество экономических и социальных прав, которое удовлетворит региональные власти, но не допустит политических перегибов, советские власти решили «переучредить» СССР, что и стало началом его конца. Сегодня можно уверенно говорить, что успешная трансформация всего Советского Союза, сохранись он как единое государство, была предпочтительна со всех точек зрения. Но упор на федерализм и самостоятельность регионов не оставил альтернатив.

Этот урок сегодня особенно важен для России. По сути, сейчас страна управляется не менее (а, вероятно, даже более) централизованно, чем СССР на рубеже 1970-х и 1980-х годов, и повторяет ошибки Советского Союза. С одной стороны, присоединенный Крым выглядит явным аналогом Прибалтики. С другой стороны, поднимает голову Чечня, готовая положить начало процессу такой «федерализации», о которой в позднем Советском Союзе даже не помышляли. В этих вопросах уроки перестройки должны изучаться и анализироваться наиболее тщательно.

России нужна новая региональная политика, могущая противостоять центробежным тенденциям, если они появятся, а это в нынешних и экономических, и политических условиях выглядит весьма вероятным. И такая политика должна быть хозяйственной и социальной, а не «силовой».

V. Внешняя политика

Изменение внешнеполитического курса, разоружение и сближение с Западом стали самыми большими достижениями Михаила Горбачева. Однако тот факт, что сегодня разворачивается вторая холодная война, указывает на то, что и здесь что-то пошло не так.

Начав диалог с Западом, СССР не исходил из признания поражения в гло­бальном противостоянии. Когда утверждают, что холодная война не была проиграна, это во многом справедливо. Проблема в том, что советские лидеры не озаботились четким правовым закреплением итогов политики сближения. Разумеется, нельзя было требовать одновременного роспуска Организации Варшавского договора и НАТО — потребность в эффективных структурах безопасности в мире никто не отменял. Но, несомненно, стоило ставить вопрос об объединении их военных инфраструктур. Не было ни возможности, ни нужды препятствовать объединению Германии и движению стран Центральной Европы в западном направлении. Но любая логика подсказывала, что рубеж 1980-х и 1990-х стал идеальным временем для институционального включения не только этих стран, но и самого Советского Союза в процесс европейской интеграции. И не вина Запада, что он перестал учитывать «обеспокоенности» и «заинтересованности» России, после того как все позиции были сданы.

Поэтому важнейшим внешнеполитическим уроком перестройки является то, что после смены российского режима Западу стоит не отталкивать Россию, оставляя ее один на один с ее историческими фобиями, а максимально интегрировать ее в атлантические структуры. России, в свою очередь, если она будет меняться более предсказуемо, следует «продать» отказ от агрессивности за более высокую интеграционную цену, чем это было сделано на рубеже 1990-х годов.

Не так давно в России начались было разговоры о «Перестройке 2.0». Лично у меня нет сомнений в том, что нечто подобное случится в будущем — хотя, видимо, не слишком близком. Однако, когда бы это ни произошло, к новым масштабным переменам следует быть готовыми. А для этого нужно не только помнить свою историю, но и анализировать ее, не просто гордиться ею, но извлекать из нее рецепты верных решений.